Чтение онлайн

Итак, поход крымского хана на Русь не состоялся — крымцы пошли войной на Венгрию. Борису снова пришлось выступить в роли миротворца, а не победителя «бусурман». Но свою военную демонстрацию он все же решил использовать для воздействия на посольство, а через него на сам Крым. Вслед за беспорядочной стрельбой из пушек послу и его свите были показаны все вооруженные силы, а в конце концов заключено мирное соглашение. После отпуска крымских представителей и Л. Лодыженского в Крым Борис, «выйдя в поле, дал согласие быть царем». 30 июня Борис вышел из Серпухова, распустив рать. Тогда же он сообщил патриарху Иову о прибытии к нему крымских послов, о их приеме и о том, что Казы-Гирей «хочет с нами быть в дружбе и в любви» [747] .

2 июля Бориса торжественно встречали в Москве. Годунов сразу же направился в Новодевичий монастырь к сестре. Поход в Серпухов Иов изобразил в своем послании Годунову как новое избавление страны «от нахожения врагов» [748] . Теперь для Бориса важно было добиться персональной верности не только представителей знати, но и всего народа. Снова повсеместно проводится присяга на его имя (это было во время «жатвеныя», т. е. поздним летом — ранней осенью) [749] . В июле изготовлялись экземпляры утвержденной грамоты, которую от имени «всей земли» подписывали представители чинов.

Подлинник утвержденной грамоты до нас не дошел. Сохранилось шесть позднейших списков, образующих две редакции. Первую представляют: 1. Список И. А. Навроцкого (далее — Н). Рукопись не дошла, но есть два ее издания [750] . 2. Список Малиновского (далее — М) первой четверти XIX в. Представляет собой копию со списка Навроцкого [751] . Вторая редакция известна в четырех списках: 1. Строгановский (далее — С) первой четверти XVII в. сольвычегодского происхождения [752] . 2. Соловецкий (далее — Сол) в сборнике с текстами патриаршего происхождения начала XVII в [753] . 3. Плещеевский (далее — П) второй трети XVII в. Сохранился в тексте разрядной книги. Конец текста отсутствует [754] . 4. Толстовский (далее — Т) конца XVI — начала XVII в. (до 1612 г.). Сохранился в первой части сборника официального происхождения. Конец списка отсутствует [755] .

Утвержденная грамота составлялась в двух официальных экземплярах: в государевой казне хранился экземпляр для царя («большая» грамота с золотыми и серебряными печатями); в ризнице патриарха — другой («меншая» грамота с восковыми, красными и черными печатями). Из того факта, что список С идентичен списку Сол (первый восходит к государевой казне, а второй — к патриаршей), Р. Г. Скрынников делает вывод, что оба официальных экземпляра были тождественны [756] .

Сложнее вопрос о первой и второй редакциях утвержденной грамоты. С. П. Мордовина обосновала тезис о первичности редакции, представленной списком Н. В ней (датированной июлем) меньше славословий по адресу Бориса, она ближе к тексту соборного определения патриарха Иова (весна 1598 г.). В списке Н говорится, что еще надлежит составить экземпляр грамоты для патриарха, а в остальных списках о втором, патриаршем экземпляре говорится как о составленном. В перечне духовных лиц в списке Н в четырех случаях отмечаются старые настоятели, а в одном — новый (по сравнению со списком С) [757] . По А. П. Павлову, основной текст грамоты списка Н «отразил процесс составления и подписания утвержденной грамоты с 30 апреля по 7 мая 1598 г.», а вторая ее часть — следующий этап, закончившийся в июле. Второй вариант грамоты (список С и сходные) состоит также из двух частей: первая — историческое введение — была закончена к 1 августа 1598 г., а вторая — перечень участников и подписи — к январю — февралю 1599 г. [758]

Грамота должна была обосновать в развернутой форме права Бориса на трон, т. е. преследовала идеологическую цель, и вместе с тем обеспечить собственноручными подписями всего цвета феодальной знати ее верность новому царю, т. е. имела отчетливо выраженную практическую цель. Если выполнение первой задачи было делом сравнительно несложным, то осуществление второй потребовало больших усилий: нужно было добиться рукоприкладств людей, разбросанных по разным городам страны. При этом руководствовались не тем, присутствовало ли то или иное лицо на избирательном соборе, а прежде всего его представительностью, родовым и служилым положением на иерархической лестнице чинов. Изготовлено было несколько экземпляров грамоты. Возможно, составлены были примерные списки лиц, которые должны были подписывать грамоту, и начался сбор подписей, растянувшийся на долгий срок [759] . Могли подписываться несколько экземпляров, причем иногда разными лицами. Отсюда и разница в подписях.

