В начале жизни (страницы воспоминаний); Статьи. Выступления. Заметки. Воспоминания; Проза разных лет.
Шрифт:
На другой же день рано утром я проехал по пустынной Ялте в тесном омнибусе. Я сидел у окошка, низко нагнув голову, чтобы меня не увидели с улицы. Так я покинул Ялту, в которую когда-то въехал триумфатором.
За что рассердился на меня генерал? Вероятно, за Горького.
Так закончилась сочиненная Горьким необыкновенная история одного воронежского мальчика.
О большой литературе для маленьких [104]
104
В основу этой статьи положен доклад, прочитанный на 1 Съезде советских писателей. (Прим. автора.)
Вопрос о детской литературе поставлен в ряду первых и важнейших вопросов на Первом Всесоюзном съезде писателей. И ЭТО; конечно, недаром. Книги, которые воспитывают наше будущее, заслуживают первоочередного внимания.
У наших поэтов и прозаиков есть все, что нужно для создания замечательной сказки, великолепного фантастического романа, героической эпопеи, какой еще не бывало. Каждый день исправно поставляет нам героические сюжеты. Сюжеты можно найти и над землей, и под землей, и в школе, и в поле, и в настоящем, и в прошлом, и в будущем, потому что будущее нам открывается с каждым днем, а на прошлое мы смотрим новыми глазами. Как ни высоки героические дела сегодняшнего дня, — завтра их обгоняют другие, еще выше. Сегодня — это первый прыжок парашютиста сквозь облака, завтра — беспримерный по стойкости поединок подсудимых с фашистскими судьями.
Юный читатель любит молодых героев. Вспомните, как увлекались мы когда-то подвигами юного Роланда [105] и приключениями пятнадцатилетнего капитана из повести Жюля Верна. [106] А разве мало у нас молодых героев, чьи биографии кажутся поистине сказочными? Мало ли у нас водителей кораблей, самолетов, мало ли замечательных людей, прошедших подлинно героический путь от беспризорщины военных лет до командных постов в науке, технике, искусстве?
105
Речь идет о подвигах героя французского героического эпоса «Песнь о Роланде».
106
Имеется в виду герой романа французского писателя Ж юл я Верна (1828–1905) «Пятнадцатилетний капитан».
В нашей стране может возникнуть превосходная детская литература еще и потому, что у нас превосходный читатель. Найдите другого такого читателя, который был бы способен отшагать десять километров туда и десять обратно, чтобы принести из районной библиотеки «стоящую», как он говорит, «книжечку».
У нас растет сильное и одаренное поколение. И писать детские книжки великая честь для наших литераторов.
Такой съезд, как наш, был бы немыслим в дореволюционной России.
А серьезный разговор о детской литературе на съезде писателей — еще более беспримерное явление.
Детскую литературу в годы, непосредственно предшествовавшие революции, принято было считать делом компиляторов, маломощных переводчиков и пересказчиков.
В молодости я знал дюжего человека с Волги, надорвавшего в Питере свое здоровье беспробудным пьянством и ядовитым самолюбием. Этот человек носил рыжую шляпу, рыжие сапоги, редко брился и сохранял на лице горькую мизантропическую улыбку неудачника. Про него говорили, что он пишет детские книжки, но сам он этих книжек никому из нас не показывал. Помню, только однажды, в поисках завалявшейся трешки, он вытащил нечаянно из кармана, несколько измятых книжек в цветных обложках с картинками. Это был ремесленник, проклинавший свое бездоходное и бесславное ремесло.
Помню и другого пьяницу, талантливого и самобытного математика, который все ночи напролет пил крепкий чай, задыхался в табачном чаду и писал для детей книги, которые назывались «В царстве смекалки».
А еще были дамы. Дамы не пьянствовали, а очень серьезно, аккуратно и систематично писали книжку за книжкой из институтской и псевдодеревенской жизни или перекраивали на русский лад заграничные повести идиллически-семейного характера. Впрочем, иногда они брались и за научно-популярные темы, и любознательная французская девочка Сюзанна превращалась у них в русскую Любочку, существующую только для того, чтобы задавать бесчисленные вопросы. [107]
107
Русские популяризаторы научных сведений нередко использовали в качестве образца детской книги известный в свое время французский роман «Отчего и почему маленькой Сюзанны».
Настоящие литераторы редко занимались писанием книг для детей или занимались между делом.
Правда, Лев Толстой подбирал и сам сочинял детские сказки и рассказы, до сих пор служащие образцами мастерства, простоты и содержательности. [108] Но Толстой был не только великий писатель, но и замечательный педагог.
От времени до времени и другие литераторы сочиняли рассказы для детей, но то, что писало большинство беллетристов, было, по выражению Чехова, не детской, а «собачьей» литературой (дескать, только о собаках и писали).
108
Анализ сказок и детских рассказов Л. Н. Толстого см. в статье «Мир в картинах» (т. 7 наст. изд.).
