Чтение онлайн

В итоге решили, что дело должно разбираться в Англии. 1588 год был для Англии тяжелым, но вместе с тем и примечательным. Только что удалось разгромить «Непобедимую армаду». В создании английского флота немалую роль сыграли русская пенька и строевой лес.

Правительство царя Федора стремилось упрочить отношения с Империей. В январе (с А. Резановым) и в феврале 1588 г. (с Л. Паули) в Прагу посланы были грамоты с предложениями союза в борьбе против османов. В 1587 г. в Империи распространился слух о смерти царя Федора. Он дал толчок к появлению легенды о завещании Грозного, в котором якобы содержалось распоряжение о передаче престола одному из австрийских эрцгерцогов (то ли Максимилиану, то ли Эрнсту). В Речи Посполитой дела складывались для России неблагоприятно. После присяги Сигизмунду Вазе воинственные круги Речи готовились к новому выступлению против России [530] .

13 июля 1588 г. Москва принимала почетного гостя: ее посетил изгнанный османами константинопольский патриарх Иеремия, считавшийся главой православной церкви. Годунов предложил Иеремии стать русским патриархом с местопребыванием во Владимире [531] . Иеремия готов был согласиться на это предложение, но настаивал, чтобы центром патриархии была Москва. Борис этого не хотел, ссылаясь на невозможность отстранения митрополита Иова. Тогда решено было избрать патриарха из числа русских иерархов. 23 января 1589 г. первым русским патриархом был избран митрополит Иов [532] . В ранге повышены были и другие иерархи. Отныне на Руси было четыре митрополита (новгородский, казанский, ростовский и крутицкий) и шесть архиепископов. Утверждение патриархии стало событием большого значения не только в истории церкви, но и в политической жизни страны. Оно свидетельствовало о возросшем престиже России, ставшей одной из мировых держав, с которыми вынуждена была считаться вселенская православная церковь.

1589 год принес Польше осложнения, которые сдержали пыл ее воинственных кругов. В ответ на заключенный в марте мирный договор Речи Посполитой с Империей крымские татары летом по приказу султана вторглись в Подолию, а у Хотина начали концентрироваться османские войска. Словом, Польше теперь было не до войны с Россией. Именно поэтому осенью 1589 г. на встрече со шведами в Колывани польские дипломаты отказались поддержать предложение Швеции вступить в антирусский союз [533] .

В марте 1589 г. в Москву приехал имперский посол Н. Варкоч. Рудольф II был озабочен созданием антиосманского союза, чтобы сдержать наступательный порыв Турции. Посол пытался выяснить, что скрывается за слухами о завещании Грозным трона австрийскому эрцгерцогу. Для ведения дорогостоящих войн Империя нуждалась в средствах, которые Варкоч должен был попытаться получить от России. В апреле — июне состоялись встречи Варкоча с И. В. Годуновым и А. П. Клешниным — особо преданными Борису лицами. Переговоры протекали вяло: вмешиваться в войну Империи с Турцией Россия не намеревалась. Как сообщал Варкоч, царь только согласился предоставить Империи субсидию в размере 3 млн. гульденов. Переговоры с Варкочем настолько тщательно скрывались от англичан, что в обратный путь он отправился тайно (с помощью нидерландца Яна де ла Балле) [534] .

В апреле 1589 г., выполнив свою дипломатическую миссию, в Англию отбыл Д. Флетчер, взяв с собой Д. Горсея и А. Марша для разбора в Лондоне их махинаций. Попал он на родину с запозданием, так как до августа был задержан в Вологде. И на этот раз Горсею удалось, используя поддержку высоких покровителей, избежать неприятностей. В Англии Флетчер написал трактат «О государстве Русском» — одно из самых значительных произведений о России, принадлежащих перу иностранцев XVI столетия. В записке «Значение упадка торговли с Россией» Флетчер развивал идею о необходимости переноса торговли с Россией на север, к Белому морю. Он писал также, что Федор стремится «любой ценой» достичь мира с Польшей и Швецией, но объяснял это ошибочно тем, что царь «боялся» этих держав [535] .

На востоке в 1589 г. установилось затишье. Прекратились набеги крымцев. Слухи о движении на Москву 80-тысячного войска крымцев не подтвердились. Продолжался обмен посольствами с шахом Аббасом I, который начал мирные переговоры также и с султаном. В декабре 1589 г. из Ирана в Москву вернулся Г. Б. Васильчиков с шахскими посланниками Бутак-беком и Анди-беком [536] . В Москве побывал и посол Абдуллы II Магмет-Алей. Просьба бухарского хана о 1 тыс. руб. «на сосуды серебряные» была удовлетворена. Возвращены были и пошлины с товаров, взятых в Казани. Торговля со странами Востока давала значительные прибыли московской казне. «Несколько лет тому назад, как слышал я от торговцев, — писал Флетчер, — купцы турецкие, персидские, бухарские, грузинские, армянские и разные промышленники христианского мира вывезли мехов на 400 или 500 тысяч рублей». Чтобы облегчить торговые и дипломатические сношения со странами Ближнего Востока (и, в частности, с государством Сефевидов) и отчасти преградить путь казакам на Волгу, было начато строительство Царицына. Весной 1589 г. туда («на переволоку») отправили печатника Р. В. Алферьева, вскоре скончавшегося там «в опале» (1589/90 г.) [537] . Падение Алферьева предрешено было его близостью с опальным Нагим (дочь Романа Васильевича была женой Афанасия Федоровича Нагого).

