Чтение онлайн

– Правильно, - сказал Ник.

– Может, это было нехорошо, порывать так сразу, - сказал Билл.
– Но ведь всегда найдешь, в кого влюбиться, и все будет в порядке. Влюбляйся, только не позволяй им портить тебе жизнь.

– Да, - сказал Ник.

– Если бы ты женился на ней, тебе бы досталась в придачу вся их семья. Вспомни только ее мать и этого типа, за которого она вышла замуж.

Ник кивнул.

– Торчали бы они целыми днями у тебя в доме, а тебе пришлось бы ходить к ним по воскресеньям обедать и приглашать их к себе, а она все время учила бы Мардж, что надо делать и чего не надо.

Ник сидел молча.

– Ты еще легко отделался, - сказал Билл.
– Теперь она может выйти замуж за кого-нибудь, кто ей под пару, обзаведется семьей и будет счастлива. Масла с водой не смешаешь, и в этих делах тоже ничего не следует мешать. Все равно, как если бы я женился на Аиде, которая служит у Стрэттонов. Она, наверно, была бы не прочь.

Ник молчал. Опьянение прошло и оставило его наедине с самим собой. Не было здесь Билла. Сам он не сидел перед камином, не собирался идти завтра на рыбалку с Биллом и его отцом. Он не был пьян. Все прошло. Он знал только одно: когда-то у него была Марджори, а теперь он ее потерял. Она ушла, он прогнал ее. Все остальное не имело никакого значения. Может быть, он никогда больше ее не увидит. Наверно, никогда не увидит. Все ушло, кончилось.

– Выпьем еще, - сказал Ник.

Билл налил виски. Ник подбавил в стаканы немного воды.

– Если бы ты не покончил со всем этим, мы бы не сидели сейчас здесь, сказал Билл.

Это было верно. Раньше Ник собирался уехать домой и подыскать работу. Потом решил остаться на зиму в Шарльвуа, чтобы быть поближе к Марджори. Теперь он сам не знал, что ему делать.

– Мы бы, наверно, и на рыбную ловлю завтра не пошли, - сказал Билл. Нет, ты правильно поступил.

– А что я мог с собой поделать?
– сказал Ник.

– Знаю. Так всегда бывает, - сказал Билл.

– Вдруг все кончилось, - сказал Ник.
– Почему так получилось, не знаю. Я ничего не мог с собой поделать. Все равно как этот ветер: налетит - и в три дня не оставит ни одного листка на деревьях.

– Кончилось - и кончилось. Это самое главное, - сказал Билл.

– По моей вине, - сказал Ник.

– По чьей вине, это не важно, - сказал Билл.

– Да, верно, - сказал Ник.

Самое главное было то, что Марджори ушла, и он, вероятно, никогда больше не увидит ее. Он говорил с ней о том, как они поедут в Италию, как им там будет хорошо вдвоем. О местах, в которых они побывают. Все это ушло теперь. И он сам что-то потерял.

– Кончилось, и точка, а остальное пустяки, - сказал Билл.
– Знаешь, Уимидж, я очень за тебя беспокоился, пока это тянулось. Ты правильно поступил. Ее мамаша на стену лезет от досады. Она всем говорила, что вы помолвлены.

– Мы не были помолвлены, - сказал Ник.

– А говорят, что были.

– Я тут ни при чем, - сказал Ник.
– Мы не были помолвлены.

– Разве вы не собирались пожениться?
– спросил Билл.

– Собирались. Но мы не были помолвлены, - сказал Ник.

– Тогда какая разница?
– скептически спросил Билл.

– Не знаю. Разница все-таки есть.

– Я ее не вижу, - сказал Билл.

– Ладно, - сказал Ник.
– Давай напьемся.

– Ладно, - сказал Билл.
– Напьемся по-настоящему.

– Напьемся, а потом пойдем купаться, - сказал Ник.

Он допил свой стакан.

– Мне ее очень жалко, но что я мог поделать?
– сказал он.
– Ты же знаешь, какая у нее мать.

– Ужасная!
– сказал Билл.

– Вдруг все кончилось, - сказал Ник." - Только напрасно я с тобой заговорил об этом.

– Ты не заговаривал, - сказал Билл.
– Это я начал. А теперь все. Больше никогда не будем говорить об этом. Ты только не задумывайся. А то опять примешься за старое.

Такая мысль не приходила Нику в голову. Казалось, все было решено бесповоротно. Над этим стоило подумать. Ему стало легче.

– Конечно, - сказал он.
– Это всегда может случиться.

Ему снова стало хорошо. Нет ничего непоправимого. Можно пойти в город в субботу вечером. Сегодня четверг.

– Это не исключено, - сказал он.

– Держи себя в руках, - сказал Билл.

– Постараюсь, - сказал он.

Ему было хорошо. Ничего не кончено. Ничего не потеряно. В субботу он пойдет в город. Он чувствовал ту же легкость на душе, что была в нем до того, как Билл начал этот разговор. Лазейку всегда можно найти.

– Давай возьмем ружья и пойдем на мыс, поищем твоего родителя, - сказал Ник.

– Давай.

Билл снял со стены два дробовика. Потом открыл ящик с патронами. Ник надел куртку и башмаки. Башмаки покоробились от огня. Ник все еще не протрезвился, но голова у него была свежая.

– Ну, как ты?
– спросил он.

– Прекрасно. В самый раз.
– Билл застегивал куртку.

– А напиваться все-таки не стоит.

– Да, пожалуй. Надо было давно пойти погулять.

Они вышли на крыльцо. Ветер бушевал вовсю.

– От такого ветра все птицы в траву попадают, - сказал Билл.

Они пошли к саду.

– Я видел вальдшнепа сегодня утром, - сказал Билл.

– Может, нам удастся поднять его, - сказал Ник.

– При таком ветре нельзя стрелять, - сказал Билл.

На воздухе вся история с Мардж не казалась такой трагической. Это было вовсе не так уж важно. Ветер унес все это с собой.

– Прямо с большого озера дует, - сказал Ник.

До них донесся глухой звук выстрела.

– Это отец, - сказал Билл.
– Он там, на болоте.

– Пойдем прямиком, - сказал Ник.

– Пойдем нижним лугом, может, поднимем какую-нибудь дичь, - сказал Билл.

– Ладно, - сказал Ник.

Теперь это было совершенно не важно. Ветер выдул все у него из головы. Тем не менее в субботу вечером можно сходить в город. Неплохо иметь это про запас.

5

Шестерых министров расстреляли в половине седьмого утра у стены госпиталя. На дворе стояли лужи. На каменных плитах было много опавших листьев. Шел сильный дождь. Все ставни в госпитале были наглухо заколочены. Один из министров был болен тифом. Два солдата вынесли его прямо на дождь. Они пытались поставить его к стене, но он сполз в лужу. Остальные пять неподвижно стояли у стены. Наконец офицер сказал солдатам, что поднимать его не стоит. Когда дали первый залп, он сидел в воде, уронив голову на колени.