Чтение онлайн

Реальный состав участников совещания и его ход точно изложены в первом варианте утвержденной грамоты (протографе списка Н). Определенных данных о присутствии представителей торгово-ремесленных кругов нет, хотя это и не исключено. Во всяком случае никаких выборов на собор 17 февраля 1598 г. не было. Вряд ли стоит говорить о «призыве делегатов» «не только по должностному, но и по территориальному принципу» [770] . К августу 1598 г. первый вариант грамоты подписали высшие чины государства (члены Освященного собора, Боярской думы и видные приказные дельцы), а также те представители московского дворянства и «выбора», которые могли заседать 17 февраля (хотя и не все из них заседали реально). Вторичное подписание утвержденной грамоты А. П. Павлов объясняет «не безукоризненным» «с формальной точки зрения» составлением первого варианта. Но дело было сложнее. Борису Годунову для укрепления положения было недостаточно простого изложения событий 17 февраля. Во втором варианте грамоты (список С и сходные), изготовленном к 1 августа, громогласно объявлялось, что царь избран «вселенским собором», в котором якобы — это подчеркивалось специально — участвовало не только столичное дворянство, но и служилые люди «всех городов» и даже представители торгово-ремесленного люда. Именно этот вариант Борис подписал и скрепил своей печатью, после чего грамота была положена в царскую казну (архив).

Пересоставление грамоты вызвало и ее переподписку, затянувшуюся до января — февраля 1599 г., [771] . а подписывали ее не столько реальные участники заседания 17 февраля, сколько те лица, которые по своему положению могли присутствовать на избрании Бориса. Реальных участников заседания могло быть и больше и меньше тех, чьи подписи стоят в списке С и сходных. После того как был составлен окончательный текст утвержденной грамоты (список С и сходные), 1 сентября к Годунову в Новодевичий монастырь отправилась очередная депутация во главе с патриархом, которой Борис дал согласие на коронацию.

Венчание на царство состоялось в Успенском соборе 3 сентября 1598 г. В Москве и по городам устраивались по этому случаю пышные торжества. Пиры в Грановитой и других палатах, а также на площади в Кремле не прекращались с 3 по 10 сентября. На них присутствовало «многое множество московского народу». «Были выставлены для народа большие чаны, полные сладким медом и пивом, и каждый мог пить сколько хотел». Выдано было тройное жалованье боярам, дворянам и дьякам. Пленным ливонцам даровали свободу, выдали денежную ссуду на торговые дела и разрешение на постройку церкви. Торжественно была объявлена амнистия и отмена смертной казни на пять лет [772] .

Новые думные чины получили представители феодальной знати. Очевидно, после смерти Федора назначений в думу до той поры не было [773] . В день коронации Годунова боярство было «сказано» кн. М. П. Катыреву-Ростовскому и Александру Никитичу Романову-Юрьеву. Окольничими стали Михаил Никитич Романов-Юрьев и Б. Я. Бельский. Эти назначения были как бы реверансом Бориса в сторону его противников. 4 сентября чин конюшего получил боярин Д. И. Годунов; боярами стали кн. А. В. Трубецкой, кн. В. К. Черкасский; окольничими — кн. В. Д. Хилков и М. М. Салтыков Кривой. 5 сентября боярином стал кн. Ф. А. Ноготков-Оболенский, а число окольничих пополнили Н. В. Годунов, С. Н. Годунов и Ф. А. Бутурлин. Наконец, 6 сентября «сказано» было окольничество С. С. Годунову, М. М. Годунову, а чин кравчего получил И. И. Годунов [774] . Годуновым достались шесть думных и дворцовых чинов. Картина тем самым прояснилась.

Коронация Бориса означала его полную победу в ходе избирательной кампании 1598 г. Подготовлена она была его предшествующей деятельностью в качестве правителя при царе Федоре. Именно тогда ему удалось обеспечить поддержку своей политической линии со стороны дворянства, т. е. основной массы феодального сословия. Утверждение патриархии помогло ему добиться прочного союза с верхушкой церковной иерархии. Городское и посадское строительство с сочувствием воспринималось торгово-ремесленным людом. Создание нормально действующего государственного аппарата дало Годунову возможность подавить недовольство отдельных групп феодальной аристократии. Наконец, широко использовавшиеся Борисом приемы социальной демагогии на время оказали действие и на широкие круги народа вообще.

Избирательную кампанию Борис вел осторожно, но неуклонно, следуя выработанным ранее методам правления. Успех ее в значительной мере обеспечен был хорошо организованной поддержкой со стороны широких кругов московского населения, которую Борис использовал для давления на феодальную знать.

