Чтение онлайн

Сказавъ это, она внимательно посмотрла на свои блестящіе, розовые ногти и обернулась, бросивъ гордый взглядъ на противъ-стоявшее большое трюмо. Правильное зеркало отражало всю ея величественную фигуру, глядя на которую, трудно было допустить, чтобъ эта важная особа могла въ семейномъ кружк, качать на колняхъ ребенка, просижывать по цлымъ часамъ въ дтской у изголовья больнаго малютки, занимать его сказками и испытывать святое чувство материнской любви.

Нтъ, она объ этомъ и не думала; другія мысли занимали ее въ ту минуту, когда взглядъ ея, скользнувъ по гладкому стеклу, остановился на молодой двушк въ бломъ плать, за которой, какъ декорація, до самаго полу спускалась бархатная портьера. Отъ этого темнаго грунта энергичное лицо Кети выдлялось еще рельефне и въ эту минуту она могла служить олицетвореніемъ невинности и цломудренной чистоты.

Флора насмшливо улыбнулась и граціозно покачала головою.

– Да, дитя мое, теб не всегда придется оставаться такой скромницей и недотрогой, да и хозяйственныя наклонности, развитыя въ теб твоею заботливою Лукасъ, вовсе не умстны для твоего будущаго поприща. Морицъ ни за что не пожелаетъ слушать бренчанье ключами и не позволитъ теб часами просиживать въ кухн; въ этомъ будь совершенно уврена, если-бъ онъ даже въ минуту нжности десять разъ общалъ теб устроить птичій дворъ. Такіе новоиспеченные дворяне еще больше гонятся за этикетомъ и требуютъ большей важности отъ своей жены, чмъ родовые дворяне.

Кети покраснла и отошла въ сторону.

– Какое мн дло до того, какъ будетъ жить Морицъ? – живо спросила она, съ удивленіемъ посмотрвъ на старшую сестру.

– Не понимаю, Флора, какъ у тебя не хватаетъ такту, что-бы не болтать всего, что у тебя на язык? – вскричала Генріетта, бросивъ озабоченный взглядъ на лицо Кети. – Разв Морицъ уполномочилъ тебя на этотъ разговоръ?

– Вотъ глупости! Онъ, во всякомъ случа, долженъ благодарить меня, что я о немъ забочусь. Неужели-же ты думаешь, что я высказываю новость, неизвстную для Кети? Да нтъ на свт двушки, которая, достигнувъ шестнадцати лтъ, не съуметъ инстинктивно понять, какое сердце для нея сильне бьется? Разв только слишкомъ глупыя или отъявленныя кокетки могутъ составлять нкоторое исключеніе.

Красавица внимательно посмотрлась въ зеркало и надвинула на лобъ воздушные локончики.

– Тому, кто нсколько минутъ тому назадъ видлъ, съ какою доврчивою преданностью наша малютка уметъ приласкаться, – тому трудно ошибаться; – не такъ-ли, Кети? Вдь, ты понимаешь меня?

– Нтъ, я не понимаю, – отвчала Кети дрожащимъ голосомъ.

Необъяснимое чувство отвращенія и страха овладло всмъ ея существомъ.

– Уйдемъ отсюда, Кети, – сказала Генріэтта, – обнявъ стройную фигуру сестры съ намреніемъ вывести ее изъ комнаты. – Я не въ силахъ слушать дерзкія слова Флоры, – добавила она, топнувъ ногою.

– Не горячись и не волнуйся напрасно, Генріэтта, – засмялась Флора и протянула Кети футляръ съ драгоцннымъ ожерельемъ.

– Прибери это, дитя мое, нельзя оставлять такія вещи въ пустой комнат, куда постоянно входитъ прислуга.

Кети поспшно, какъ ребенокъ, заложила правую руку за спину.

– Морицъ можетъ взять эти рубины обратно, – сказала она коротко, но съ твердостью. – Твоя бабушка совершенно права – это подарокъ не по мн; я не могу украсить свою шею такимъ роскошнымъ ожерельемъ.

– И ты воображаешь, что я поврю твоему простодушію? – воскликнула Флора разсердившись. – Такой полновсной двушк совсмъ не къ лицу подобное ребячество. Посмотри, вонъ лежитъ кружевная шаль, которую бабушка не хотла принять отъ Морица; наша важная президентша обидчиве твоихъ сестеръ, которыя находятъ, что Морицъ и не могъ поступить иначе, какъ сдлать теб самый дорогой подарокъ. Неужели-же причина такого предпочтенія можетъ быть теб неизвстной? Вдь, это смшно! Я думаю, ты ежедневно слышишь, какъ рабочіе колотятъ и стучатъ, возобновляя павильонъ, и знаешь, что онъ приготовляется для мста жительства бабушки, когда молоденькая жена коммерціи совтника вступитъ въ роскошныя комнаты замка! Ну, дорогая моя, говорить-ли мн еще ясне?

