Чтение онлайн

Решили двигаться в село Поповку. Впереди было урочище, в котором оказались гитлеровцы, правда, их было не очень много. Головной отряд атаковал заставу врага и дружной атакой очистил лес. В бою погибли два бойца, несколько человек было ранено, в том числе капитан Райский. К счастью, пуля попала ему в ногу, не повредив кости, и капитан остался в строю.

Разведчики доложили, что в Поповке гитлеровцы. Идти туда было нельзя. Из опроса местных жителей наши разведчики выяснили, что еще несколько часов назад в Поповке были советские части, которые ушли в сторону города Мирополь.

Разведчики обнаружили также в двух километрах от Поповки не занятый противником хутор. Туда и приказал комбат перебраться, чтобы дать бойцам хоть немного согреться и обсушиться. Это была тревожная ночь. Никто из командиров и политработников не сомкнул глаз. Враг находился рядом, и нельзя было ни на минуту забывать об этом. Охрану держали усиленную, часто ее меняли.

Как только разбрезжил рассвет, батальон двинулся на село Порозок. На шоссе путь преградил вражеский заслон, но головные подразделения сбили его.

К ночи подразделения вышли к линии фронта. Она отчетливо обозначалась огнями пожарищ, гулом орудий. Надо было сделать, очевидно, еще один переход, чтобы с боем выйти из вражеского окружения, но прорываться не пришлось. В селе находились части 1-й гвардейской стрелковой дивизии.

После провала авантюристического плана захватить с ходу в первые недели войны Москву гитлеровское командование не отказалось от намерения овладеть нашей столицей. В генеральном штабе немецко-фашистской армии был разработан план новой крупной наступательной операции группы армий «Центр» под кодовым наименованием «Тайфун».

Наступление немецко-фашистских войск началось 30 сентября на брянском и 2 октября на вяземском направлениях.

Несмотря на упорное сопротивление советских войск, противник сумел прорвать нашу оборону и вышел на ближние подступы к Москве, где и был остановлен в первых числах ноября. Противник понес большие потери, но от захвата нашей столицы не отказался. В первой половине ноября гитлеровское командование подтягивало резервы и лихорадочно перегруппировывало силы на центральном участке фронта. Приближение зимы вынуждало противника торопиться с завершением операции «Тайфун».

«Наступление готовилось врагом в глубокой тайне, — вспоминает генерал армии С. М. Штеменко, работавший тогда в оперативном управлении Генерального штаба, — однако советская разведка в первой половине ноября раскрыла сосредоточение ударных войск противника. Поэтому, когда 15–16 ноября началось его наступление, оно встретило невиданный отпор».

Для второго наступления на Москву противник создал мощные группировки войск на флангах Западного фронта. Фашисты по-прежнему превосходили нас в численности живой силы, танках и огневых средствах. На всем центральном участке советско-германского фронта развернулись тяжелые бои.

Ценой огромных потерь в конце ноября — начале декабря гитлеровцы захватили Клин и Солнечногорск, вышли к каналу имени Москвы в районе Яхромы, форсировали реку Нару севернее и южнее Наро-Фоминска, подошли с юга к Кашире.

Принятые советским командованием энергичные меры позволили остановить дальнейшее продвижение противника. 3–5 декабря 1-я ударная, 16-я и 20-я армии отбросили фашистов в районах Яхромы, Красной Поляны и Крюкова.

Ударная группа 33-й армии во взаимодействии с 5-й армией восстановила положение на реке Нара.

Продвижение противника по тылам оборонявшей Тулу 50-й армии было остановлено на окраине Каширы.

Назревал кризис немецко-фашистского наступления на Москву. Враг уже не располагал резервами для наращивания ударов даже на тех направлениях, которые он считал главными. Последние попытки гитлеровцев прорваться к Москве были сорваны. Создались условия для перехода советских войск в контрнаступление.

Враг понес огромные потери. Только за период с 16 ноября по 5 декабря на полях Подмосковья гитлеровцы потеряли свыше 155 тыс. человек убитыми и ранеными, около 800 танков, 300 орудий и до 1500 боевых самолетов.

Наша 1-я ордена Ленина гвардейская стрелковая дивизия в тяжелых оборонительных боях под Москвой участия не принимала. Все это время соединение сражалось на реке Сула, под Сакунихой, под Лебедином. Затем — бои в окружении, выход из вражеского кольца.

Лишь в конце октября после небольшой передышки мы заняли оборону западнее города Короча.

Личный состав соединения с большой тревогой следил за развитием грандиозной битвы у стен советской столицы. Хотя мы не принимали в ней непосредственного участия, но делали все, чтобы отвлечь на наш участок фронта как можно больше сил врага. Днем и ночью вели мы активные боевые действия. Но все-таки хотелось попасть в ряды защитников Москвы, оказаться в самой гуще событий.

И вот такой час наступил. 27 ноября 1941 года я получил приказ командующего Юго-Западным фронтом, согласно которому дивизия переходила в его подчинение. Командующий приказывал сдать полосу обороны в районе Корочи частям 297-й и 81-й стрелковых дивизий, а части 1-й гвардейской передислоцировать в район станции Волоконовка для пополнения личным составом и материальной частью.

Прочитав приказ, передал его сидящему напротив Филяшкину:

— На-ка, ознакомься…

Прочтя приказ, Кирилл Иванович пристально посмотрел на меня. Мы без слов поняли друг друга. Уж если нас снимают с рубежей обороны, укомплектовывают, значит, готовится ударный кулак, значит, близится «веселое дело».

— Ну что ж, товарищ генерал, давайте, как говорится, вещички складывать…

В ночь на 28 ноября дивизия выступила в направлении станции Волоконовка. Здесь нас пополнили личным составом и боевой техникой, а затем перебросили по железной дороге в район станции Тербуны.

Вскоре был получен еще один приказ. 1-я гвардейская включилась в состав оперативной группы генерал-лейтенанта Ф. Я. Костенко.

Как мне стало известно позднее, в конце ноября Ставка утвердила план наступательной операции Юго-Западного фронта. Его суть состояла в том, чтобы разгромить елецкую группировку гитлеровцев и, наступая в направлении Орла, помочь армиям левого крыла Западного фронта выполнить поставленную им задачу. Операция проводилась силами 13-й армии и фронтовой оперативной группы.

6 декабря я выехал на командный пункт командующего фронтовой оперативной группой в Касторное за получением конкретной боевой задачи.

На КП меня встретил начальник штаба фронтовой оперативной группы генерал-майор И. X. Баграмян, с которым мы познакомились, если читатель помнит, во время сентябрьских боев. Иван Христофорович подробно расспросил о положении дел в дивизии и провел меня к генералу Костенко. От него я узнал, что ударная 13-я армия уже перешла в наступление. Завтра в сражение вступаем мы. Генерал-лейтенант поставил боевую задачу дивизии, мы обсудили различные варианты действий в предстоящем наступлении. Времени оставалось в обрез, и я вскоре уехал в дивизию.