Чтение онлайн

– Ну ты и дурашка, – говорит Илья, выходя спустя 10 минут

– Ты меня подставил с этим сердечком!

– Тогда точно получила бы зачет, – смеётся он, притягивая меня за капюшон. – “Отлично” за креатив.

Андрей и Аня подходят к нам через минуту. Ну что, поехали за вещами, через два часа поезд.

До вокзала мы доехали на такси. Водитель явно не ожидал, что в его маленькую «Ладу» влезут четыре чемодана, два рюкзака, четыре человека и один огромный пакет с мандаринами, который Аня взяла «чтобы в дороге было веселее».

***

С платформы Гродно встречает настоящий снегопад – густой, мягкий, как в детстве. Я вдыхаю родной воздух – морозный, с нотками дыма и выпечки из вокзального киоска. Я люблю Гродно. И скучаю по дому, даже по маминым нотациям. Кстати о маме, она вылетает из толы с такой скоростью, будто за ней гнались.

– Милочка! Боже, какая ты бледная! Ты что, совсем ничего не кушаешь в этом вашем Минске? Илюша, привет, мой хороший! Андрюша, как ты подрос. А это Аня, да? Здравствуй, красавица!

– Мам, – я обнимаю её, – дай им до машины дойти.

– Я тебе дам! Ты мне вчера не позвонила! Я чуть «скорую» не вызвала!

– Это из-за зачёта, – говорит Илья. – Она переживала.

– А, ну если из-за зачёта, то ладно.

– Илья помогал?

– Илья подсказывал, – признаюсь я.

Мама смотрит на Илью с таким умилением, будто он только что спас котёнка из проруби.

– Золото ты, Илюшенька. Все сдали?

– Сдали, – ответил Илья спокойно. – Мила сегодня профессора легитимностью в отношениях удивила.

– О господи, – мама перекрестилась. – Лишь бы зачёт. Садитесь, садитесь, у меня дома холодец на плите. Я уже начала готовить. Но вы поможете, конечно.

– Поможем, – говорим мы хором.

– А у нас есть выбор? – шепчу я.

– Нет, – слышит мама. – У вас нет выбора. Это Новый год.

Дома встречает запах свежей выпечки. Мой любимый песик, который обычно всех гостей встречает с высокомерием потомственного аристократа, на этот раз сразу трётся о ноги Ильи.

– Предатель, – говорю я Бусе.

Мама уже на кухне. На плите что-то булькает. В духовке шкворчит. На столе – горы мисок, тарелок, пакетов.

– Мила, переодевайся быстро и давай сюда – лук резать. Аня, ты с тестом как? Андрей, отнеси сумки в комнаты. Илья, ты будешь картошку чистить.

– Я? – переспрашивает Илья, ставя собаку на пол.

– Ты, ты. У нас равноправие. Давай, там в углу таз с картошкой. И чтоб глазки все вырезал.

– Глазки?

– У картошки.

Андрей тихо ржёт, подхватывая наши чемоданы. Я бегу переодеваться и через пять минут возвращаюсь на кухню в старой футболке с динозавром и домашних штанах.

Мама уже распределила фронт работ.

– Мила, ты делаешь оливье. Морковку нарезала? Нет? Режь мельче, прошлый раз у тебя были куски размером с перепелиное яйцо.

Я вздыхаю и начинаю кромсать овощи. Рядом Аня пытается раскатать тесто для пельменей. Оно то липнет к скалке, то рвётся.

– Добавь муки, – советует мама. – Ещё, ещё. Не бойся, тесто не укусит.

В углу кухни сидит Илья с тазиком картошки. Он чистит методично, как робот. Иногда поглядывает на меня с выражением «я здесь самый спокойный человек».

– Илья, не тупи, – сказала мама, заглядывая в кастрюлю. – У тебя уже десять минут уходит на одну картофелину.

– Я делаю аккуратно, – ответил он.

– Аккуратно – это когда не остаётся кожуры. А у тебя целые залежи!

Я фыркнула. Илья бросил на меня быстрый взгляд: «ты следующая».

– Не дождёшься, – прошептала я.

– Я стараюсь, – ответил он маме.

– Старайся быстрее, вода уже кипит.

Андрей, наконец, закончил с сумками и пришёл на кухню «помогать». Через три минуты мама выгоняет его нарезать хлеб, потому что он слопал половину тарелки с сыром.

– Я пробовал на вкус! – оправдывается он.

– Пробуют один раз, а не полкуска!

– А если сыр испорчен? Надо проверить весь кусок.

– Ты как маленький! – возмутилась она.

– А Илье почему можно пробовать? – спросил он.

– Илья делает вид, что не пробует, но я вижу, – ответила мама.

Я посмотрела на Илью. У него на щеке была полоска муки.

– Ты испачкался, – сказала я.

– Где?

– Вот тут, – я провела пальцем по его щеке, стирая муку. Он перехватил мою руку и поцеловал кончики пальцев.

– Фу, – сказал Андрей. – Я на ёлку, пока вы тут.

Аня захихикала. Мама сделала вид, что не заметила, но я видела, как она улыбнулась, отвернувшись к кастрюле.

В какой-то момент кухня превратилась в поле битвы. Оливье был нарезан горами, пельмени занимали все поверхности, гусь наконец разморозился и ждал своей участи, селёдка под шубой уже отбивалась от морковного слоя. Я устала так, что у меня немели пальцы.

– Мам, может, хватит? – взмолилась я.

– Ещё салат «Мимоза» и заливную рыбу, – отрезала мама. – И не ныть.

– Это жестоко.

– Это Новый год.

Аня продолжает чистить яйца на очередной салат и я вижу, что она на пределе. Даже её обычно спокойное лицо покрылось красными пятнами.

– Мы как будто на заводе работаем, – шепчет она мне.

– Завод «С новым годом, блин!», – отвечаю я. – Количество салатов не ограничено.

И тут я замечаю их.

В дверном проёме кухни стоят Илья и Андрей. Оба в домашних штанах и футболках. У каждого в руке по кружке чая. У каждого на лице выражение, которое трудно описать: смесь сочувствия, ужаса и благодарности судьбе, что они не родились женщинами.

– Вы бы ещё ноги на стол положили, – говорю я.

– Не хотим мешать, – отвечает Илья. – У вас тут творческий процесс.

– Творческий? Мама только что заставила меня перетирать желтки через сито! Я не знала, что у нас вообще есть сито!

– Поварская традиция, – вставляет Андрей.

– Сам ты традиция!

– Девочки, не отвлекайтесь, – командует мама, даже не оборачиваясь. Она моет гуся.

Но я вижу, как Илья ставит кружку на полку. Потом складывает ладони вместе, поднимает их к лицу и одними губами, очень чётко произносит: