Чтение онлайн

– Милка, – раздалось над ухом.

Я подняла голову. Илья стоял рядом, протягивал мне палку с идеально поджаренным зефиром.

– Держи, а то твой опять сгорит.

Я посмотрела на свой – и правда, чернеет.

– Спасибо.

– Пожалуйста.

Он сел рядом на траву.Так близко,что наши плечи соприкоснулись.

– Вы сегодня молодцы, – сказал он негромко. – Я видел, как вы задания проходили. Особенно с компасом.

– А ты следил?

– Случайно увидел. Мы рядом на точке были.

Я откусила зефир. Он был сладким, тягучим и таял во рту.

– Влад у вас неплохо работает

Я слегка удивилась его заинтересованностью.

– Да, он нормальный парень.

– Нормальный, – повторил Илья. – А я?

– А ты что?

– Я тоже нормальный?

– Ты – никакой, – ответила я, но в голосе не было злости.

Он усмехнулся.

– Понял. Буду работать над собой.

– Работай, работай, не расслабляйся.

Еще отыграло пару песен и все начали разбредаться собирать вещи. Нам предстояла обратная дорога от поляны к станции, потом от вокзала до общаги. В электричке было тихо, все устали. Аня привалилась к плечу Андрея и задремала. Я сидела у окна, рядом – Илья, мы молчали, но это молчание не было напряжённым.

Уже в комнате Аня сразу упала на кровать.

– Как же я устала, – простонала она. – Но так круто было!

– Ага, – ответила я, залезая под одеяло в своей мягкой и удобной пижаме.

– Мила, – позвала она уже в темноте.

– М?

– А Илья так на тебя весь вечер смотрел, пока мы все вместе сидели у костра…

– Спать давай, – оборвала я дальнейшие фантазии подруги, закусывая нижнюю губу.

– Ладно, – она хихикнула. – Спокойной ночи.

Я закрыла глаза. Перед глазами всё ещё плясали отблески костра. И его лицо. И его слова, когда он говорил про Влада, сравнивая его с собой.

Тима ищет свет - “Волна”

Всё началось с того, что я решила помыть голову. Обычное дело, скажете. Но в нашей общаге даже обычное дело могло превратиться в эпичное приключение с элементами катастрофы.

Перед этим в душ заходила Аня.

– Мила, там вода немного натекла, – сказала она, вытирая волосы полотенцем. – Наверное, шторка плохо прилегает.

– Сильно? – спросила я лениво.

– Да нет, лужица небольшая. Я вытерла.

Шторку мы купили сами, когда заехали. Та, что была – грязная, колхозного цвета, с пятнами, которые лучше не рассматривать. Новая – розовая, с милыми котиками, смотрелась куда веселее. Но и она иногда подводила.

– Ладно, – я встала и потянулась. – Теперь моя очередь. Хочу голову помыть, а то выгляжу как одуванчик.

Я включила воду, намочила волосы, уже собралась наносить шампунь, и тут заметила, что под ногами снова мокро. Но не просто мокро – вода прибывала прямо на глазах. Я выключила воду и прислушалась. Где-то внизу булькало.

Я опустилась на корточки и заглянула под поддон. Там, за пластиковыми белыми дверцами, стояла лужа. И она не стояла – она текла. Из-под поддона, из-под этих дурацких дверц, вода растекалась по полу.

– Аня! – крикнула я.

Она заглянула в ванную.

– Что там?

– Вода идёт из-под поддона! Из труб! Ты когда мылась, не заметила?

– Я же говорю – натекло со шторки.

– Это не со шторки! – я показала на лужу, которая уже добралась до порога.

Аня побледнела.

– Ой.

– Вот тебе и «ой».

Я стояла с мокрой головой, в полотенце, босиком в луже, и чувствовала, как внутри закипает злость. У меня ещё живот начинал побаливать – предвестники того самого женского счастья, – а тут ещё и потоп.

– Что делать? – спросила Аня растерянно.

– Надо идти к Жанне Аркадьевне, – сказала я. – Кто ещё это чинить будет.

– К Жанне Аркадьевне? – Аня округлила глаза. – Ты серьёзно? Она же страшная.

– Она не страшная, а строгая. И мы с ней на одной волне, я к ней зайду.

Я уже намотала полотенце на голову, натянула джинсы и кофту. Волосы мокрые, настроение паршивое. В коридор я вышла злая, как сотня ос.

– Ты идёшь со мной? – спросила я Аню.

– Я боюсь, – призналась она. – Она меня в коридоре на днях так отчитала за мусор у двери...

– Так это же был не твой мусор.

– А ей всё равно.

Я вздохнула. Хорошо, пойду сама.

Но сначала надо собрать девчонок из соседней комнаты – у нас блок на шесть человек, и потоп касается всех. Я постучала к ним, объяснила ситуацию. Две соседки стояли уже одетые, с рюкзаками.

– У нас пары важные, мы побежали, – сказала одна.

– А как же потоп?

– Вы разберитесь, вы же старшие, – ответила вторая и выскользнула в коридор.

– Старше мы на один месяц, – буркнула я, но они уже ушли.

Так, значит, иду я. Аня наотрез отказалась – боится воспитательницу. Я её понимала, но злилась. Мокрая голова, живот болит, и я одна решаю чужие проблемы.

Я спустилась на третий этаж в кабинет воспитателя. Постучала. Тишина. Ещё раз – никого. Дверь заперта.

– Прекрасно, – сказала я вслух.

На дверях висело расписание. Жанна Аркадьевна сегодня должна была быть, но её не было. Я постояла минуту, решая, что делать. Рядом с кабинетом воспитателя был кабинет заведующего общежитием – Михаила Валентиновича. Того самого, который на заселении так жутко на меня орал. Я содрогнулась от воспоминаний.

Но деваться некуда.

Я постучала. Из-за двери раздалось хмурое: «Войдите!».

Я зашла. Кабинет заведующего пах старыми бумагами, растворимым кофе и чем-то ещё, напоминающим школьную столовую. На стене висели графики дежурств, на подоконнике – фикус с жёлтыми листьями, который явно просил воды. Сам Михаил Валентинович сидел за столом, в очках, и что-то печатал одним пальцем.

– Что у вас? – спросил он, даже не глядя на меня.

– Я из 603 блока. У нас в ванной потоп, – сказала я. – Вода из-под поддона течёт, когда мы включаем душ. Я не знаю, что делать.

Он поднял на меня глаза, недовольные, усталые.

– Девушка, – он откинулся на спинку стула. – Я заведующий общежитием, а не сантехник. Моя степень ответственности – порядок и дисциплина, трубы – не моя зона.

– Но вы же можете вызвать сантехника?

– Могу. Но для этого нужно заявление.