ЖАНРЫ

В нежных клешнях Рака
Шрифт:

– Перестань! Я не собираюсь включать газ! – Тянусь к столу за бокалом и делаю глоток.

– Нини! Забыть кобеля Овна! И найти Рака – романтичного маминого сынка. – Прячет от меня бутылку Лола.

– Мне в этот вечер никто не нужен, тем более Рак с клешнями, – хнычу я. С Лолой девочка внутри меня оживала.

Вместо ответа она берёт меня за руку, усаживает на свободное место. На столике-трансформере уже вальяжно развалился кейс визажиста, а на второе кресло подруга выгружает содержимое своего шифоньера.

– Ты меняешь профессию?

– Нет. Собираюсь наводить красоту. И твою, в том числе.

Глубоко вздыхаю и начинаю рассказ:

Я думала, что встретила идеального мужчину.

Лола принялась перебирать тюбики и кисточки в кейсе:

– Вот именно, думала. Да он просто… утешительная премия. Когда Эрика вышла за Джоджи.

– Нет, с Фабио было всё идеально: совместный отпуск, планы на будущее, никаких ссор. Тихая гавань. Сомнения вызывал лишь его джемпер на пуговицах. – Ищу глазами бутылку.

– Джемпер тут ни при чём. – Лола приближается уже с блестящим топом и подносит к моему лицу. Недовольная результатом, возвращает его на кресло. – Фабио не нравился твоему папе?

– Зато моя мать в него влюблена! – Нервно моргаю об одном упоминании о ней. Хочу пойти за бутылкой.

Лола с подозрением смотрит на меня и останавливает. Вытаскивает из груды одежды маленькое чёрное платье с пайетками, вертит его передо мной:

– Сделаю из тебя принцессу от «Вэнити Фэйр 15 ».

15

“Vanity Fair” (англ. «Ярмарка тщеславия») – американский журнал, посвящённый моде, массовой культуре и актуальным темам; популярен в Италии.

Отвожу её руку:

– Ты издеваешься? Оно под твою пышную грудь и тонкую талию. А я буду чучелом.

Всегда была уверена, что идеальная одежда для меня – это облегающие джинсы со свободным свитшотом или юбка-карандаш с пиджаком.

– Нини, не ворчи, пока не увидишь.

– Это ты не смеши! – Кажется, она решила, что может манипулировать мной.

– Доверься моим тельцовским талантам! – Лола силой усаживает меня на кресло и достаёт из раскрытого кейса кисточку. – Слышала про «Ноев ковчег»?

Я отрицательно мотаю головой.

Там собирается золотая молодёжь со всей Тосканы. По пятницам для нас, девочек, вход бесплатный. Закрой глаза, – командует подруга. – Отомсти ему. Ещё с повинной вернётся.

Чувствую колючие щетинки над своими веками, затем – на бровях. Не знаю, сколько времени моя фея так орудует. Похоже, её спокойная благотворная энергетика изливается на душевные раны и ко мне возвращается чувство юмора:

– Только не преврати меня по ошибке в тыкву.

Когда открываю глаза, вижу, как Лола вытаскивает язык от усердия, накручивая мои волосы на щипцы:

– Жемчужные бусики тут чересчур ретро.

– Папин подарок! – возражаю.

– В ночном клубе они будут выглядеть по-дурацки.

Как только предстаю в полном антураже, подруга подводит меня к зеркалу:

– От прежней Фионы остались лишь… папины бусики! – ехидничает она.

Мои непослушные волосы, которые я часто собирала резинкой, превратились в плавные тёмные волны, ниспадающие на плечи. Искусственные ресницы, густые тени – макияж словно из глянцевого журнала. Матовая кожа оттенком напоминает мрамор лестницы церкви Святой Катерины, где мы собирались сочетаться браком с Фабио. Я грустно улыбнулась. Месть?! Вот что мне нужно!

С этой идеей беру блеск из кейса, макаю в него кисточку и прохожусь по губам. Ещё раз с уверенностью смотрюсь в зеркало. Чёрт возьми! Платье обнажает грудь наполовину, почти не оставляя места для воображения. Трогаю жемчужное ожерелье и довольно выкрикиваю:

– Что ты натворила!

– Неплохо поработала. И заслуживаю ещё немного вина.

– Разве ты завязала с йогой?

– Нини, подумаю об этом завтра! – Моя фея возвращается к кейсу, берёт из него брашинг для волос. Толкает меня у зеркала пышным задом, обтянутым кожаными брюками, поправляет грудь под блестящим топом в стиле «дискотека восьмидесятых». Расчёсывает длинные пшеничные локоны. – Запомнила? Мужчина-Рак со скорпионьей Луной и страстный, дивный вечер!

Лола права: танцы и пара коктейлей будут достойной заменой романтической комедии и слезам. А Эрика… Моя сестра слишком любила жизнь, она бы меня поняла.

ГЛАВА 4. Рафаэле. Летучка

Как ведёт себя Рак в отношениях? Рак – это водный знак, которым управляет Луна, что делает такого мужчину эмоциональным, интуитивным и заботливым. Когда дело доходит до любви и отношений, он глубоко предан и верен. В паре мужчина-Рак ценит эмоциональную близость и готов усердно работать, чтобы поддерживать этот статус.

Я встаю из-за стола, собираю в стопку бумаги:

– На этом всё. На сегодня хватит.

Джованни Ронки, один из моих партнёров, шумно задвигает стул за стеклянный стол и первым выходит из кабинета. Во время собрания я не раз натыкался на его кислую мину. Ему простительно, слишком много плохих новостей за последние дни. Имя Карризи вот-вот растопчет местная пресса. Какой-то выскочка уже дежурил на днях у двери, поджидая отца. Да обломалось. Папаня переговорил с ним по душам… Информатор Бесси где-то рядом? Интересно, не причастен ли к этому кто-то из моего окружения? Рони, кузен недоделанный, например? Или моя правая рука Мануэле? Марко? Друг детства… Чёрт! Даже думать не хочу!

Вряд ли им мог быть и Тано. Адвокат, которого отец нашёл лет двадцать пять назад и переманил откуда-то с юга. Ведь с тех пор без него не обходится ни одна сделка. Вот и сейчас он задерживается вместе с финансистом Альфредо.

Тано достаёт мобильный, смотрит на экран потом переводит взгляд на меня. Ему почти шестьдесят, но выглядит намного младше, если бы не две продольные морщины на лбу, когда он снимает толстые очки, чтобы сделать серьёзное заявление. Тано выпрямляется, становясь ещё выше, хотя ростом почти под метр девяносто, а массивным телом напоминает мультяшного Шрека. Ещё лет пятнадцать назад помню его с пышной шевелюрой, но сейчас он бреет голову, а маленькая татуировка на правом виске заставляет предположить о его причастности к фашистам. Но это не так.

Альфредо его полная противоположность несмотря на то, что они одногодки. Маленький, худой, с короткой седой бородой и прямыми густыми волосами. Это два человека, которым я доверяю после Марко – тот каждую четвёртую неделю месяца возвращается в Лондон, где держит свою студию звукозаписи. Марко закуривает, делает затяжку, выпускает дым кольцами и придвигает к себе хрустальную пепельницу, издавая противный скрежет стекла.

– Уверен, что можешь доверять своему кузену? Уже тот факт, что он никак не реагирует на своё тупое имя, свидетельствует о его инфантильности. Не нравится он мне. Не ровен час, опять что-то натворит. – Марко, как обычно, тараторит. Типичный южный темперамент.

Поделиться с друзьями: