Чтение онлайн

Я всё стояла и стояла, пока доктор Разумовский не утянул меня в дом.

— Ты что? Тебе ни в коем случае нельзя сейчас заболеть. Ты толком не окрепла. — Ругал, стряхивая с меня снег прямо на пол прихожей.

— Вы тоже считаете, что я сама виновата в том, что со мной произошло?

— Тоже? — Доктор замер, глядя с беспокойством.

— Да, я только что пришла к такому выводу.

— Ника, я же просил тебя больше не пить таблетки. С ними ты совсем себя потеряешь.

— Я не пью их больше недели. Так что скажете?

— Чтобы поставить точный диагноз недостаточно знать один симптом. Необходимо собрать анамнез. Совсем мозги растеряла. Иди спать и не задавай мне больше глупых вопросов. — Недовольно толкнул в сторону моей спальни, после чего скрылся в своей комнате.

Той ночью я не спала. Я приняла решение выкарабкаться, чтобы найти ответ и навсегда обрести в нём покой, каким бы он ни был.

Я сидела на краю дивана в гостиной дома, в который меня привезли. Соглашаясь уехать с Виктором, я не думала, что он примет решение поселить меня у себя. Я вообще старалась не думать, чтобы не слететь с катушек, и не выставить себя в очередной раз ненормальной. В моём представлении у меня было отдельное жильё, принадлежащее ему или съёмное, но никак не его дом, где я стану гостьей. Ещё на входе я осознала, что в случае чего выбраться отсюда будет проблематично: высоченный забор, охрана с собаками по всему периметру, система видеонаблюдения, датчики движения и ещё куча наворотов, в которых я не разбираюсь. Особенно впечатлили собаки разных пород, которые смотрели на меня как на потенциальную добычу. Куся смело шипела на моих руках, приводя их в замешательство. Охрана на входе порывалась меня досмотреть, в результате чего я рефлекторно начала искать пути бегства, крепче прижимая к себе кошку. Виктор попросил Клима проводить меня в дом, а сам остался, как я поняла, на беседу с охраной, которая, судя по его тяжёлому взгляду, будет не из приятных. Клим оставил меня одну, буркнув «располагайся», как только я переступила порог. Не стала ни включать свет, ни пытаться изучить дом, ни убеждать себя, что не хочу сбежать. Пока эти стены напоминали ловушку, в которую я добровольно угодила. Зато Куся моментально почувствовала себя как дома, выскользнув из моих рук, и куда-то умчавшись. Наглое создание.

— Почему сидишь без света? — Послышался недовольный голос хозяина дома.

— Мне так больше нравится.

— Глупый детский ответ. — Виктор подошёл ближе и, взяв со стола пульт, включил свет. Комната моментально стала просторнее и дружелюбнее. — Так-то лучше. Чем недовольна? — Спросил неожиданно, вызвав неподдельную реакцию удивления, смешанного с замешательством.

— Я не недовольна. Это ведь ваш дом. Вы здесь живёте. Зачем привезли меня именно сюда?

Виктор сел на противоположном краю дивана, бросив пульт рядом с собой, облокотившись спиной на спинку, и запрокинув голову с закрытыми глазами назад.

— Я обещал тебе безопасность и защиту. А по причине того, что ты ничего не рассказываешь ни о себе, ни о своём обидчике, здесь для тебя самое надёжное место.

— Надёжное, по-вашему, это когда ни войти, ни выйти, под полным вашим контролем и в полном вашем распоряжении? — Я нервно косилась на Виктора, не решаясь смотреть прямо, скрывая своё напряжение. Ситуация становилась тревожной в чужих стенах, где я совсем одна, теперь наедине не только со своими страхами, но и неизвестностью.

Виктор усмехнулся на мои слова.

— Поздно ты спохватилась с вопросами. Скажу честно, что пока ехали, мысленно примерил тебя на свою жизнь. Ты не подошла.

— Слишком много задвигов?

— Нет. Дело не в этом. Мне шестьдесят, а тебе года двадцать два, двадцать три, не больше. Тебя хочется защищать и оберегать, а не трахать. Для последнего, при желании, у меня будет коллекция женщин по три на каждый день недели. — Виктор устало потёр лицо руками. Забыла, что из нас двоих большую часть пути спала только я. — Пожалуй, достаточно информации на сегодня, ты устала. Можешь выбрать любую спальню на втором этаже, кроме самой дальней, это моя, и отдохнуть. Готовить, как я понимаю, умеешь. Составь список продуктов и всего необходимого, Шмель завтра всё привезёт. Тебе придётся потерпеть несколько дней и не выходить за пределы этих стен, пока меня не будет.

— Вы думаете, что так мне будет проще привыкнуть? — Пыталась нащупать его истинные мотивы, рассматривая мужественный профиль, который за время поездки стал чуть грубее из-за появившейся щетины.

— Нет, я хотел пригласить тебя позже, когда решу все свои проблемы. — Виктор повернулся ко мне, приняв нормальное положение для разговора, поняв, что я не отстану. — В день нашей первой встречи приехал познакомиться с гениальной санитаркой и поблагодарить, сделав щедрое предложение. Клим рассказал, что у тебя проблемы, что кто-то обидел тебя, напустил тумана, заинтересовал, ещё до нашего знакомства я решил взять тебя под своё крыло. По моему плану после нашего знакомства ты должна была дождаться, когда я решу все свои вопросы, переехать в квартиру, специально купленную для тебя, и после того, как твой обидчик был наказан, навсегда забыть и о нём, и о нас, получив достаточную сумму, чтобы начать жизнь заново. Тогда на улице я не понял, что жду именно тебя, а должен был. Твоя реакция на незнакомые машины была говорящей, я бы даже сказал кричащей. После десятиминутного ожидания я спросил у Клима как ты выглядишь. Его описание наложилось на твою реакцию, сложившись в единый образ, который мне не понравился. Мы должны были уехать в тот же день. И уехали бы, если бы мои опасения насчёт тебя не подтвердились. Я понимал, что ты испугалась и исчезла. Следующим шагом в таких ситуациях является бегство. На работе ты так и не появилась, телефон не отвечал, в доме, где была зарегистрирована, ты никогда не жила и никто не знал, где тебя найти. Я всё больше убеждался, что не уеду без тебя. Ты не испугалась незнакомых вооружённых людей, не побоялась давать обещания Климу, растерялась, но не испугалась незнакомца в своём доме, но ты пришла в ужас от вида незнакомых машин. У тебя очень говорящие глаза. В них слишком много боли и страха для такого хрупкого существа как ты. У тебя сильный стержень, но кто-то его погнул и теперь ты не можешь принимать правильные решения относительно своей жизни. Ты не ошиблась, когда решила, что мы собирались увезти тебя силой. Мне не понять, почему ты не хочешь всё рассказать?

— Один человек уже замарал из-за меня руки в крови. Больше я этого не допущу. Мой преподаватель научил меня не совершать одни и те же ошибки дважды. Вы правы, я устала и должна выспаться. Если можно, распорядитесь, чтобы меня не будили. Я могу проспать несколько дней.

— Хорошо.

— Какие инструкции у ваших людей насчёт меня на случай, если вы не вернётесь? — Боялась спросить, но должна была.

— О тебе позаботится мой наследник.

Мне снился новый год. Спрятанная от мира, я жила без календаря. Мне с избытком хватало часов на руке, которые я никак не могла снять. Поэтому информация о наступлении праздника удивила меня. Доктор Разумовский с особой осторожностью ненавязчиво постарался намекнуть, что неплохо бы отметить.

