Чтение онлайн

Мимо пробежало несколько осликов с ящиками на колесах — вроде того, в котором мы с Робертсоном тряслись вчера. По ящики были плотно набиты бидонами с молоком.

Вдруг сзади послышалось громкое, веселое ржанье. Я обернулся и увидел в столбе пыли большой и высокий экипаж.

Должно быть, важная карета. Не подвезет, пожалуй.

Да, правда, карета. Везут ее две крупных лошади. Громко щелкают длинные бичи. На козлах два человека. Должно быть, кучер и лакей.

Уж не сам ли Инчикуин катит — потомок ирландских королей?

Ближе, ближе, — я отхожу в сторону и пропускаю лошадей.

Что это значит? Карета без окон! На боковой стенке надпись крупными буквами:

— Простите, — закричал я бородатому кучеру, — не можете ли довезти меня до деревни?

— Отчего же нет, — сказал бородач, осаживая лошадей. — Место найдется, а лошади у нас, как видите, не дохлые.

Я взобрался на высокое колесо, а оттуда полез на сиденье. Вместо лайся я увидел на козлах маленькую сморщенную старушонку. Я сел между нею и бородачом. Опять щелкнул бич, и мы с грохотом покатили.

«Этак мы скоро домчимся», — подумал я, задыхаясь от быстрой езды и от пыли. Но через пять минут фургон остановился у ворот. За железной оградой я увидел великолепный парк. На ветвях каштанов качались, как султаны на цирковых лошадях, белые цветы. По главной аллее, между двумя рядами каштанов, шел важный мужчина в блестящем цилиндре и вел под руку женщину.

Сморщенная старушонка скатилась с козел и быстро побежала в ворота, кланяясь на ходу гулявшим по парку людям.

Бородач тоже поклонился. Человек в цилиндре пристально посмотрел на меня.

Через несколько минут старушка воротилась с громадным узлом. Отодвинув дверцу фургона, она впихнула туда узел, а сама с ловкостью мальчишки взобралась к нам на сиденье.

Так вот оно что! Мы собираем по усадьбам грязное белье и развозим господам чистое. Только теперь я это понял.

Чем дальше, тем чаще мы останавливались в пути. Когда мы подъехали к седьмым воротам, я решил покинуть прачечный фургон и продолжать путь пешком, хотя солнце уже садилось.

Едва только я поставил ногу на колесо, как из ворот вышли несколько молодых людей. Один из них, рыжий, без шляпы, вел на привязи двух рыжих собак.

Я посмотрел на него и сразу узнал: Инчикуин. Я хотел было его окликнуть, но в эту минуту проворная старушка скатилась с козел, и обе собаки на нее залаяли.

— Тубо, дьяволы! — закричал Инчикуин. — Будь я проклят, если я не утоплю вас сегодня же в грязной луже!

— Добрый вечер, Инчикуин, — сказал я.

— Добрый вечер, — пробормотал он смущенно, наклоняясь к собакам. Потом он пришел в себя и сказал: — А это вы! Как вы здесь очутились? Куда это вы едете?

— Никуда, Инчикуин. Я путешествую по Ирландии.

— Путешествуете? А давно ли вы служите в прачечной? Я расхохотался.

— Нет, я не служу в прачечной, Инчикуин. Я встретил фургон по дороге и попросил этих людей подвезти меня.

Инчикуин посмотрел на своих спутников, будто хотел спросить, верят, ли мне они или не верят. Его спутники — такие же мальчишки, как Инчикуин, смотрели на меня с любопытством.

— Простите, — сказал Инчикуин, наморщив лоб. — Я ничего не понимаю. Люди обыкновенно ездят в каретах, в автомобилях, иногда на велосипедах. Но я никогда, никогда не слыхал, чтобы кто-нибудь когда-нибудь совершал путешествие в прачечном фургоне!

Мне надоели его рассуждения, и я перебил его:

— Послушайте, Инчикуин, отчего в путеводителе ничего не говорится о вашем замке?

Инчикуин пожал плечами и сказал:

— Спросите об этом людей, которые сочиняют путеводители.

— А можно ли посмотреть ваш замок?

— Сделайте одолжение.

— Вы мне дадите ключи от замка?

Товарищи Инчикуина переглянулись, а он сердито пробормотал:

— Не надо никаких ключей.

— А разве замок всегда открыт?

— Всегда открыт, — сказал Инчикуин и сейчас же заорал на своих собак: Молчать, дьяволы! Ни с места!

Когда я отошел на далекое расстояние, я услышал голос Инчикуина:

— Эй, подождите минутку!

Я остановился.

— Где вы будете сегодня ночевать? — крикнул Инчикуин.

— Буду ночевать в деревне. Спокойной ночи!

Мимо меня с грохотом прокатил прачечный фургон. Бородач и старушка ласково кивали мне сверху.

Когда я пришел в деревню, уже темнело. Двери в домах были заперты. Только одна дверь была открыта настежь, — толстая женщина выгоняла из дома осла.

— Можно у вас переночевать? — спросил я. Женщина покачала головой.

— Вам у нас не понравится, — сказала она.

— Ничего, понравится! Только найдется ли у вас место?

— Место найдется, — сын дома не ночует, теленка в больницу повез.

Вот и отлично. Я вошел в дом и огляделся.

На полу под навесом тлела кучка торфу, и дым от нее уходил к потолку, где была дыра. Пахло гарью и скотом.

Это была старинная курная изба. Я не заметил ни одного окна. Верхняя половина двери открывалась, заменяя окно. По земляному полу бегали цыплята, а из темного угла резко хрюкала, будто резала ножницами жесть, большая свинья.

Небогато живут в этой деревне.

Я стоял у огня, а хозяйка, миссис Селиван, сложив руки на животе, пристально меня разглядывала.

— Скажите, миссис Селиван, далеко ли отсюда замок?

— Какой замок? Замок в Дублине. Там живет правительство.

— Да нет, старинный замок Инчикуина. Знаете вы его?

— А-а-а, — догадалась хозяйка, — ну бог с ним!..

Больше она ни слова не сказала.

Свинью на ночь выгнали — так же, как прежде выгнали осла, которого я встретил у входа.

Меня заботливо уложили в пристройке — в небольшой клетушке. Проснулся я на рассвете и поспешил выйти на свежий воздух.

Толстая хозяйка бегала по двору за курицей.

— Где тут у вас можно умыться? — спросил я.

— А вон там за домом стоит кадушечка, — сказала хозяйка и ткнула куда-то пальцем.

Я скоро нашел кадушечку за домом, но в эту самую минуту из нее пила воду большая черная свинья. Я не стал ей мешать и, махнув рукой, пошел назад в избу.

Миссис Селиван накормила меня картошкой.