Чтение онлайн

Утром 25 июля 355-й стрелковый полк вновь пошел на штурм деревни Ушаково и выбил оттуда немцев. Но под жестоким артиллерийским и минометным огнем вынужден был отступить. Так продолжалось несколько дней. Деревня шесть раз переходила из рук в руки.

Поняв, что имеющимися у нас силами деревни не удержать, командование приказало Швареву занять оборону севернее Ушаково. Тем самым мы сохраняли контроль над шоссе Ельня — Дорогобуж. Это очень мешало фашистам улучшить ельнинский плацдарм, расширить его, и они всячески стремились сбить полк Шварева с его позиций. Но ни постоянные бомбежки, ни обходные танковые атаки не поколебали стойкости шваревцев. Потеснить 355-й стрелковый полк гитлеровцам больше так и не удалось.

Как известно, Ельнинская операция планировалась, организовывалась и проводилась командующим войсками Резервного фронта генералом армии Г. К. Жуковым. Это была одна из первых в ходе войны наступательных операций Красной Армии. Директивой Ставки предписывалось:

«Войскам Резервного фронта, продолжая укреплять главными силами оборонительную полосу на рубеже Осташков — Салижарово — Оленино — р. Днепр (западнее Вязьмы) — Спас-Деменск — Киров, 30 августа левофланговыми 24-й и 43-й армиями перейти в наступление с задачами: разгромить ельнинскую группировку и, нанося в дальнейшем удары в направлениях Починок и Рославль, к 8 сентября выйти на фронт Долгие Нивы — Хиславичн — Петровичи…» [7] .

Я уже говорил, что 24-й армии предстояло встречными ударами под основание ельнинского выступа зажать в стальные клещи гитлеровские дивизии и уничтожить их.

В первых числах августа генерал Г. К. Жуков поставил задачу нашей дивизии: действуя в составе ельнинской северной группировки, нанести удар в направлении населенных пунктов Ушаково, Гурьево, Петрово, соединиться с южной группировкой, окружить и уничтожить противника.

Началась тщательная подготовка к наступлению.

Было организовано дополнительное наблюдение за противником всеми частями и штабами, неоднократно проводилась днем и ночью разведка боем, изучалось поведение врага и его тактические приемы. Особенно много уделялось внимания изучению местности, на которой оборонялся противник. Подыскивалась похожая местность, и на ней проводились тренировочные тактические учения. Тылы энергично подвозили боеприпасы, продовольствие и санимущество. Партийно-политическая работа планировалась с учетом перехода войск от обороны к наступлению в условиях общего превосходства противника в силах и средствах. Политработники все время находились в частях и подразделениях.

В ночь на 9 августа 85-й и 331-й стрелковые полки начали выдвигаться в исходное положение для наступления на линию Митино — Боково, примерно в десяти километрах севернее Ельни. Заняли огневые позиции батареи 34-го артполка и 46-го. гаубичного полка. 355-й стрелковый полк непрерывно отражал атаки противника в районе Ушаково и неодно-кратно сам переходил в контратаки.

Тяжелые, изнурительные бои днем и ночью шли около месяца. Мы не давали фашистам ни минуты передышки, не раз переходили в наступление, но не смогли выполнить поставленную задачу. Однако наши войска измотали противника, нанесли ему тяжелые потери. С 22 по 29 августа 24-я армия начала перегруппировку сил и подготовку к, новой операции.

И вот в это-то в буквальном смысле горячее время в расположение нашей дивизии прибыл генерал армии Г. К. Жуков в сопровождении генералов и командиров.

Георгия Константиновича я знал еще до войны, когда он командовал 4-й кавалерийской дивизией, а я стрелковым полком 4-й стрелковой дивизии. Наши соединения дислоцировались в Слуцком гарнизоне Белорусского военного округа. Часто встречались на командирских занятиях в штабе округа, на командно-штабных учениях, на методических сборах, на которых Г. К. Жуков проводил показные занятия по строевой, физической и огневой подготовке. Он и тогда производил сильное впечатление, его авторитет был высок.