Утвержденная грамота начинается с исторической справки о князьях Руси со времени Рюрика и кончая Федором Ивановичем. Затем излагается история избрания на царство Бориса и перечисляются его заслуги как правителя при Федоре: победил крымского хана и короля свейского; установил мир и дружбу с султаном, шахом и королями из других стран; устроил «все великие государьства Росийскаго царствия тихи и немятежны»; кроме того, Годуновым «и воинственной чин в призрении и во многой милости и в строении учинен, а все православное християнство в покое и в тишине»; наконец, «и бедныя вдовы и сироты в милостивом в покровении и в крепком заступлении, и всем повинным пощада, и неоскудныя реки милосердия изливались, и вся Руская земля во облегчении учинена» [760] . Изложение доведено до 9 марта, когда было принято решение о составлении утвержденной грамоты.

В. О. Ключевский считает, что первые заседания Земского собора 1598 г. состоялись в феврале — марте; затем они были прерваны и возобновились после окончания серпуховского похода. Плодом их деятельности и была утвержденная грамота 1 августа [761] . Изучая перечень участников собора, С. П. Мордовина убедительно показала, что он составлен был не ранее середины июля 1598 г. [762] Члены же собора подписывали грамоту и позднее. Все это так, но представляется, что никаких заседаний собора ни в июле, ни вообще после 17 февраля не было: [763] . дело шло об изготовлении утвержденной грамоты, и только. Борис решил связать правящие верхи круговой порукой крестного целования, присягой на верность ему как царю [764] . По Р. Г. Скрынникову, утвержденную грамоту в первом варианте начали составлять в марте и кончили вскоре после 1 апреля (когда Борис «сел» на царство). Отрицая возможность созыва Земского собора в июле — августе 1598 г., он выдвигает предположение, что Земский собор — так сказать, «нового созыва» — состоялся в конце 1598 — начале 1599 г. и якобы рассмотрел (заслушал) и санкционировал утвержденную грамоту [765] . Этот вывод основывается на том, что подписи под текстом грамот поставлены были скорее всего в конце 1598 г. (по наблюдениям С. П. Мордовиной). Но подписи могли ставиться под грамотой не единовременно, [766] . во всяком случае для этой процедуры созывать собор не следовало бы [767] . Перечень участников Земского собора 1598 г., помещенный в утвержденной грамоте, и подписи в конце списков хотя и не дают адекватного состава лиц, принимавших участие в соборном заседании 17 февраля, но тем не менее показывают примерный состав лиц, которые, по мнению устроителей собора, должны были санкционировать избрание Бориса на царство.

По наблюдениям С. П. Мордовиной, рисуется следующая картина. В списках утвержденной грамоты упомянуто 160 духовных лиц (патриарх, члены Освященного собора и др.), т. е. значительно больше (и абсолютно, и в процентном отношении), чем присутствовало на соборе 1566 г. Очевидно, это объясняется и ролью, которую играл в избирательной кампании патриарх Иов, и исключительным характером собора, избиравшего царя впервые в русской истории.

По замыслу устроителей собора на нем должны были присутствовать все члены Боярской думы, московские дворяне, приказные дьяки, стольники, стряпчие и бараши (придворный чин). Отсутствие упоминаний о некоторый из них в перечне участников собора объясняется прежде всего тем, что они несли службу в других городах. Частично этот пробел восполнен был тем, что они позднее подписали грамоту. По перечню, они составляли 248 человек, т. е. преобладали в массе служилых людей, которые должны были участвовать в соборном заседании (337 человек).

Городовое дворянство, служившее по «выбору», представлено 45 лицами, т. е. только 5 % всего «выбора», известного в то время. Это были дворяне, служившие в 1599 г. в Москве. В целом служилые люди составляли, по перечню, 73,9 % всех предполагавшихся участников заседаний собора. А. П. Павлов считает, что реальный состав собора был шире, чем он представлен в утвержденной грамоте [768] .

Представителей третьего сословия на соборе должно было быть меньше (7–8% состава), чем на соборе 1566 г. (20 %): 21 гость (очевидно, все гости поголовно), старосты гостиной и суконной сотен, 13 сотских московских черных сотен и полусотен [769] .

Сравнение списков Н и С утвержденной грамоты, проделанное С. П. Мордовиной, Р. Г. Скрынниковым и А. П. Павловым, обнаружило, что экземпляр Н был первоначальным вариантом грамоты. 17 февраля по нему патриарх Иов выдвинул кандидатуру Бориса от имени духовных лиц на заседании Освященного собора, бояр и «христолюбивого воинства». По экземпляру С Иов действовал от имени всех чинов «вселенского» собора, где присутствовали также гости и «православные крестьяне» всех городов Российского государства. Таким образом, заседание 17 февраля, участники которого приняли решение просить Бориса дать согласие на коронацию, было не заседанием Земского собора в строгом смысле слова, как в 1566 г., а совещанием соборного типа членов Освященного собора, Боярской думы, деятелей приказной администрации — «царского синклита», цвета московского дворянства и городового «выбора», служившего в то время в Москве.