Сказки Толстого, сказки Горького [109] и Мамина-Сибиряка, [110] рассказы Куприна, [111] стихи Блока [112] да и все то лучшее, что шло в детскую литературу из русской и мировой классики и фольклора, — заглушалось сорной травой детского чтива. Если бы в те времена мог состояться Всероссийский съезд писателей и если бы — что уже совершенно невероятно! — на нем был поставлен вопрос о детской литературе, — доклад об этой литературе должен был бы читать счастливый автор «Княжны Джавахи» и «Записок институтки» Лидия Чарская или же те безымянные переводчики и пересказчики, которые печатали под грубо размалеванными картинками такие стихи:
109
В дореволюционные годы А. М. Горький написал ряд сказок для детей: «Утро» (1910), «Воробьишко» (1912), «Случай с Евсейкой» (1912), «Самовар» (1913), «Про Иванушку-дурака» (1916).
110
Такие произведения Дмитрия Наркисовича Мамина-Сибиряка (псевдоним Д. Мамина, 1852–1912), как «Аленушкины сказки» (1894–1896), «Емеля-охотник» (1884), «Зимовье на Студеной» (1892), «Серая Шейка» (1893), переведены на многие языки мира и вошли в фонд классической детской литературы.
111
Александру Ивановичу Куприну (1870–1938) принадлежат такие известные рассказы для детей, как «Белый пудель» (1904), «Чудесный доктор» (1897), «Слон Зембо», (1913), «В зверинце» (1905).
112
Александр Александрович Блок (1880–1921) выпустил две книги для детей: «Круглый год. Стихи для детей», [М.], [т-во И. Д. Сытина, Детск. отд. ] 1913 г., и «Сказки. Стихи для детей», [М.], тип. т-ва И. Д. Сытина, [1913].
или:
Любит японочка рыбки поесть, Любит и удит она. Стоит ей только у речки присесть, Вазочка мигом полна.Стихи Блока, печатавшиеся в детском журнале «Тропинка», [113] стихи Аллегро-Соловьевой, [114] Саши Черного [115] и Марии Моравской тонули в массе пестрой макулатуры, неустанно фабриковавшейся предприимчивыми издателями.
113
«Тропинка» (1906–1912) — детский журнал. В нем печатались поэты — А. Блок, А. Белый, К. Бальмонт, А. М. Ремизов, Ф. Сологуб. «Цель и задачи журнала, — говорилось в редакционной статье первого номера, — развивать в детях художественное чутье, давать им занимательное и полезное чтение, включающее религиозный и сказочный элемент». Более подробную характеристику журнала см. в статье «О наследстве и наследственности в детской литературе» (т. 7 наст. изд.).
114
Allegro — псевдоним поэтессы, драматурга и художницы Поликсены Сергеевны Соловьевой (1867–1924). Выступала на страницах журнала «Тропинка», издательницей которого она была. Перевела повесть Л. Кэрролла «Алиса в стране чудес» (журнал «Тропинка», 1909, ээ 2–5, 7-20). В последние годы сотрудничала в журнале «Воробей» («Новый Робинзон»).
115
Саша Черный (псевдоним Гликберга Александра Михайловича, 1880–1932) — печатал произведения для детей в альманахе «Жар-птица» (Детские сборники изд-ва «Шиповник», СПБ. 1911, т. I), в сборнике «Елка» (Парус, П. 1918), в ежемесячном иллюстрированном приложении к журналу «Нива» — «Для детей» (Пг. 1917, № 1-12), а также издал «Живую азбуку», изд. «Шиповник», СПБ. 1914. В 20-30-х годах неоднократно издавались сборники его произведений для детей (сб. «Дети», изд. «Культура», Киев, 1929; «Детский остров», Гос. изд-во, М. — Л. 1928; «Трубочист», Гос. изд-во, М. — Л. 1930, и др.).
Радикально настроенные просветители и педагоги тоже издавали книги, но они не могли конкурировать с коммерсантами издательского дела. Коммерсанты знали, на какого червячка клюет читатель-ребенок. Самый маленький читатель (или, вернее, его мамаша) клюет на розовые картинки, изображающие ангелочков-детей и кудрявых собачек. Девочка постарше клюет на Чарскую, а ее брат-гимназист клюет на Пинкертона.
Но не в одной издательской демагогии тут было дело. Стихи для детей, написанные поэтами, часто не могли выдержать конкуренции с ходкими стишками.
Порты писали в детских журналах: Весело цветики в поле пестреют. Их по утрам освежает роса. Днем их лучи благодатные греют, Ласково смотрят на них небеса…А ребятам нужно было действие, нужен был песенный и плясовой ритм, нужен был юмор.
Все это они находили в бойком переводном «Степке-растрепке», [116] в смешных, хоть подчас и жестоких книжках Вильгельма Буша о Максе и Морице, о Фрице и Франце, [117] в кустарных переводах замечательных английских народных песенок («Гусиные песенки»). [118]
116
Речь идет о книге немецкого писателя Генриха Гофмана.
117
См. прим. 4 к повести «В начале жизни».
118
Речь идет о «Nursery Rhymes» — сборнике английских народных детских потешек, загадок, считалок. Пересказ этих песенок вышел в 1910 году в издании И. Кнебеля под названием «Гусиные песенки». Переводы С. Маршака из «Nursery Rhymes» см. т. 2 наст. изд.