В чужом теле
Шрифт:
Кончики пальцев на перчатках показались Нилу странными — жесткими, а не мягкими. Они были чем-то покрыты — возможно, лаком для ногтей или клеем — в качестве дополнительной защиты, чтобы не оставлять отпечатки пальцев?
«Парень осторожен», — подумал Нил.
Когда Распутин распахнул дверь, он представил Нила, стоящего в темноте с пистолетом и стреляющего в упор ему в лицо. Волна холодного страха окатила его тело.
«Ублюдок боится меня», — понял Нил.
Хорошо!
Но страх нахлынул лишь коротким всплеском и сразу исчез, как только Распутин уставился в темноту комнаты и не обнаружил стоящего перед ним Нила.
Не туда смотришь, засранец. Я не перед тобой, я внутри тебя.
Распутин переступил порог и тихо закрыл дверь. Затем замер, прислушиваясь.
Ох, хоть бы ты был здесь.
«О, я здесь, не сомневайся!» — подумал Нил.
Распутин, казалось, почувствовал, что в квартире пусто. Но не хотел признаваться в этом самому себе. Пока что, по крайней мере. Не хотел сталкиваться с разочарованием и обманутыми надеждами…
Внезапно он почувствовал запах.
Нил тоже.
Слабый, сладковатый аромат…
«Что это?» — задумался Распутин. Его разум переключился на воспоминание о его предыдущем визите. Он вспомнил, как стоял почти на этом же месте, пытаясь обнаружить…
Этот запах был новым.
Запах пива!
Нил почувствовал, как в паху снова все съеживается.
Он знает!
В Распутине нарастало возбуждение.
«Нет. Он не знает о Сью, — понял Нил. — Он думает, что это я пил пиво… Он думает, что я все еще здесь».
Теперь ты попался! Попался! О-о-о.
В Распутине закипала такая смесь ярости, ликования и похоти, от которой Нилу хотелось закричать и убежать.
«СТОЙ! — приказал он себе. — Этот ублюдок не может причинить мне вреда, не может прикоснуться ко мне, он даже не знает, что я здесь. Мне абсолютно ничего не угрожает».
Однако он не чувствовал себя в безопасности.
Распутин начал красться через гостиную.
А вот и я, готов ты или нет. Ау! Ох, как же я заставлю тебя кричать!
Он вернулся к своей фантазии об обнаженном Ниле с приколоченными к полу руками и ногами.
Нил обратил внимание на тело Распутина. Мужчина был высоким и чрезвычайно худым, но мускулы его напоминали стальные канаты. Он носил тяжелые плотно сидящие на ногах ботинки. И узкие кожаные брюки, в которых ему было очень жарко — настолько жарко, что пот стекал с талии, а кожа казалась скользкой на ягодицах, члене и ногах. Нижнего белья не было.
В карманах брюк несколько предметов — в правом переднем кармане что-то похожее на плоскогубцы. Вокруг талии затянут пояс. На левом бедре груз, который, как подозревал Нил, был ножом в ножнах.
Выше талии — облегающая рубашка с длинными рукавами. Под рубашкой — бинты и раны.
Эти бинты, похоже, были не из аптечки Нила. Ими был обмотан весь торс, плечо и макушка головы, как будто кто-то пытался превратить его в мумию.
Распутин, по-видимому, обратился за медицинской помощью.
Но медперсонал должен сообщать о пулевых ранениях.
Он, вероятно, пошел к врачу, работающему нелегально — таких в Лос-Анджелесе предостаточно.
Как найти продажного врача? Легко. Просто спросите любого продажного адвоката.
Быстренько залатали, и гуляй.
«У него нет молотка», — внезапно понял Нил. Похоже, единственным оружием Распутина были плоскогубцы и нож.
Как он собирается пригвоздить меня к полу, если не захватил с собой молоток и гвозди?
Планирует одолжить мои? Сначала ему придется их найти.
Может быть, именно это он и ищет сейчас.
Потому что Распутин не пошел прямо в спальню, где, как он был уверен, найдет спящего Нила.
«Будь внимателен, — сказал себе Нил. — Что задумал этот ублюдок?»
Наслаждается предвкушением.
И желает убедиться, что никто не выйдет из другой комнаты и не застанет его врасплох.
Мы сегодня одни, Нил? Гостей нет? Умираешь от скуки? Я составлю тебе компанию. Ау! Лесли Глитт, к твоим услугам. Тебе должно быть ЛЕСтно. Сейчас я исполню тебе несколько ГЛИТТер-рок [31] хитов.
Он вытащил нож из ножен и шагнул на кухню.
31
Глиттер-рок — то же, что глэм-рок (англ. Glam rock, от glamorous — «эффектный») — жанр рок-музыки, возникший в Великобритании в самом начале 1970-х гг. и ставший одним из доминирующих жанров первой половины того десятилетия.
«Лесли Глитт, — подумал Нил. — Вот как его зовут? Лесли?»
Проходя через кухню, Распутин размышлял, не снять ли ботинки. Ходить в них бесшумно по линолеуму не получалось. Но он решил этого не делать. Попытка снять их вызовет боль в ранах. Кроме того, ему снова придется обуваться в спальне.
Ботинки должны быть на нем, когда он примется за Нила.
Распутин представил, как крадется к краю кровати, наклоняется и прижимает нож к горлу Нила. Просыпайся, соня, Лесли пришел поиграть.
Он представил, как Нил просыпается, ошеломленный и перепуганный, задыхающийся от ужаса. Помнишь меня? Ты в меня стрелял, хуесос ебаный. Он представил, как несколько раз тычет ножом в Нила. Да только вот не убил. Ошибочка вышла, какая жалость. Шлюшку тоже не спас. В курсе? Думал, что спас ее задницу, уже героем себя почуял? Не-не-не. Неверно. Печаль-тоска. Ты бы видел, что я с ней сделал. Ты бы слышал, как она кричала.
И все время тычет ножом в Нила. Не пронзая плоть, а нанося легкие раны, слегка пуская кровь и заставляя кривиться от боли. Но она умерла легко. Подожди, ты еще увидишь, что я сделаю с тобой. А теперь вставай.
Нил колеблется, поэтому Лесли наносит ему скользящий удар ножом поперек глазного яблока. Вставай, живо. Мы отправимся в путешествие. Я отвезу тебя в одно особенное место.
«Место с деревянным полом», — предположил Нил.
Распутин с напряженным, подрагивающим членом, вошел в дверь спальни, остановился и уставился на кровать Нила. Нил смотрел вместе с ним — видел все то же, что и он.
В сером свете, просачивающемся сквозь занавески, кровать выглядела как плоская равнина. На ней никто не лежал. Одеяла не прикрывали никаких характерных выступов.