Чтение онлайн

– Вы меня не пугайте, – улыбаясь, заговорил представитель обкома. – Вот жаль, самолёт маловат, а то бы я не отстал. – И, задумавшись, вдруг спросил: – Сами-то найдёте?

– Не в первый раз, – обижаясь на вопрос, отвечал Орлов.

– Ну, хорошо, летите одни. Только сообщайте мне, как дела пойдут. Я буду ждать в Гурьеве.

– Сообщу, – уже от самолёта крикнул Орлов.

– Товарищ командир, – официальным тоном обратился к лётчику механик. – Надо в порт лететь, менять трос. Шасси не поднимутся.

– Тихо, тихо, – прищурившись, Орлов ладонью затряс перед его лицом, словно не пуская сказанное дальше. И, садясь в кабину, с раздражением повторял его слова: – Надо в порт лететь… Нашёл время… Запускай мотор!

… Самолёт гудел над морем. Внизу виднелись крупные и мелкобитые льдины. Наблюдая со стороны летящую лодку, можно было бы сказать, что это гидросамолёт и ему тут и положено летать. Но намертво повисшие под лодкой шасси лишили его возможности садиться на воду…

Справа и слева и прямо перед глазами пилотов расстилались ледяные поля. Весна старательно раскрасила тёмнобурыми пятнами их былой кипенно-белый ковёр.

Орлов и механик, напрягая зрение, всматривались в пестроту этих полей.

Вдруг механик, толкнув локтем Орлова, указал на три чернеющие на ледяном бугре фигуры:

– Они!

Орлов просиял.

– Приготовь посылки! – весело крикнул он и направил самолёт к бугру.

Механик перевалил за борт два продовольственных мешочка. Держа их в руке, он прицелился и готов был бросить. Но «люди» вдруг подпрыгнули и замахали длинными крыльями.

– Тьфу, черти полосатые, – рассвирепел Орлов и повернул самолёт на взлетевших беркутов.

«Стоят же до последней минуты», – подумал он, провожая глазами ловко ускользнувшую от самолёта большую птицу.

Вновь потянулись томительные минуты.

Зеленовато-бурая вода меж льдин покрывалась белыми, как чёрточки, мазками. Ветер усиливался и, будоража воду, всё больше и больше чертил на поверхности полосы.

В глазах рябило. Уходящая далеко вперёд пёстрая гладь, казалось, стеной вставала перед глазами и поднималась в бесконечную высь.

Орлов обернулся. Но и здесь падающее к западу солнце слепило, как сильный луч прожектора. Щурясь, Орлов резко отвернулся и припал к часам. Несколько секунд на месте часов Орлов видел только белый крутящийся круг. Вот он начал разрываться на множество быстро исчезающих колец, и, наконец, перед глазами ясно проглянул циферблат.

Орлов, ткнув в него рукой, показал механику указательный палец, а затем другим пальцем провёл по его середине. Механику было ясно, что летать они могут ещё полтора часа, а затем – ночь.

Механик неуверенно показал пальцем вперёд.

Лётчик тоже что-то заметил и чувствовал, как какая-то сила распирала его грудь, горячила кровь. «Они, они…» Но он, переламывая себя, сдерживал нараставший подъём чувств.

«Рано ещё радоваться, – успокаивал он себя, – вот ближе подлетим и увидим, а то опять, может быть; беркуты…»

– Машут, – вдруг сорвалось с губ Орлова. Но на этот раз не птицы крыльями, а люди махали куском паруса, привлекая самолёт.

– Смотри, Миша, – радуясь, кричал Орлов тоже повеселевшему механику.

Невольно его беглый взгляд скользнул по приборной доске и замер на рукоятке подъёма шасси. И вмиг, словно сильная струя, смыла с лица восторг.

«Как быть? – думал Орлов, осматривая почерневшую льдину, по которой бегали рыбаки. – Нет, не выдержать ей самолёта», – заключил он и крикнул:

– Посылки!

Механик быстро перекинул посылки за борт, и они одна за другой ткнулись в лёд.

«Ну, вот и вся моя помощь, – продолжал думать Орлов. – Посылки сбросил, а снять рыбаков не могу. Лёд слабый, на воду тоже сесть нельзя. Осталось одно: лететь, исправить шасси, а завтра перевезти рыбаков».

Вдруг ему почудились приглушённые голоса рыбаков: «Не бросай нас, товарищ! Ты видишь, в каком мы положении. Впереди ночь. Страшно ждать утра…»

Молнией в голове носились мысли и, наконец, одна заманчивая вытеснила все.

«Сесть на лёд. Если не выдержит – снять колёса. Спихнуть на воду и взлететь… Люди есть, лошадь есть – сил хватит», – решил он и тотчас крикнул:

– Сажусь на лёд!

Механик ещё раз недоверчиво посмотрел на вспухшую почерневшую льдину и, ничего не сказав, положил руку на подъёмник шасси.

Самолёт вышел из разворота и по прямой, снижаясь, приближался к льдине. Под ним проносились белые горбы волн, мелкие куски разбитых льдин и вот мелькнул край ледового аэродрома. Колёса плавно коснулись его поверхности и, затормаживая свой бег, бросали в стороны сгустки талого снега. Машина ещё катилась, а механик, перекинув ногу за борт, держась за подкосы, заглядывал под колёса.

– Ну, влипли, – качая головой, сказал он, спрыгнув на лёд.

– Что там такое? – Орлов быстро перегнулся к нему из кабины.

– Видишь, – и механик показал на колёса, погрязшие по обод в рыхлом льду. – Как взлетать-то будем? – продолжал он.

Орлов, словно не слыша вопроса, смотрел на рыбаков, спешивших к самолёту.

– Отойдём, Миша, от самолёта. Чего доброго, лёд не просел бы на грех… Говоришь, как взлетать будем? – повторил он вопрос друга, – а знаешь меня больше беспокоит другое: как всех разом забрать.

– Ну, опять у тебя всё разом, да разом, – нахохлился механик.

– А разве для тебя, Миша, это ново, ты забыл, как впятером взлетали?

– Не забыл, но то же была льдина, как льдина, а это что, – и механик показал на увязшие колёса.

– Вот это меня и беспокоит, – долбя каблуком сапога мягкую поверхность льда, отвечал Орлов.

– Видишь, – продолжал он, – или раз взлететь отсюда, или три раза рисковать… Да, к тому же, и время… А ветер, чувствуешь, как крепчает? – И, подставляя к холодной струе ладонь, облегчённо добавил: – Он нам поможет взлететь.

– Аман! Аман! [3] – протягивая пилотам руки, перебили их разговор подошедшие рыбаки.

Они молча стояли. Улыбка стекала с их обветренных лиц. Радостью сверкали воспалённые глаза, не выражая страха перед опасностью.

– Ну, далеко ли, братцы, плыть задумали? – шутя спросил Орлов.

– Ветер – шайтан, – заговорил один из них. – Он льдину поломал и утащил. А ещё есть наш народ. Там остался, – и он показал рукой на запад.

– Знаем, всё знаем, они уже дома, чай пьют. Собирайтесь, сейчас и мы полетим чай пить, – сказал Орлов и направился к противоположному краю льдины.