Чтение онлайн

Мы с Борисом выходим из кабинета аккурат в момент, когда его жена несет туда поднос с чаем. Он делает ей знак подняться на второй этаж.

Через десять минут спускается по лестнице, а за ним выбегает жена в слезах.

— Ты не можешь так поступить, Борь! — кричит она. — Не смей бросать меня с ребенком!

— У тебя достаточно средств, не пропадете, — бросает в воздух Борис, не оборачиваясь. — Прости.

Затем мы выходим и рассаживаемся по машинам. Бориса я определяю в один из внедорожников сопровождения. И мы отправляемся к Егерю. Это Тохин контакт для избавления от нежелательных трупов. Мне самому ещё не доводилось связываться с ним, но заочно мы знакомы. Звоню ему.

— Я везу тебе корм, твои свинки голодны? — спрашиваю после обмена приветствиями, когда Егерь убеждается в том, кто я такой.

— Всегда, — холодно отвечает он. — Вези.

В свое время Тоха давал мне координаты места жительства Егеря, и мы по навигатору находим его. Сам хозяин дома действительно егерь, занимается лесным хозяйством и выглядит типично для отшельника — с густой бородой, в простой практичной одежде. У него небольшой бревенчатый сруб прямо посреди леса, рядом с которым загон для кабанов. Кабаны — его хобби. И мясо, когда наступает сезон охоты, и отстрел разрешают. Только он их режет, как свиней, а не стреляет на полноценной охоте.

Егерь встречает нас с дробовиком наперевес. На всякий случай. По словам Тохи, он немного параноик. Ребята выводят Бориса из машины и подводят к нам.

— Это корм? — спрашивает Егерь, кивая на Бориса.

— Да, — отвечаю с плотоядной улыбкой. — Надо что-то сделать? Раздеть, может?

По лицу Бориса ползет легкая тень страха. Едва заметно, но перед смертью это немудрено. Он уже догадался, что его ждет.

— Кровь пусти, этого достаточно, — отвечает Егерь и указывает в сторону укрепленной клетки метров десять на десять, в которой топчутся здоровенные хищные свиньи.

Делаю знак парням, и Бориса ведут в ту сторону. Он не сопротивляется. Сейчас это будет выглядеть жалко, а он, похоже, хочет уйти с гордо поднятой головой. Егерь следует за нами по пятам. Оказавшись у клетки, прошу пистолет у одного из парней и самолично стреляю Борису в ногу. В бедро. Там много сосудов. Пуля проходит навылет и застревает в земле.

Борис глухо стонет, но умудряется устоять. Ткань на месте раны мгновенно становится мокрой и блестящей, а кабаны за забором принимаются громко хрюкать и агрессивно набрасываются на прутья решетки.

— Сука! — выговаривает Борис с ядовитой досадой в голосе. — Ублюдок! Мне следовало сразу тебя прикончить. А девку по кругу пустить, пока не сотрется.

От такого упоминания Леры в глазах от ярости темнеет, и я всаживаю Брису пулю во вторую ногу. Он падает в смешанный с грязью снег.

— Жадность тебя сгубила, Борис, — отвечаю ему.

— Заканчивай, Вадим, — подает голос Егерь. — Ты посмотри, свинки же волнуются. Чего ты их дразнишь?

Какое милое сострадание к кровожадным хищникам в противовес к полному безразличию в адрес человека!

Приказываю парням перебросить тушу Бориса через забор и под оглушительные вопли смотрю, как кабаны рвут того на части.

— С тебя две тысячи долларов, Вадим, — бросает Егерь и направляется к дому. — Досмотришь шоу — уезжай. Деньги можешь с Тохой передать.

Да, Тоха. Его бы найти для начала…

И в этот момент, как по заказу, ко мне подходит Виктор.

— Вадим, надо ехать домой, твой брат явился туда. — Произносит он обеспокоенно. — И он не один.

Валерия

Мне не хочется, чтобы Вадим уходил. Я понимаю, что это необходимо, что нужно расквитаться с Седым или как его там, Борисом, нужно защитить меня, но внутри мне кажется, что защита Вадима нужнее мне прямо тут. Рядом. Я хочу, чтобы он прикасался ко мне, гладил, обнимал. Это так трогательно и приятно, что, когда он уходит, в душе разливается тоска.

Однако усталость оказывается сильнее меня. Сильнее всего — даже желания побыть с Вадимом. Я вырубаюсь почти сразу, как за ним закрывается дверь.

— …открой гребанную дверь! — в сон бесцеремонно врывается голос Тохи. — Сейчас же, Амелия!

Раздаются провороты ключа в замке. Я спросонья слабо понимаю, что происходит.

— Ты не притронешься ко мне, Антон! — кричит Амелия. — Лера спит. Ты с ней поговоришь, когда приедет Вадим!

Подпрыгиваю на кровати. Тоха. Тут. Вадима ещё нет. А настроения за дверью, мягко говоря, напряженные. Головой я понимаю, что выходить нельзя. Тоха и так параноик, а Седой и Шутом, скорее всего, выставили меня предательницей в его глазах. Так что он пришел вершить правосудие. Но нельзя, чтобы из-за меня пострадали Амелия или Света. Они ни в чем не виноваты. А я знаю, какими словами убедить Тоху в подставе Шута.

Сердце колотится в пищеводе, но я спускаю ноги с кровати и прямо босиком иду к двери. Стучу.

— Амелия? — произношу аккуратно на случай, если Тоха спустился вниз, а она тут.

— Выходи, сука! — ревет Тоха.

Не спустился.

— Лер, я не дам ему войти, — произносит Амелия. — Ключ проглочу, если что.

Вот же отчаянная девчонка!

— Открой дверь, Амелия, — на лице сама расползается улыбка. — Мы поговорим с Тохой, и я ему расскажу, кто сдал его склад.

— С ума сошла?! — долетает из-за двери.

— Выходи! Вывезу в лес, там поговорим! — поддакивает Тоха.

Мне почему-то совсем не страшно. Я уверена, что смогу донести до него правду, даже при том, что он на меня рычит.

— Ты никуда меня не повезещь, Тох, — произношу серьезно. — Если хочешь узнать, кто крыса.

Снаружи повисает тишина.

— А тебе-то откуда знать?! Ты сейчас что угодно выдумаешь! — наконец отмирает Тоха.

— Это длинная история. Прекрати кошмарить остальных, и спокойно поговорим, — сама не знаю, откуда во мне берется такая решимость. Но я откуда-то знаю, что Тоха меня и пальцем не тронет. Точнее, знаю, что если тронет, останется без руки. — Ну так что? Будем разговаривать? Или ты продолжишь быковать?

— Будем, — доносится из-за двери, и скрежещет ключ. Вдыхаю поглубже, видя, как поворачивается дверная ручка.

Тоха рывком открывает створку и втыкает в меня взгляд, который из разъяренного быстро становится удивленным. Заметил синяки? Или удивлен моему неформальному виду?

— Что за… — выдавливает он, будто не узнает меня.

— Я не одета, прости, не до того было, — бросаю ему и выхожу из спальни Вадима. — Поговорим в гостиной.

Не понимаю, откуда это берется. Как я, маленькая, слабая физически девушка, могу прогнуть бандита, вроде Тохи, который в два раза больше, тяжелее и сильнее. Со мной что-то произошло. До последнего похищения я бы тряслась как осиновый лист при виде Тохи. Краснела, бледнела, дергалась бы, опасаясь, что он меня ударит. Похоже, я чувствую незримое покровительство Вадима. Иначе не объяснить, почему Тоха ничего мне не делает. Только хлопает глазами. Я просто знаю, что зверь, который объявил меня своей, уничтожит любого, кто причинит мне хоть малейший вред. А в глубине души я уверена, что уничтожит жестоко. Тоха, походу, тоже чувствует, что тронь он меня, места будет мало.