К тому времени я уже спокойно смотрела на себя в зеркало. За прошедшие месяцы я набрала потерянный вес, на лице появились пухлые щёки и румянец. Я хотела перемен. Любых. Пусть даже во внешности. Чтобы занять руки и мозг экспериментировала с макияжем, превращая себя то в леди вамп, то в готическую женщину. Рассматривая набор косметики, выпрошенный у Разумовского, вспоминала детство, когда мы с Киссой добрались до маминой косметички и перепробовали всю её на себе. На лице Киссы я изобразила кошачью мордочку, она визжала от восторга. Нам тогда было весело. Нас потом, конечно, наказали, но это того стоило. Разумовский не одобрял моего нового увлечения, безуспешно продолжая уговаривать сесть за учебники, практически силой впихивая в меня знания при малейшем поводе. Я сопротивлялась. Иногда демонстративно затыкала уши или отобрав очередную книгу бросала её в печь. Тогда доктор пошёл ва-банк, заменив обычные учебники на редкие издания. Жечь их рука не поднималась. Только вот Разумовского я начинала ненавидеть за его настойчивость. Потом я вспомнила, что он хирург, настоящий, истинный, прирождённый и моё упорство развито не так хорошо, как у него. Приходилось делать вид, что слушаю и понимаю его, лишь бы отстал ненадолго. Делать вид получалось неважно, ведь я не просто всё понимала, а моментально запоминала. Ещё никогда мой мозг не работал так хорошо. Я сопротивлялась знаниям, которые усваивались против своей воли, но даже в те редкие моменты, когда Разумовского не было рядом и царила полная тишина, в моей голове бесконечно проходили лекции.

Я начала проводить меньше времени в стенах дома, старалась не попадаться на глаза доктору, практически ломая себя, заставляла мозг думать о чём угодно только не о медицине. Моим другом стал самоучитель немецкого. Увидев его, вспомнила, что могла сейчас находиться в Германии, работать и учиться. Только Ирбис нашёл бы меня и там. Доктор Разумовский ошибался, думая, что со временем Барский изменится. Теперь точно нет. По ночам, пытаясь избежать очередного сновидения, где он терзает моё тело, а я позволяю это делать, пыталась найти путь развития событий, при котором смогу вернуться обратно. Проигрывала в голове множество вариантов, одним из которых была встреча с Ирбисом. Сколько должно пройти времени? Поговорить с ним лично, по телефону, или написать письмо? Что сказать? Продолжить врать или рассказать всю правду? Что от него ожидать в результате? Какой вердикт он вынесет мне в этом случае? Ради шанса вернуться к прежней жизни я была готова пережить свой кошмар снова или не жить вовсе. И как только во мне зарождались зачатки смелости, я вспоминала, что есть ещё Кисса и её ребёнок. Врать я больше никогда и никому не хотела, а у чистой правды были тяжёлые побочные эффекты.

Погрузившись в себя, упустила момент, поздно поняв, что доктор Разумовский исчез. За всё время нашего пребывания в этой глуши он не уезжал дольше, чем на пару дней, а прошло уже три. Связи с ним у меня никакой не было, а где его искать я понятия не имела. Именно в этот момент поняла, насколько беспомощна, поняла, что разучилась самостоятельности, а ещё насколько мне страшно даже представить себя снова среди людей, где я могу натолкнуться на Ирбиса. Я не осознавала степени своего страха именно до этого момента. Не знаю почему мой разум так сработал, но он решил, что ему просто необходимо перечитать все книги и учебники, всю медицинскую литературу в доме. Только это занятие успокаивало меня, не давая поддаться отчаянию.

Меня вырвал в реальность хруст снега за окнами. Мозг сразу выдал множество вариантов кто это может быть. И сразу же в несколько раз больше вариантов развития событий. Я замерла сидя на полу с книгой, уставившись на дверь. Шаги перестали быть хрустящими и теперь издавали характерный стук и скрип от давления на паркет, становясь всё громче. Мой взгляд остановился на одной точке. Дверь медленно открылась и в комнату вошёл доктор Разумовский, а я наконец выдохнула всё напряжение, которое скопилось за время его отсутствия. Книга выпала из рук, когда я встала, чтобы подойти к нему и крепко обнять и не отпускать, пока не осознаю, что он реальный, а не галлюцинация и я не сошла с ума.