Чтение онлайн

Парни молчали и смотрели на свои руки, словно ничего интересней не видели. Егор тоже не решался сказать хоть что-нибудь. Слова сейчас были неуместны, как частушки на похоронах. Но и молчать не имело никакого смысла. Для чего они собрались? Чтобы хором помолчать?

– Скоро ночь, – вдруг сказала Наташа, отпила из стаканчика и заплакала.

Егору стало противно от нахлынувшей тоски, от представления Данилова, от нервного срыва Наташи, даже от пацана за соседним столиком, который вместо того, чтобы есть гамбургер, смотрел на них. Авдеев не знал, сколько времени он играл в гляделки с мальчишкой, он был словно в оцепенении, но когда пацан улыбнулся, Егор очнулся. Сердце выпрыгивало из груди. Он надеялся, что это не тот, не мертвец. Еще день, еще не время играть. Но улыбка мальчишки словно говорила: я тот, я мертвец, и играть мы будем, когда я захочу.

– Что, такая же хрень?

Голос долетел откуда-то издалека, с другой стороны дороги, пробился сквозь рев двигателей, шуршание шин и гомон людей. Егор обернулся. Ребята смотрели на него, будто он что-то рассказывал и вдруг прервался на полуслове.

– Что? – переспросил он.

– Я спрашиваю, ты его видишь? – повторил Толик.

Егор кивнул и повернулся к мальчику. Тот за обе щеки уплетал биг-мак, и плевать он хотел на окружающих.

– Показалось, – пересохшими губами произнес Егор.

– Я и говорю, такая же хрень, – заключил Данилов.

Толик сначала не хотел рассказывать об инциденте в «Связном». Если честно, он почти уже уверился, что сегодняшняя «борьба с мертвецом» – плод его больного воображения. Мозг в хмельном бреду создавал картинки, которых он боялся. Как это он еще старуху в саване не увидел? Но когда понял, что Авдеев тоже что-то видит, он понял, спиртное здесь совсем ни при чем. Ну, разве что немного картинка живее.

– Он издевался, – выпалил Толик. – Твареныш издевался и угрожал убить Надьку.

– Что значит угрожал? – спросил Леша.

– Стук-стук, Надя, – проговорил Данилов и для убедительности постучал ладонью по столу. – Он ее нашел.

– Он ее нашел, хотя она не играла? – уточнил Одинцов.

Толик посмотрел на Алексея так, будто его уличили во лжи.

– Он просто злил меня, – попытался оправдаться Данилов.

– Продолжай, – попросила Наташа.

– Когда я схватил его, все вокруг изменилось. Появились звуки, люди, будто я побывал в какой-то параллельной вселенной. Передо мной сидел совсем другой пацан. – Толик посмотрел на реакцию Егора и увидел, что попал в точку. Авдеев тоже побывал в «другой вселенной» здесь и сейчас.

– Что же нам делать? – задала вопрос Наташа.

Егор посмотрел на часы.

– Через минут сорок, возможно, мы сможем ответить на этот вопрос.

– Откуда такая уверенность, знайка? – ехидно спросил Анатолий.

Егор пожал плечами.

– Даже если он не знает, как нам спастись, все равно стоит с ним поговорить. Он наверняка знает больше, чем пишет в статьях.

– Оооо! – взвыл Толик. – Хотел бы я послушать, что там еще знает сетевой хомячок, но боюсь, что у меня времени не так много, чтобы тратить его на это дерьмо. – Данилов встал. – Удачи вам, ребятки. А я попытаюсь выиграть.

– Как? – спросил Одинцов.

Толик усмехнулся.

– Стук-стук, за себя.

Развернулся и пошел к выходу.

Егор посмотрел на часы и, несмотря на то что до встречи оставалось еще двадцать минут, с недовольством произнес:

– Да где же он ходит?

Он сказал это чуть слышно, скорее чтобы разбавить тишину, повисшую над их столом, но был услышан, судя по всему, не только друзьями.

– Эта история произошла со мной в 1983 году, – раздался мужской голос.

Егор повернулся. В метре от них, за соседним столиком сидел мужчина в черной бейсболке и черной ветровке с желтым логотипом на груди Interpol. Он пил кофе и смотрел на мальчишку, жующего гамбургер.

– Мне было тогда 13 лет. – Мужчина открыл крышку и заглянул в стакан. Допил остатки и только после этого повернулся к молодым людям. – Лето только началось, поэтому у нас пока еще не было никаких планов, мы просто сидели на лавке около подъезда и умирали от скуки. Кто-то предложил… Кажется, это был Пашка, уже и не вспомню. Кто-то предложил спуститься в подвал.

Мужчина снова посмотрел в пустой стакан, с сожалением покачал головой и защелкнул на нем крышечку.

