Чтение онлайн

– Да, вот ещё что, – и, приложив руку к седеющим вискам, командир добавил: – Рожков два часа как вылетел туда же. Встретишь – работайте вместе. Ну, желаю успеха, – и он крепко пожал руку лётчика.

Вскоре на аэродроме полосой поднялась пыль. Ветер сбивал её в сторону. Она редела, и над ней взметнулся самолёт. Орлов, набирая высоту, удалялся на восток.

Колхоз «Амангельды» находился на северо-восточном побережье Каспия, в равном удалении от Астрахани и Гурьева. С севера к нему подступали жёлтые сыпучие барханы, а с юга – пологий сырой берег моря, на котором едва возвышался посёлок. Ближе к морю, на высоких сваях, как на ходулях, стоял рыбозавод «Забурунный».

Ещё не так давно идущие с лова реюшки и грузные приёмки, подплывали к оживлённому плоту завода. С лодки выскакивали довольные рыбаки и разгружали улов. Шумно и весело встречались плотовые рабочие с моряками. Но море, отступая, ушло к югу. Теперь тут тишина. Только шальные ветры, свистя, ворвутся, обшарят пустые чаны и, рассвирепев, вылетят, распахивая скрипучие массивные двери. И лишь зимой заглядывают сюда рыбаки, подвозя улов белорыбицы, да соседи из колхоза «Амангельды», отправляясь на лов, скользят на санках меж рядов почерневших свай…

Орлов спешил к забытому заводу, откуда он решил начать поиски рыбаков.

Самолёт быстро проскочил задымлённую дельту и, удаляясь всё дальше на восток, вышел в море, где ещё притаилась отступающая зима. Внизу мелькали разводины, кружились мелкобитые льды, плавали изъеденные теплом ледовые поля. Местами возвышались над водой ледяные бугры, как памятники зимы.

«И что они вздумали в такое время выйти на лёд, – думал Орлов. – С зимой уже как будто все покончили. В Астрахани по воде ловят. А тут, изволь, ищи на льду. Да и лёд-то хоть был бы как лёд. Если сдаст мотор – ну, и не выбраться отсюда…»

И вдруг он устыдился своей мысли, живо припомнив, как однажды, проведя разведку отжатых в море норд-вестом ледяных полей, произвёл посадку на льду у рыбацкого коша.

– Не попал ли кто из ваших в относ? – спросил он тогда подошедших ловцов.

– У нас все налицо, – нерешительно отвечали они ему.

– Другая беда случилась, – выходя вперёд, заговорил невысокий пожилой рыбак. – Шторм обезоружил нас. Аханы унесло. А рыбак без сетей, что токарь без станка… – и как-то несмело, через силу кашлянув в кулак, продолжал: – Вот хоть взять этого токаря, где бы это ему государство станков набралось, если бы он их также вот терял… – и, поглядев на товарищей, заключил:

– Вот и мы хотим сети спасать. Ведь они наши, колхозные. В этом уж помогите нам, товарищи.

…Украдкой Орлов покосился на механика, но тот сидел спокойно, не понимал его. Тогда он нагнулся к нему и в самое ухо прокричал, показывая на ритмично прыгающие толкатели вдоль цилиндров:

– Миша, а моторчик-то, как часы! Не подведёт! Да и колхозники, видимо, пошли своё добро со льдины спасать. Надо обязательно найти, Миша. Смотри лучше!

И сам, напрягая зрение, продолжал свои наблюдения за льдинами.

Но вот среди морского хаоса на льдине показались люди. Льдина быстро приближалась. Гоняя над ней по кругу самолёт, Орлов с удивлением заметил, что шесть человек, оставив лошадь, бежали на край к воде.

«Почему только шесть рыбаков и одна лошадь, где же остальные?» – спросил он сам себя и, пожав плечами, громко крикнул:

– Посадка на воду! Поднять колёса!

Услышав команду, механик налёг на ручку подъёма шасси. Повернув раз, другой, он вернул её в прежнее положение. Снова энергично провернул, пошарил рукой тросы подъёмника под приборной доской и резко по пояс перекинулся за борт. Потолкав там руками колесо, с расстроенным видом сел на место.

– Заело! Шасси не поднимутся. Давай на берег, там исправлю, – виновато, в самое ухо лётчика, прокричал механик.

Орлов то ли с досады, то ли от боли в ухе отшатнулся и, круто развернув самолёт, направил его к «Забурунному» рыбозаводу.

Рыбаки с удивлением смотрели на самолёт, который, покрутившись, ни с чем покидал их.

Подлетая к «Забурунному», Орлов заметил стоявшие там два самолёта. Прямо с хода он произвёл посадку.

Один самолёт оказался сухопутным. «Видимо, кто-то из Гурьева прилетел», – подумал Орлов. Другой был «амфибия», такой же, как и у него.

– Рожков! – выключая мотор, окрикнул Орлов.

Рожков, не спеша, улыбаясь, двинулся навстречу.

– Ну, что сияешь, нашёл, что ли?

– А как же, вот он, представитель с дрейфующей льдины, видишь? – и с довольным видом Рожков через плечо показал на стоявшего невдалеке рыбака.

Но, заметив, как помрачнел товарищ, тут же спросил:

– А ты что это, Петя, как туча, громы мечешь?

– Эх, Коленька, не спрашивай, – с досадой, щёлкнув по ноге перчаткой, отвечал Орлов. – Скажи лучше, сколько на льдине оставалось рыбаков?

– Шесть, – ответил Рожков.

– Отсюда на зюйд-ост?

– Ну да, на зюйд-ост.

– Был и я там, – подавленным голосом проговорил Орлов, – да шасси не поднялись, и он кивнул в сторону своего самолёта.

– Что же поделаешь, – успокаивал Рожков. – Бывает, всё бывает. – Пойдём, потолкуем – тут собрались представитель обкома и местное начальство. А тем временем и шасси наладят.

Направляясь к группе, толпившейся невдалеке, Рожков продолжал:

– Знаешь, Петя, лёд никудышный, как труха.

– Самолёт-то выдержит?

– Куда там самолёт, лошадь еле держит. Я на воду садился…

Лётчики подошли, когда рыбак неторопливо рассказывал о пережитом:

– Ночью льдина, где мы находились, лопнула. Нас осталось семеро с одной лошадью. На другой половине оказалось трое со второй лошадью. На рассвете мы их ещё видели. Но льдина быстро скрылась. Прошло уже три дня, как это случилось. Где они, мы не знаем, – разводя руками, закончил он.

После недолгого совещания, представитель обкома сказал:

– Всё ясно, не будем медлить. Вы, – указал он на Рожкова, – продолжайте со льдины перевозить остальных, а с вами, – обратился он к Орлову, – полечу я, будем искать…

– Не стоило бы вам лететь, – возразил Орлов.

– Почему? – удивлённо спросил он, продолжая затягивать завязки рыжей шапки.

– Место свободное только одно, – пояснил Орлов,– да и то там посылки лежат. А при необходимости мы быстрее рыбаков перевезём. Да ни к чему ещё лишнему человеку рисковать. Мало ли какая неисправность может быть, – при этом он подумал о шасси.