В клетке у зверя
Шрифт:
— Потрясающая девушка, — шепчет Вадим и ложится рядом, гладит меня по волосам.
Мое сознание неуклонно погружается в сон, это необратимый процесс, и сил противостоять этому у меня нет. Где-то на задворках скребется мысль, что Вадим так и не кончил, но за незначительностью просто тонет в волнах эндорфинов, которые до краев заполняют уставший мозг.
Я просыпаюсь в своей спальне. Немного странно, если учесть, что я точно помню — сексом мы занимались у Вадима.
От воспоминаний о ночи внизу живота приятно тянет. Я с удовольствием потягиваюсь и замечаю, что на мне пижама с длинным рукавом. А Вадима в комнате нет.
Стоит спустить ноги с кровати, дверь открывается. Вспомнишь солнце — вот и лучик. Вадим входит в комнату с подносом, на котором стоит кружка с поднимающимся паром и тарелочка с несколькими тостами.
— Завтрак в постель, — произносит он с улыбкой. — Как ты себя чувствуешь?
Вроде доброжелательный тон, но ощущение волнения в голосе присутствует.
— После вчерашнего или вообще? — переспрашиваю, когда он ставит поднос мне на бедра. От кофе пахнет очумительно, сразу вдыхает в тело бодрость.
— И так, и так. — В тоне Вадима явно звучит нервозность, хоть он и пытается это скрыть.
— Хорошо во всех смыслах, Вадим, — улыбаюсь и откусываю кусочек поджаристого румяного хлеба. — После вчерашнего — это было приятно. А вообще — я наконец-то выспалась и отдохнула. И ещё. Откуда это?
Показываю ему на рукав пижамы.
— Я подумал, что тебе будет уютнее утром встретить меня одетой, — немного виновато говорит Вадим. — На всякий случай, чтобы избежать неудобства. Как, например, и то, что я перенес тебя в твою спальню. Я хочу, чтобы ты сама решила, когда захочешь разделить со мной постель.
Киваю. Я точно больше не встречу принуждения с его стороны. Вадим предусмотрел мои возражения и сделал все максимально экологично для меня.
— Спасибо, — только и могу ответить.
Мне приятна забота Вадима. Обо мне так в жизни никто не заботился — предусматривая все возможные ситуации.
— Прости, я всего на пару минут зашел, — добавляет Вадим. — Надо бежать. У меня куча дел, которые надо делать срочно, которые я отодвинул на время, пока тебе угрожала опасность. А ты постарайся отдохнуть и не волноваться лишний раз. Твоя новая охрана — Павел и Дмитрий. Они отвезут тебя к маме, как только позвонят, что можно её повидать. Не скучай, малыш. Я вернусь сегодня вечером.
— Хорошо, — соглашаюсь. — Спасибо ещё раз, Вадим.
Доев завтрак, я принимаю душ, одеваюсь в нормальную одежду — выбираю просторные брюки с накладными карманами и трикотажный лонгислив — и спускаюсь на первый этаж.
Амелия вскакивает с дивана в гостиной и с криками радости несется ко мне. Вот уж не думала, что она так соскучится. Вместе с ней с дивана около стены поднимаются молчаливые охранники в костюмах. Мы вместе выходим из дома и гуляем по участку. Шкафы с антресолями следуют за нами на расстоянии десяти метров.
— И зачем они за нами ходят? — в какой-то момент я высказываю свое удивление Амелии — Тут же все и так охраняется…
— У них приказ, а приказы надо выполнять, — серьезно отвечает она. — Папа им платит хорошие деньги, чтобы они тебя от пули закрыли в случае чего.
Ну, наверное, так правильно. Не мне судить. Но это и не плохо. Раз у них распоряжение отвезти меня в больницу, как только будет можно, значит, они и его выполнят с такой же собачьей преданностью.
Мы продолжаем гулять. Амелия упорно расспрашивает меня о работе ветеринара и о том, как им стать. Я честно ей рассказываю, и она ловит каждое слово.
— Ты что, ветеринаром удумала стать? — спрашиваю, не устав наконец от этого допроса.
— Мне восемнадцать вот-вот исполнится, а я после школы так никуда и не поступила. Но папа устроит, мне только надо выбрать, — тараторит она. — Я на тебя посмотрела и поняла, что это круто — лечить животных! Вообще ты спасаешь жизни, это просто бомба. Я тоже захотела заниматься чем-то полезным. Для врача я людей недолюбливаю. А вот животных люблю. И я до сих пор помню, как ты меня выгородила перед отцом, когда Агата заболела. Не представляю, что бы он со мной сделал, если бы не вступилась.
— Да ничего бы не сделал, — машу рукой. — Вадим не злой человек.
— Не скажи… — Амелия качает головой, а потом поворачивается на звук открывающихся ворот. — О-оу…
Последнее говорит с таким видом, будто нам всем тут смерть пришла. На участок въезжает темно-вишневый Порш Кайен. Тоха бы точно на такой машине не приехал. Вадим тоже предпочитает черный. Тогда… Догадка пронзает и меня длинной ледяной иглой сквозь весь позвоночник. Но что уж. Однажды это должно было случиться.
66. ?
Валерия
Темно-вишневый Порш Кайен останавливается у дома, и из него выходит стройная женщина с приятными чертами лица и очень ухоженными волосами. На ней дорогое длинное платье роскошного оливкового цвета. В глазах читается уверенность. Я понимаю, кто это, ещё до того, как Амелия тихо произносит:
— Мама.
Женщина оглядывается и находит нас взглядом. Смотрит на Амелию, расплывается в улыбке и раскрывает объятия. Амелия тут же срывается к ней, будто забыв обо всем на свете, и обнимает с такой радостью, что мне становится тепло от этой картины.
— Привет, дочка, — говорит женщина, поглаживая Амелию по голове. — Ты скучала?
— Конечно, скучала, мама, — отвечает Амелия, а потом отстраняется и кивает в мою сторону. — Познакомься, это Лера!
Женщина переводит взгляд на меня, её улыбка становится шире, но в глазах появляется оценивающий блеск.
Тоже подхожу. Странно встречаться лицом к лицу с женой мужчины, который с тобой спит. Амелия сказала, что у них брак по расчету, но женскую ревность ведь никто не отменял?
После вчерашнего я уже не могу сказать, что сама не выбирала роль любовницы. Но от мыслей о Вадиме у меня что-то щемит за грудиной, он стал мне дорог и ценен, так что… Я ровно смотрю на Ханну, готовая отстаивать свое право быть рядом с её фиктивным мужем.
— Валерия, я о вас наслышана, — добродушно улыбается Ханна. — Я рада, что Вадим нашел женщину по душе.
Не показываю вида, что удивляюсь, и приглашаю гостью в дом. Внутри, у входа, нас встречает Света, которая, увидев Ханну, сразу густо краснеет. Видимо, её смущает сама ситуация: жена и любовница Вадима оказались под одной крышей.
Я провожаю Ханну к диванчикам по центру гостиной, предлагаю присесть. Амелия светится от счастья, а Ханна с достоинством принимает мое предложение.