Призваться, когда ко мне на НП прибежал связной и сообщил, что на КП дивизии прибыл генерал армии Жуков, я разволновался. Приехав на КП, представился командующему. Он улыбнулся, коротко сказал: «Помню, знаю», крепко пожал руку. Разложив карту, я доложил ему, на мой взгляд обстоятельно, обстановку, рассказал о боях за Ушаково и, когда закончил, посмотрел генералу прямо в глаза. Сразу стало ясно, что командующий недоволен действиями дивизии.

— Так что же вам мешает взять Ушаково? — резко спросил он.

Я попросил разрешения доложить подробнее и изложить свои просьбы. Он разрешил. Я доложил, что Ушаково имеет три пояса обороны. Кроме траншей полнота профиля зарыты в землю танки, бронемашины, установлены в дзотах крупнокалиберные пулеметы, артиллерия, Между оборонительными поясами — проволочные заграждения и минные поля. Части, удерживающие эту деревню, усилены специальными инженерными и саперными подразделениями. Личный состав наступающего на Ушаково 355-го стрелкового полка проявляет исключительное мужество и отвагу. Деревня уже шесть раз переходила из рук в руки, и ее снова надо брать, но не в лоб, а обходным маневром с северо-западного направления. Но для этого не хватает сил.

Генерал подумал и согласился со мной. После этого с его разрешения я изложил наши просьбы: доукомплектовать 100-ю дивизию, так как в непрерывных боях от Минска до Ельни она понесла значительные потери; в ротах осталось по 10–15 человек и командуют ими младшие командиры; подвезти орудия и боеприпасы, так как на каждого стрелка осталось по пять патронов и на каждое орудие по два снаряда.

И, набравшись смелости, добавил:

— Я имею сведения, что под Оршей с нашей стороны было применено новое оружие. Есть ли возможность усилить нашу дивизию этим оружием?

— Да? А врагу не отдашь? — спросил генерал.

— Нет, не отдам! — ответил я.

— Хорошо! — ответил генерал армии. — Подумаем.

И уехал, дав ряд полезнейших указаний, в общих чертах ознакомив меня с предстоящим наступлением.

Прошло два-три дня, и дивизия начала получать пополнение людьми, оружием, боеприпасами. Прибыла к батарея «катюш». Командующий выполнил все свои обещания — очень помог 100-й дивизии.

Георгий Константинович Жуков в ходе Ельнинской операции неоднократно бывал в частях дивизии. До сих пор в моей памяти не изгладилось то огромное впечатление, которое произвел на меня этот выдающийся полководец: его прямота, честность, оперативность, уверенность, умение поругать и приободрить.

23 августа мы провели рекогносцировку с командирами полков, батальонов и рот, отработали все вопросы, связанные с уяснением боевых задач и организацией взаимодействия пехоты с артиллерией.

Большое внимание уделялось партийно-политическому обеспечению операции.

К 29 августа 1941 года 24-я армия закончила перегруппировку сил. Армия была усилена тремя дивизиями; всего к участию в операции привлекалось 10 дивизий. Практически мы имели превосходство над врагом только в артиллерии (в 1,6 раза). Плацдарм для начала нового наступления был — его составляли опорные пункты, отбитые у гитлеровцев за время трехнедельных кровопролитных боев.

100-я стрелковая дивизия, входившая в состав северной группировки советских войск, получила задачу наступать в направлении населенных пунктов Радутино, Макарино, Быково, Ушаково. Наступлению, которое началось утром 30 августа, предшествовала мощная артиллерийская подготовка. Здесь я впервые увидел залпы наших прославленных «катюш». Не могу сказать, что испугался, но когда я услышал их своеобразный рев и увидел огненные трассы, то по спине невольно прошел холодок. Когда же увидел, что передний край обороны врага сплошь в огне и в черном дыму, даже представить себе не мог, что там творится.