Чтение онлайн

– И ты?

– И я согласилась, – она покраснела ещё сильнее. – В среду, после пар.

Я смотрела на неё с открытым ртом.

– И ты мне ничего не сказала?!

– А что говорить? – Аня пожала плечами. – Мы просто погуляли. Он показал какой-то сквер, потом мы зашли в кафе. Ничего такого.

– Аня! – я схватила её за руку. – Ты ходила на свидание с моим братом и молчала?!

– Это было не свидание! – запротестовала она. – Просто... прогулка.

– А он что сказал?

– Ничего, мы просто болтали.

– О чём?

– О разном: об учёбе, об увлечениях, о том, какие у нас странные соседи по общаге. – Она замолчала, потом добавила тише: – Он смешной.

– Андрей?

– Ага. И... заботливый.

Я прищурилась.

– Ты краснеешь.

– Не краснею.

– Краснеешь! Краснеешь!
– от радости я даже несколько раз подпрыгнула на месте.

– Мила, прекрати, – Аня отвернулась, но я уже всё видела.

– Ладно-ладно, – я подняла руки. – Не буду давить. Но имей в виду: если этот дурак что-то сделает не так, ты мне сразу говоришь.

– А что ты сделаешь?

– Убью, – честно сказала я. – Он мой брат, но ты – моя подруга.

Аня рассмеялась, и напряжение спало.

– Спасибо, – сказала она.

– За что?

– За то, что ты есть.

– Я всегда буду, – я взяла её под руку. – А теперь рассказывай подробности. Куда еще вы ходили? Что он говорил? Как он смотрел? Всё рассказывай!

Аня застонала, но улыбнулась и начала рассказывать. Мы шли по проспекту, я слушала и улыбалась. Кажется, у моего брата появились шансы.

В парке Горького было многолюдно. Мамы с колясками, парочки, прогуливающиеся за руки, студенты с книжками. Мы сели на лавочку у фонтана, и я показала Ане на здание через дорогу.

– Вон там офис отца. Пятый этаж, угловое окно.

– Красивое здание, – заметила Аня. – Современный функционализм с элементами хай-тека?

– Точно, – удивилась я. – Ты разбираешься?

– Бабушка архитектор, – улыбнулась Аня. – Немного в курсе.

– Классно, – я посмотрела на здание. – Я там часто сидела, пока папа работал. Делала уроки, читала книги. А потом мы шли гулять.

– Расскажи еще что-нибудь, – попросила Аня.

– Однажды, – я задумалась. – Однажды я ждала папу в приёмной и так увлеклась книгой, что не заметила, как все ушли. Охрана закрыла здание, а я сидела в коридоре и читала. Папа меня искал около часа, а когда нашёл – я сидела под столом, потому что так удобнее.

– Под столом?

– Там был пушистый ковёр, мягко, – я улыбнулась. – Папа тогда сказал: «Мила, ты могла бы предупредить, что уходишь в литературный запой». А я ответила: «Ты же сам сказал, что книги – это сокровища, а сокровища ищут там где никто не догадается искать».

– И что он?

– Он засмеялся и купил мне мороженое, – я показала на киоск через дорогу. – Из того самого.

– Трогательная история, – Аня улыбнулась.

– Таких много, – я пожала плечами. – Папа умеет делать из обычных дней праздники.

Потом мы пошли на Немигу. Мы уже привыкли: Аня вела, я рассказывала.

– Это моё любимое место, – призналась я, когда мы вышли на улицу, где старые здания соседствовали с новостройками. – Здесь чувствуется история.

– Да, – Аня оглядывалась по сторонам. – Здесь другой Минск, не парадный, а настоящий.

– Точно, – я кивнула. – Папа говорит, что это сердце города и я с ним абсолютно согласна.

Мы бродили по Немиге, заглядывая во дворики, рассматривая вывески, читая таблички на старых домах. Я показывала Ане места, которые знала с детства: маленькую булочную, где продают самые вкусные пирожки; дворик, где я кормила голубей; лавочку, на которой папа читал мне книжки, пока мама была в командировке.

– А это что? – спросила Аня, останавливаясь перед зданием с огромной вывеской «Музей истории города».

– О, это я тоже не видела! – я подошла ближе. – Пойдём?

Мы зашли внутрь. Музей оказался маленьким, но очень уютным – старые фотографии, макеты, документы, вещи минчан прошлых веков. Мы ходили по залам, читали, удивлялись, смеялись над странными названиями старых улиц.

– Слушай, – Аня вдруг замерла у одной витрины. – А вот это что?

Я подошла ближе. В витрине лежала старая карта Минска начала двадцатого века.

– Ого, – выдохнула я. – Смотри, наша общага здесь была бы в пригороде, или вообще в чистом поле.

– А Немига была главной улицей, – Аня водила пальцем по стеклу. – А проспект Независимости ещё не построили.

– А вон там, – я показала на карту, – наверное, тот самый дворик, где я кормила голубей.

– Ты его найдёшь?

– Давай мы лучше вместе поищем.

Мы проторчали в музее больше часа, забыв про время. Аня фотографировала всё подряд, я пыталась запомнить детали, чтобы потом рассказать родителям.

– Ты в восторге, – заметила я, когда мы вышли на улицу.

– Очень, – Аня светилась. – Спасибо, что привела.

– Это ты привела, – напомнила я. – Я только рассказывала.

– И рассказываешь здорово. Твой папа, наверное, передал тебе такие гены.

– Да, он лучший, – кивнула я. – Я у него научилась.

– А я у бабушки научилась ориентироваться, – сказала Аня. – Она всегда говорила: «Аня, если ты не знаешь, куда идти – остановись и посмотри на карту. Паника – плохой навигатор».

– Мудрая бабушка, – заметила я.

– Очень, – Аня улыбнулась. – Я ей звоню каждый день. Она переживает, чтобы я не заблудилась и не осталась голодной.

– А ты?

– А я пока и не планирую где-то заблудиться, да и еды у нас полный холодильник, – она взяла меня под руку.

Дальше мы пошли в сторону набережной.

– Знаешь, – сказала я, когда мы дошли до парапета. – Я здесь однажды чуть не утонула.

– Что?! – Аня обернулась. – Когда?

– Лет в десять. Приехали с папой и Андреем. Пока папа был на встрече, мы с братом гуляли и я решила погладить уток..

– Ты полезла в воду?

– По колено, – продолжила я. – Думала, они подплывут, но они не подплыли. А я поскользнулась на этих мокрых камнях и упала.