Ведя переговоры с Империей и Ираном, правительство не склонно было порывать отношения с Турцией. 24 апреля 1589 г. в Москве состоялся прием османского посла Чели-бея [538] . 23 апреля в Кахетию был отпущен посланник царя Александра II Каплан, а с ним и русский посол кн. С. Г. Звенигородский. В грамоте Федора кахетинскому царю говорилось о постройке городка на Тереке для защиты Кахетии «от недругов» (прежде всего от «шевкала»). Положение Кахетии, зажатой между Турцией и Ираном, было трудным. Она подвергалась и набегам из Дагестана. Царь Александр II надеялся на действенную помощь России, особенно на присылку рати. Несмотря на затруднения с военными силами в самой России, правительство предпринимало меры по обеспечению безопасности Кахетии. В 1589–1590 гг. терский воевода кн. Хворостинин занял устье Койсы [539] . Благоприятную ситуацию, сложившуюся для России на западе и востоке, правительство Годунова решило использовать для возвращения земель, отторгнутых Швецией в ходе Ливонской войны. На русско-шведских рубежах столкновения не прекращались. Так, летом 1589 г. «немецкие люди» напали на Кандалакшский монастырь и Кандалакшскую волость и перебили 450 человек. В сентябре «немецкие люди» (около 400 человек) появились в поморских местах и р. Ковдой дошли до волости Кереть, а затем прошли р. Кемью в волость Кемь. В декабре «свейские немцы» напали на Печенгский монастырь, сожгли его и перебили монахов [540] .

В такой обстановке война со Швецией была неизбежной. Подготовка к ней велась длительная. В июне 1589 г. в Астрахань послана была грамота, в которой воеводе предписывалось добиться участия кабардинских людей в предстоящем походе на Швецию. Главный удар предполагалось нанести по Нарве. 14 декабря 1589 г. Федор с Двором и войском отправился в Новгород. Отсюда 18 января 1590 г. он двинулся в поход. 27 января после двухдневного обстрела сдался г. Ям. Находившийся в нем отряд «немцев» (численностью 500 человек) был отпущен из крепости. Со 2 февраля начался интенсивный обстрел Нарвы (Ругодива) и Ивангорода. Штурм Ивангорода 19 февраля оказался неудачным. Но на следующий день гарнизон Нарвы запросил разрешения прислать парламентеров, чтобы начать переговоры об условиях сдачи. Осажденные просили прекратить обстрел и приступ на время переговоров. Русские соглашались на перемирие только в случае передачи им Нарвы, Ивангорода, Копорья и Корелы. Шведы готовы были уступить только Ивангород. Переговоры велись под наблюдением самого Годунова. На съезде послов 22 февраля (русскую сторону представлял Дружина Петелин) шведы соглашались уступить помимо Ивангорода еще и Копорье и заключить перемирие на один-два года.

А тем временем зима кончалась. Река Нарва должна была вскоре вскрыться, что затруднило бы осаду. Кормов и провианта не хватало. Осаждавшие несли тяжелые потери. Погибло до 5 тыс. человек, среди них воевода кн. И. Ю. Токмаков. Поэтому решено было принять шведские предложения. 25 февраля 1590 г. в Ивангороде состоялось подписание перемирия. Ям, Копорье и Ивангород были возвращены России. 1 марта царь направился в Новгород и к началу апреля был уже в Москве. В ходе кампании удалось вернуть русские земли на Балтийском побережье, захваченные шведами в период Ливонской войны. Но Нарва и Корела остались у шведов. В окружении Бориса поход изображался крупной победой русского оружия, а заключение мира — как результат миролюбия и милосердия царя, не желавшего «не токмо православной крови пролити, но и латынской» [541] .

Победа русских войск над шведами подтолкнула и правящие круги Речи Посполитой к заключению нового перемирия с Россией. В апреле 1590 г. сейм принял решение об отправке посольства в Москву для переговоров о перемирии. В ноябре переговоры с прибывшим в столицу Ст. Радиминским вели С. В. Годунов, Б. Ю. Сабуров, А. Щелкалов и Е. Вылузгин. В январе 1591 г. заключено было перемирие с Великим княжеством Литовским (по образцу перемирия 1587 г.) на 12 лет. Впрочем, русский и литовский тексты докончания заметно отличались друг от друга. Так, в литовский вариант, оставшийся, очевидно, только проектом, включены были как литовские спорные волости Велижские, а также Нарва как польский город, с чем русское правительство не было согласно [542] .

На переговорах в Москве с шахскими послами Бутак-беком и Анди-беком в конце 1589 — весной 1590 г. обе стороны выражали готовность исполнять взятые на себя обязательства. Особое внимание уделялось торговле между странами. Но в общем переговоры отличались сдержанностью ввиду изменившейся внешнеполитической обстановки. 21 марта 1590 г. шах Аббас I заключил мир с Османской империей на тяжелых для Ирана условиях и решил сосредоточить силы на борьбе с бухарским ханом Абдуллой II. Проблема военного союза с Россией, направленного против Турции, теряла свою привлекательность для шаха, а контакты с Москвой узбекского правителя казались ему подозрительными. 29 июня 1590 г. Бутак-бек и Анди-бек выехали из Москвы. России пришлось принимать срочные меры для укрепления позиций на Северном Кавказе. В конце 1589 г. в Кабарду был послан Г. Полтев с отрядом в 1200 стрельцов. Полтев «всее Кабардинскую землю под государеву руку привел». Около 1590 г. на Сунже строится новый городок. В 1590 г. в Астрахани умер Мурат-Гирей, что ослабило русское влияние [543] . в этой отдаленной части страны.