Но пройдет всего несколько лет, и созданный искусственно образ «доброго царя Бориса» потускнеет, и народные массы поймут, что они стали жертвой бессовестного обмана в сложной политической игре, которую вел Борис Годунов в 1598 г. Чем сладостнее были тогдашние сны, тем страшнее стало пробуждение. Тень царевича Дмитрия, промелькнувшая в народной молве 1598 г. как мираж, созданный Борисом, вскоре обрела плоть и кровь и стала знаменем Крестьянской войны, которая покончила с режимом этого царя.

Социально-политическая история России 1573–1598 гг. отчетливо делится на два периода: первый — 70-е — начало 80-х годов — характеризуется дальнейшим углублением экономического и политического кризиса, порожденного предшествующим десятилетием, и прежде всего годами опричнины; второй — примерно с 1584 до 1598 г. — отмечен попытками преодолеть кризис путем проведения реформ в экономике и изменения курса внешней политики. На смену все возрастающему запустению центра страны пришла частичная стабилизация и оживление хозяйственной деятельности в городах, селах и деревнях. Бесперспективные войны сменились стремлением сохранить добрососедские отношения со странами Запада и Ближнего Востока.

Правительство Бориса Годунова как во внутренней, так и во внешней политике развивало те тенденции, которые подспудно наметились в последние годы жизни Грозного. Поиски мирных решений в 1584–1598 гг. превратились в целеустремленную политику дружественных отношений с соседними странами. Россия не вела изнурительных войн. Зимние походы под Нарву (1590 г.) и Выборг (1592 г.) не потребовали тотальной мобилизации ресурсов, а набег на Москву Казы-Гирея (1591 г.) был кратковременным.

Дипломатические отношения со странами Западной Европы приобрели устойчивость. Заключение с Великим княжеством Литовским двенадцатилетнего перемирия (1591 г.) на время положило предел долголетней напряженности в русско-литовских отношениях. Тявзинский мирный договор 1595 г. со Швецией вернул России исторический центр Карельской земли — г. Корелу и явился несомненным успехом русской дипломатии. Частый обмен миссиями между Империей, Папской Курией и Россией свидетельствовал о нормальных дипломатических отношениях между ними и общности ряда внешнеполитических интересов. Не давая втянуть себя в антиосманскую авантюру, правительство Годунова приветствовало налаживание торговых и дипломатических отношений с Империей. Отказавшись от односторонней политики максимального благоприятствования торговле английской Московской компании в России, правительство Бориса старалось поддерживать регулярные торговые и дипломатические контакты с Англией. И не его вина, что сложное внутри- и внешнеполитическое положение Елизаветинской Британии, а также беззастенчиво-стяжательская деятельность английского купечества в России не позволили в то время развивать далее дружеские отношения между странами. В 80-90-е годы зарождались также торговые отношения с Нидерландами и Францией. Затянувшиеся споры относительно «лопских погостов» на севере России несколько охладили имевшие давнюю традицию русско-датские отношения.

Основных же внешнеполитических успехов правительство Бориса Годунова достигло на юге и юго-востоке страны. На русско-крымской границе в основном (если не считать эпизода 1591 г.) установилось относительное спокойствие. Участие Крыма в кровопролитных войнах Турции с Ираном, а также с Империей, Молдавией и Речью Посполитой не позволяло ему вести наступательные действия и против России. С Турцией у Русского государства сложились в 80-90-е годы прочные дипломатические отношения. Верным союзником России выступала Кабарда, которой правительство Годунова оказывало посильную помощь посылкой вооруженных гарнизонов в новоотстроенные городки-остроги на Тереке и Сунже. Это вызывало раздражение в Крыму и Османской империи, заинтересованных в Северном Кавказе как удобном пути для вторжения в Иран. Но политика России в этом вопросе была непреклонной.

Регулярный обмен дипломатическими миссиями с Ираном (с конца 80-х годов) поддерживался не только тем, что шах искал надежных союзников в борьбе с Портой, но и потребностью в постоянных торговых отношениях между странами. Историческое значение имело принятие Россией под свое покровительство кахетинского царя Александра II (1587 г.) и установление связей с казахскими и узбекскими ханами. Закладывались предпосылки тех дружеских отношений между странами, которые впоследствии приведут к включению Грузии и Средней Азии в состав России. Наконец, создание в России патриархии (1589 г.) свидетельствовало о росте внешнеполитического авторитета государства и церкви.