Чтение онлайн

Я киваю, но не могу выдавить ни слова.

— Эй, — говорит он, и его тон становится тяжелым от озабоченности. — Тебе не нужно притворяться. Не нужно придумывать дерьмовые оправдания. Это всего лишь я.

Меня будто душат. Нужно заставить себя замедлиться. — Пен... ей сейчас не очень хорошо.

— Понятно. Пен и её чертовы иллюзии. — Его тон ледяной. Гневный. — Она попросила тебя отойти в сторону?

— Нет.

— Нет. — Слово вылетает мгновенно, но сказано оно неторопливо. — Значит, сама так решила.

— Она моя подруга. — Я провожу ладонями по голым бедрам. — Не думаю, что она вынесет то, что мы с тобой...

— Мы с тобой? — Его улыбка кажется немного жестокой. — Да брось, Скарлетт. Что мы с тобой делаем? Ты готова, наконец, произнести это вслух?

Я смотрю на свои ноги. — Пока ей не станет лучше, может, нам стоит притормозить. Или сосредоточиться больше на... физической части наших отношений.

Лукас долго не отвечает. Когда я поднимаю на него голову, его взгляд оказывается всевидящим.

— Прямо сейчас? — спрашивает он.

— Что?

— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя, притворяясь, что ты не тот человек, которого я чувствую ближе всех в этом гребаном мире, прямо сейчас, Скарлетт? Или в другой день?

— Я... если ты хочешь сейчас, мы можем...

— Я хочу. — Он звучит насмешливо, даже с оттенком презрения, но его рука нежна, когда он поднимает меня со стула. — Мне разрешено тебя поцеловать? — Его улыбка горькая. — Не будет ли это несправедливо по отношению к Пен?

Он толкает меня на кровать, лицом вниз. Его сила вибрирует во всем моем теле. Лукас стягивает мои шорты. Я чувствую жар его кожи на своей. Его пальцы запутываются в моих волосах, приподнимая голову, пока его вторая ладонь не оказывается перед моим ртом.

— Намочи её.

— Я... что?

Его хватка усиливается. — С каких пор мы задаем вопросы, Скарлетт?

— Я... прости.

Сильный шлепок по заднице.

— Если я говорю тебе что-то сделать, ты, блять, просто берешь и делаешь.

Я размыкаю губы, проводя языком по его ладони.

— Еще раз.

Я повторяю это снова и снова. Когда он решает, что ладонь достаточно влажная, он отстраняется. Я чувствую грубую джинсу, ритмичный стук его костяшек о мои ягодицы. Он просто дрочит, используя мое тело лишь как фон.

Его стон, когда он кончает, мне знаком. Я сжимаю бедра и прячу лицо в простынях. Матрас пружинит — он уходит? Нет, его футболка летит на пол. Он целует меня между лопаток. Его пальцы окунаются в семя у основания моего позвоночника.

— Знаешь, что мне нравится в том, чтобы трахать тебя? — спрашивает он.

Я качаю головой.

— Ты бы позволила мне всё, что угодно, верно? Ты доверяешь мне настолько. Ты просто идеальна.

Он размазывает семя по входу. Я дергаюсь. Вместо привычного, один палец надавливает внутри. Это ново.

— Лукас, я... — Я никогда этого не делала. Он знает это.

— Скарлетт. — Он крайне недоволен. — Что. Ты. Должна. Сказать?

— СТОП.

— Хорошая девочка.

Он нежен, но не слишком. Он смазывает головку члена, и ему требуется время, чтобы войти. Я превращаюсь в лужицу под ним.

— Нормально?

Я киваю. Он вошел не до конца. Он разводит мои ягодицы и издает хриплый стон, будто сам не ожидал, что ему это так понравится.

— Я хочу это сфотографировать.

Я кручу бедрами. Ладонь Лукаса ложится мне на висок, и я поворачиваюсь к ней, целуя его запястье.

— Но мне не нужно фото, потому что я никогда этого не забуду. — Он надавливает чуть глубже. — Всё хорошо. Ты в порядке. Еще чуть-чуть. Ты была создана для того, чтобы я тебя трахал. Слишком много?

Я киваю.

— Лгунья. Я дам тебе еще. Раз ты так сильно этого хочешь.

Я издаю одинокий всхлип. — Прости.

— Малышка. Всё нормально, если тебе хочется поплакать. Больно, да? Всё это так чертовски больно, а?

По-настоящему больно — отталкивать его.

— Лукас.

— Милая. Я здесь, чтобы собрать тебя, — шепчет он. — Трахнуть тебя на тысячу мелких кусочков, а потом сложить их обратно. Ты ведь этого хочешь, правда? Чтобы я тебя починил? — Он наклоняется к моему уху. — Хочешь кончить, детка?

Я киваю.

— Я мог бы заставить тебя ждать. Мог бы заставить тебя сказать мне всё то, о чем ты молчишь. — Его рука находит мой клитор. — Но я не стану. Знаешь почему? Потому что я и так уже всё знаю.

Взрыв удовольствия. Я срываюсь, сжимаясь вокруг него.

— Вот так, какая хорошая, красивая девочка. Будь паинькой и веди себя тихо, пока я закончу, ладно?

Он пульсирует и дергается, а потом мы просто лежим, восстанавливая дыхание. Затем он снова приподнимает мои бедра. Его рот оказывается там, язык ленивый и широкий. Оргазмы накрывают меня волнами.

— Тише, давай, Скарлетт, просто укуси здесь. Ты меня, блять, уничтожаешь.

Я улетаю. Идеально.

Позже он приводит меня в порядок. Укрывает одеялом. Не ложится рядом, а опускается на корточки у подушки.

— Чего ты боишься, Скарлетт?

— Всего.

— Когда дело доходит до того, что действительно важно, ты бесстрашна. Постарайся помнить об этом, хорошо?

Он целует меня в лоб и уходит. На следующей неделе начинается Pac-12.

Соревнования Pac-12 по плаванию и прыжкам в воду — это два отдельных мероприятия, идущих одно за другим. Мы с Лукасом уезжаем из города в разные интервалы, которые не пересекаются: пока он летит обратно из Сиэтла, я жду, когда один из помощников тренера отвезет меня в аэропорт, и пытаюсь решить, какой лак взять с собой на случай, если выкрою время сделать маникюр.

Однако жизнь вносит свои коррективы.

— Кажется, самолет парней только что приземлился, — объявляет Пен, пока мы ждем в аэропорту Сан-Франциско, вскакивая от возбуждения. — Их выход в пяти минутах отсюда. Сходим поздороваться?