Чтение онлайн

– Внимательней следи и найдём, – твёрдо ответил Орлов.

Самолёты, тяжело набирая высоту, удалялись на Север Каспия.

…Не узнать сегодня море. Сменило оно свой наряд. Там, где были ровные ледяные поля, где садились самолёты, – нынче всё было в трещинах, разводинах. Всюду плавали мелкобитые льдины и высились нагромождённые за ночь ледяные бугры.

Всё чаще встречались обломки льдин с выбитыми «порядками» сетей. Проплывали оторванные ледовые поля с наезженной санной бороздой и брошенными кошами. Около них – разбросанное сено, торчащие шесты, свёрнутые паруса, чернеющие, погасшие жарники. Всюду следы жизни, но рыбаков не видно. Где же они?

Впереди, среди ледяного хаоса, желтела полоса воды. То была большая разводина, порвавшая связь рыбаков с берегом.

Вдали, на горизонте, Орлов увидел белую с изломами кромку льда, соединённую с берегом. «Там делать нечего, это «стоячая утора», – подумал он и сменил курс.

Теперь самолёты летели над битыми льдами. Лётчики тщательно всматривались в каждую точку.

Вдруг Орлов резко повернул влево. За ним и Рожков. Оба самолёта приближались к темнеющим предметам, и вскоре пилоты увидели на дрейфующей льдине лошадей, запряжённых в сани, и людей, толпившихся вокруг них.

Низко пролетев над рыбаками, самолёты костылями зачертили по гладкому льду, как бы расписавшись в своём прилёте.

Рыбаки бежали к самолётам. По их оживлённым лицам можно было определить, что настроение у всех бодрое. Видимо, им не раз приходилось быть в беде й не раз выручали их лётчики. Сорок три рыбака, окружив своих воздушных друзей, горячо расспрашивали их.

Рыбаки были из разных сёл – из Володаровки, Макова, Ямного, но общая беда сроднила их.

Зимние дни коротки. Орлов спешил. Кто знает, сколько ещё таких рыбаков бедствует в море. Оставив ловцам продуктовые посылки, специально приготовленные для них, самолёты снялись со льдины.

Вскоре лётчики заметили ещё пару метавшихся по льдине лошадок. Тотчас сели.

– Чьи будете? – спросил Орлов расположившихся на санях пятерых рыбаков.

– Цветновские, – хором отвечали ловцы.

Орлов рассказал им о том, как пройти к только что найденной большой группе и соединиться с ней.

Пилоты взлетели и, показывая путь манёврами самолёта, свели цветновцев в один лагерь.

Вечером они были в Астрахани, в кругу друзей-пилотов, которые также обнаружили не одну группу рыбаков, попавших в ледовый «относ».

Спасением рыбаков руководил созданный в Астрахани штаб. На другой день штаб приказал лётчикам проверить положение льдин, где находились рыбаки. Была надежда, что течением и ветром оторванные льдины будут прижаты к неподвижному льду. Лётчики, выполняя приказ, непрерывно следили за льдинами, доставляя в ледовые лагери продукты, одежду, фураж, дрова и даже сено.

Орлов и Рожков нашли «свою» льдину с рыбаками, несколько отнесённую южнее. За ночь она уменьшилась, в ней появились две извилистых трещины.

Самолёты опустились. И тут же они оказались в кольце знакомых рыбаков.

– Ну, товарищи, и стрельба у нас ночью была, – запыхавшись, рассказывал пилотам первым подбежавший, худощавый, с приплюснутым лицом молодой рыбак. Запахивая ватник и кивая головой на трещину во льду, он продолжал: – Бабахнуло, как из орудий…

– Лёд-то так и напирает на нас, – говорили другие рыбаки. – Перевозить бы нас на берег надо…

С востока течение всё несло большую массу льдов. С треском ломались ледяные поля, с грохотом громоздились бугры.

Оставлять рыбаков на льдине было опасно. Орлов доложил в штаб и получил приказ: вывезти рыбаков на «стоячую утору».

Орлов и Рожков садились на пловучей льдине, забирали людей и на кромке у кошей высаживали их.

В лагере оставалось всё меньше и меньше людей. И вот уже там только два рыбака и бортмеханик, принимавший самолёты на пловучий аэродром.

Подбросив корм лошадям и повесив на шесты фонари, чтобы льдина была приметной ночью, люди покинули её.

Двенадцать рейсов совершили Орлов и Рожков, двенадцать раз они «сажали» свои самолёты на пловучей льдине, и затем у кошей.

– Ну, всё, – облегчённо сказал Орлов, вылезая из самолёта.

Навстречу ему шёл Рожков. Обоим было легко, будто они сбросили с себя тяжёлую ношу.

– Устал, Коленька? – снимая шлем, спросил Орлов.

– Что ты, нисколько, – вытирая платком лоб, ответил Рожков.

К ним подошли бортмеханики.

– Ну, славно машины поработали сегодня, – улыбаясь, говорил им Орлов.

– Так и должно быть, – с гордостью отвечал его механик и, обтирая замасленную руку, доложил: – Горючего осталось только до дома.

– Ну, и хорошо, сейчас летим, – успокоил его Орлов.

– Домой? Да что вы, подождите, – вмешались в их разговор рыбаки.

– Обедать с нами, – вразнобой выкрикивая, приглашали они лётчиков.

– Не откажемся, ребята, – и Рожков кивком головы указал на окутанный паром и дымом котёл.

– Ой, и горячая у тебя голова, – говорил Орлов, прикладывая ладонь ко лбу Рожкова. – Кажется, Коленька, ты и впрямь устал…

– Да разве можно отказаться от каспийской рыбацкой ухи!

– Пошли! – и Орлов, махнув рукой, нырнул в кош под приподнятый рыбаком парус.

Все уселись в тесный круг.

Молодой коренастый парень с загорелым от мороза и ветра лицом ставил перед каждым чашку, над которой клубился аппетитный пар.

Вместо стола в центре, на высокой подставке, лежала добела выскобленная квадратная доска. На ней были разложены ломти хлеба и ложки. Эта обстановка по-своему была хороша и приятна. Многие только что прибыли сюда из «относа».

– Ну, сынки, кушайте, простынет уха-то, – угощал лётчиков сидевший напротив старик.

Орлов выбрал из сочных кусков белорыбицы две-три ложки ароматной жижи, попросил разбавить её: уж слишком густо.

– Густо, говоришь, сынок, – вытирая поджиренную ухой бороду, вновь заговорил старик. – Это хорошо, что густо, на здоровье вам. Молодые-то вы ещё какие, а страсть, что делаете, – и, многозначительно покачав головой, продолжал: – Рыбаков-то наших из «относа» привезли, и глазом моргнуть не успел, как все были здесь. – И, качая головой, он молча усердно заработал ложкой. Вдруг он опять заговорил: – Бывал, бывал и я в «относах», сам выходил. – И, замолкнув, повёл ложкой от себя, как бы стараясь показать когда-то проделанный им путь.