В краю исчезнувшего тигра. Сказки
Шрифт:
— Сделайте мне прическу «У меня черти на голове плясали», — велела она. — Или «Меня смерч три дня носил за волосы». Или хотя бы «У меня крысы на голове гнездо свили».
— О, я вижу, последние веяния моды не обошли ваше маленькое царство, — улыбнулась Волшебница причесок. — Принцы, я думаю, будут в восторге от подобного зрелища.
—Да? Вы так считаете? Но я вовсе не собираюсь завоевывать их сердца... В общем, сделайте из меня пугало огородное, — шепнула она.
— О, это я умею! — обрадовалась Зу-зу. — Сделаем прическу «Сорок косичек», как у простых мастериц. Уверяю вас, принцев это шокирует больше, чем если бы вы явились перед ними с кустом цветущей розы на голове. Но поскольку вы все-таки принцесса в ваши сорок косичек, как знак отличия, я вплету еще одну косу.
— Прекрасно! Заплетайте ваши сорок косичек, а я пока усею щеки веснушками, накрашу губы до самых ушей, и пообгрызаю ногти!
И Бойчечак с таким усердием принялась уродовать себя, что забыла обо всем на свете, даже запела песенку про девочку-дурнушку, которую сама сочинила на ходу:
Я девочка-дурнушка, Страшней на свете нет. Другим идут веснушки, А мне они во вред. Белила и румяна Я зря перевожу — Во мне одни изъяны, Куда ни погляжу! Но не к лицу мне зависть. Душе не нужен грим. Хоть не люблю красавиц, Сочувствую я им. Поклонники к ним тучей Летят, как на халву, Но лучшая из лучших Достанется ослу. А я не унываю, Смеюсь и хохочу, Поскольку выбираю Сама, кого хочу!Зу-зу подпевала ей, расхваливая, какая удачная получилась песенка, а сама тем временем, отогнув ногой ковер, достала из-под него конец тугого паучьего аркана и принялась вплетать его в косички Бойчечак.
Ах, если бы Серый хвост был рядом! Конечно же он увидал бы, какая опасность грозит принцессе, поднял бы крик на всю вселенную и сорвал коварный замысел тартанашки. Но он был сейчас далеко, подружки-фрейлины были заняты собой, готовясь к предстоящему балу, а няньки даже не осмеливались заглянуть сюда, зная, что у принцессы специально приглашенная Волшебница дамских причесок.
Наконец, закончив размалевывать себя, прилепив на нос бородавку из жевательной резинки и вылив на платье флакон жидкости от комаров, Бойчечак окинула взглядом всю себя в зеркале и тут только увидала, что от ее головы тянется через всю комнату тугая черная змея.
— А это что? — удивилась она.
— Коса, которую я обещала вплести в ваши сорок косичек, — невозмутимо ответила Волшебница.
— А почему такая длинная? Я вижу, она уходит куда-то за дверь.
— О, да! Это самая длинная в мире коса. Ее будут нести за вами все ваши слуги и придворные.
— Но откуда она взялась? Ведь вы пришли без нее!
Зу-зу уже приплетала последнюю косичку. Дело было сделано, и она не считала нужным особенно таиться.
— Я могла бы ответить вам, что это мой профессиональный секрет, — сказала она. — Но не в моих правилах приписывать себе чужие заслуги. Так вот, эта коса — подарок вам от весьма достойного господина.
— Вот новость! Я не принимаю подарков от незнакомых! — почувствовав неладное, забеспокоилась принцесса.
— Скоро познакомитесь! — и Зу-зу дернула аркан три раза, давая сигнал Пузур-Самукану.
— Слуги! Стража! Есть здесь кто-нибудь? — закричала Бойчечак, но было уже поздно: аркан натянулся, как струна, ее выбросило из кресла и, сжавшись в комочек, она полетела по коридорам, вращаясь и кувыркаясь, словно уносимая ветром пушинка.
Она пролетела через весь сад, едва не зацепившись за колючий куст китайской розы, у самой дворцовой стены, заросшей тамариском и джидой, провалилась в тёмную нору и долго падала в нее, как в колодец. Потом почувствовала, что кто-то ее поймал, открыла глаза и лишилась чувств, увидав прямо перед собой сияющую от счастья рожу Пузур-Самукана.
Но и у того улыбка мгновенно сменилась гримасой отвращения, как только он увидал, что вместо принцессы Бойчечак держит в своих объятиях непонятно что.
Он осторожно опустил ее на пол и брезгливо отряхнул руки.
— Ну, Волшебница, это тебе даром не пройдёт! — скрипнув зубами, прошептал он. — Подсунуть мне вместо принцессы какое-то чучело!
И он нажал кнопку лифта, чтобы немедленно отправиться во дворец.
— Господин, а что делать с этой?... — спросил слуга, не зная, как назвать то, что похитил его хозяин.
— Брось в ванну, пусть отмокает, — велел тартанашка. — Ночью занесёшь куда-нибудь подальше!
ГЛАВА 14
Неудавшаяся королева
В большом зале царского дворца собралась вся придворная знать и принцы. Ждали появления принцессы.
Но вместо нее в зал уверенной походкой вошла странная дама в тюрбане и, остановившись перед царем Наврузом, сказала:
— Вы предлагали обладателю волшебной тюбетейки занять ваше место. Не буду объяснять, как она ко мне попала, но тюбетейка у меня, вот она!
— Нашлась! — ахнули сановники и министры.
— Мы спасены! — подхватили их жены-бочки, срывая с себя шиньоны и парики.
Радость царя Навруза была столь велика, что он никак не мог попасть ногами в галоши, стоявшие возле трона. Тогда он схватил их в руки, заодно прихватил и свою палку и шагнул к даме, чтобы собственноручно возвести ее на престол.
Но придворные, опередив его, бросились к своей новой госпоже и отнесли ее на руках.
Апиль-син тут же преподнес ей флакон духов, шепнув при этом: «Неразведенные!», Аллавердин произнес (краткую, но прочувствованную речь. Шу-Туруль обшлагом своего бархатного пиджака сметал пыль с её сапожек.
Дамы смотрели на нее с обожанием. Принцы раскланивались и расшаркивались.
Лишь толстяк Ур-Баба сохранил верность царю Наврузу, зная, что никто другой не станет держать возле себя такого обжору.
— Ваше величество, — шепнул он. — Только прикажите — и тюбетейка будет у вас. А эту воровку и аферистку...
— Чем же я буду лучше ее, если возвращу тюбетейку ценой обмана? — ответил царь. — Тюбетейка нашлась — это главное... Пожалуйста, наденьте ее! — обратился он к даме в тюрбане. — Я должен удостовериться в ее подлинности.
— Да-да, наденьте ее скорее! — закричали дамы, сгоравшие от нетерпения вернуть свою молодость.
— Ах, так вы сомневаетесь в честности вашей новой королевы? — возмутилась Зу-зу. — Что ж, сейчас я ее надену. Но я буду крутить ее до тех пор, пока не превращу вас всех вот в таких маленьких детишек, а потом велю слугам выпороть вас, как Сидоровых козлят. Сановников и министров, в знак высшей милости так уж и быть, буду пороть лично.
Придворные приуныли.
Дама, между тем, взобралась на трон с ногами, чтобы ее все видели, сняла свой дурацкий тюрбан и надела вместо него тюбетейку.