– Сначала мы просто бродили по нему. Подвал был огромен, в нем находилось большое количество коридоров с трубами по бокам, каких-то пустых помещений, все двери и доски были трухлявые. Не знаю, чем нас привлекла комнатка в конце коридора. Может, два замка и доски, прибитые крест-накрест, возымели свое действие. Что-то типа запретного плода…

Егор уже догадался, кто это, но рассказ был каким-то странным, казалось, не связанным с их историей или статьями рядового Швейка. Авдеев посмотрел на друзей. Если даже они ничего не понимали, то виду не подавали.

– Мы открыли дверь, не совсем понимая, зачем нам это нужно. Из черного нутра комнаты нас обдало смрадом, словно там кто-то умер, кто-то больший, чем крыса. Черт! Воняло так, будто там сдох бегемот. Мне уже тогда не нравилась затея просто находиться там, но дальше было хуже. – Мужчина замолчал, но после небольшой паузы продолжил: – Это точно предложил Пашка. Он предложил поиграть в подвале в прятки. Испугавшись, я отказывался там находиться дольше. Они меня уговорили. Ну как уговорили? Просто когда упоминалось имя Валя, я становился храбрецом. То, что она узнает о моей трусости, меня пугало куда больше вонючего погреба. Мы начали играть в прятки вечером. Пашка как-то слинял, сославшись на отсутствие фонарика. Он всегда так делал. Мы начали играть, но с одним условием: везде был выключен свет, и все должны были использовать лишь фонарики. Я боялся, что батарейки сядут или просто откажут, – мужчина невесело ухмыльнулся, – поэтому-то я и взял «жучка».

Ребята посмотрели на него вопросительно.

– Это фонарик такой. «Жук». Работал от частого нажатия на клавишу. Динамо-машинка. То, что сделал глупость, я понял, только когда мне пришлось воспользоваться им.

Молодые люди ждали пояснения. Но его не последовало.

– Я спрятался именно там, где вонь, казалось, впитывалась через кожу. Я прислонился к холодной и сопливой стене, – мужчину передернуло, – и принялся ждать. Ждать, знаете ли, в кромешной темноте пытке подобно. Мне казалось, что времени прошло будь здоров, а еще я подумал, что игра уже давно закончилась и ребята, не найдя меня, решили, что я ушел, и разбрелись по домам. Я собирался выйти, но вдруг луч фонаря резанул по двери, за которой я скрылся. Но луч проскользнул дальше по коридору. Я думал, что это Юрка – водящий. Я даже улыбнулся, потому что решил, что Юрец струхнул заглянуть в комнатку. А там-то, как оказалось, страшным был только запах, к которому я на тот момент уже привык. Раздражал шорох то тут, то там, но и он меня не пугал. Это были крысы, и они не страшнее моей Мани – морской свинки. Вскоре луч потух, и я вздохнул с облегчением. Я не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я заскучал вновь. Скорее от нечего делать… А может, все-таки крысы начали нервировать. Я нажал на клавишу фонаря. Звук был громкий и трескучий. Динамо-машинка все равно что первая гроза – шума много, а света на секунды три. Уверенный в том, что себя выдал, я уже не скрывался. Лупил по клавише что было сил. К треску стал привыкать, да и луч света стал ровнее. Я все время освещал углы – там хвостатые твари шуршали яростнее всего, и ни разу не посветил на дверь. Из-за шума «жука» я не услышал, как кто-то вошел. Луч выхватил силуэт уже выходящего человека. Это было странно по меньшей мере. Если это был Юрка, то почему он не окрикнул меня, не застукал? Если кто-то из ребят, то почему ушел? Мне уже надоело прятаться, и я вышел.

У мужчины пересохло во рту, голос стал хриплым. Егор, позабыв о личной гигиене, подал свой стакан кофе. Мужчина благодарно кивнул и, откинув одним щелчком крышечку, осушил стакан за пару глотков.

– Слышу, шаги совсем уже близко, вот-вот кто-то выйдет ко мне навстречу, и я решил пошутить. Шутки у нас тогда такие были. Я хотел выпрыгнуть, чтобы напугать идущего. Выскакиваю, громко кричу и тут же замолкаю. Мурашки побежали по коже. В коридоре никого не было. Могло показаться, – мужчина пожал плечами, – а могло… В общем, струхнул я тогда не по-детски. Через минуту ходьбы по подвалу я вновь услышал шаги. И в этот раз мне не казалось. Я побежал к выходу. Вот тут и начался настоящий ужас. Я не знал, где выход. Натыкаясь на двери, я открывал их и оказывался в той комнате, в которой спрятался в начале игры. И еще одно: меня не покидало чувство, что за мной кто-то бежит. Но как только я оказывался в этой проклятой комнате, приходило умиротворение. Я бегал и бегал, пока не оказался на улице. Я совершенно не помню, как мне удалось выбраться из подвала. Друзья мне рассказали, что как только мы начали играть, в подвал зашли несколько сотрудников милиции и всех прогнали. Ребята сказали им, что я и Юрка еще в подвале, и тогда они пошли нас искать.