До сихъ поръ молодая двушка стояла неподвижно, устремивъ удивленные глаза на сестру и слегка вздрагивая, точно ощущала приближеніе ядовитой зми; но теперь гордая улыбка мелькнула на ея блдныхъ губахъ.

– Довольно! теперь я наконецъ поняла тебя! Ты повела дло гораздо ловче твоей бабушки, что-бы удалить меня изъ этого дома. Теперь, конечно, мое дальнйшее пребываніе здсь сдлалось не возможнымъ.

– Кети! – вскричала Генріетта; – нтъ, въ этомъ ты ошибаешься. Флора поступила необдуманно, но она, наврно, не хотла оскорбить тебя своими намеками.

Она нжно прижалась къ младшей сестр и ласково посмотрла ей въ глаза.

– Зачмъ придавать такое значеніе простымъ шуткамъ? Или ты въ самомъ дл не замчала любви, которую теб ясно выказываютъ? Ты знаешь, что я часто испытываю сильное желаніе умереть; но если это правда, что ты сдлаешься хозяйкою въ нашемъ отцовскомъ дом, тогда…

Кети быстро вырвалась изъ нжныхъ объятій сестры.

– Никогда! – воскликнула она, гордо покачавъ головою, и обнаружила такое негодованіе, на какое только способно двичье сердце, неделикатно задтое за больное мсто.

– Какъ, неужели никогда! – повторила Флора съ насмшкой. – Можетъ быть ты находишь, что эта партія недостаточно прилична для тебя? Не ждешь-ли ты какого нибудь промотавшагося графа или князя, который, не обращая вниманія на жену, будетъ очень доволенъ освободить твои денежные мшки отъ тюремнаго заключенія въ желзномъ шкаф. Что-жъ въ нашемъ вк такихъ жениховъ не мало! Но какую жизнь ведутъ ихъ несчастныя жены – это тоже намъ хорошо извстно. Если ты вчно желаешь слышать, что твой ддъ бгалъ съ кнутомъ за мельничными клячами, а бабушка ходила по лсу босая, тогда, пожалуй, вступи въ такое гордое, знатное семейство!

– Впрочемъ, я не могу постичь, что побуждаетъ тебя отклонять предложеніе Морица, – продолжала она. – Правда, что ты богата, но источникъ этого богатства не всмъ пріятно будетъ узнать. У тебя много свжести, но ты не хороша собою, дитя мое; а что касается до твоего таланта, которымъ ты всегда стараешься блеснуть въ обществ, то это только искорка, искусно раздутая твоими учителями, которая быстро потухнетъ съ прекращеніемъ ихъ гонорарія.

– Флора! – съ упрекомъ сказала Генріэтта.

– Замолчи! Я говорю теперь въ твоихъ-же интересахъ, – возразила старшая сестра, порывистымъ движеніемъ отстраняя отъ себя слабую фигуру больной.

– Или, можетъ быть, ты желаешь видть Морица пламенно влюбленнаго въ тебя, Кети? Но вспомни, дорогая моя, что онъ человкъ уже не первой молодости, которому смшно выказывать страстное увлеченіе двадцатилтняго юноши. Вообще, еще неизвстно, выберутъ-ли тебя когда нибудь ради тебя самой, – подобныя милліонерши никогда не должны на это надяться… Я положительно не понимаю тебя. До сегодняшняго дня ты, не слушая ничьихъ совтовъ, съ самоотверженіемъ ухаживала за больною, а теперь, когда Генріэтта всю свою будущность связываетъ съ твоимъ пребываніемъ въ этомъ дом, – ты хочешь уходить. Что касается до меня, то, ухавъ отсюда, я была бы спокойна за сестру, зная что она въ твоихъ надежныхъ рукахъ. А о мнніи Брука теб заботиться не зачмъ – теб только что пришлось убдиться, какъ ты ему мало симпатична. Онъ скоре соглашается терпть въ своемъ дом присутствіе избалованнаго мальчика Брандау, чмъ твое присутствіе. Впрочемъ я уврена, что онъ охотне всего, посл своего отъзда, передастъ свою паціентку въ твои руки, зная, какъ она тебя горячо любитъ.