Чтение онлайн

Леша понимал. Он налил кипятка в кружки. Достал банку кофе и повернулся к Наташе.

– Не понимаю, – грубо сказал он. – Никитке, Ритке и Кате – вот кому параллельно, вот кому все равно. А нам должно…

– Я знаю, – перебила его Наташа. – Знаю, но ничего с этим поделать не могу. Будто все чувства растворились. Я устала, и у меня только одно желание, чтобы это все поскорее закончилось. Закончилось, и даже неважно, как.

– Нельзя так. Нельзя…

Слишком поздно Алексей понял, что в кухню вошла мама.

– Сынок, налей-ка мне кофейку, – сказала Валентина, прошла к столу и села рядом с Наташей. – Итак, молодежь, я хочу знать, что с вами происходит.

Алексей облился кипятком и вскрикнул.

– Мама!

– Да, сынок, я знаю. Вы взрослые и сами можете решить свои проблемы. Но когда я слышу, что мой взрослый сын разговаривает в пустом подъезде с вымышленным другом, а его девушка в пять утра желает, чтобы ЭТО поскорее закончилось, то я просто вынуждена думать, что как минимум что-то уже началось. И это что-то не из приятных. Я права?

Леша и Наташа поочередно кивнули.

Наверное, Егор уснул, потому что когда он открыл глаза, на улице было светло. Он не помнил прихода Смирнова, но, ощупав карманы, ключей не нашел. Встал с дивана, выключил свет и выглянул в коридор. Авдеев пошатнулся. Перед ним был коридор Катиной квартиры. Он повернул в комнату, в которой проснулся. Она также была Катина. Только теперь у дивана не стоял кухонный стол, заваленный подарками, его заменил журнальный, тот самый, с которым они и начали играть.

«Так, может, в этом и весь смысл? – подумал Егор. – Может, этот стол и есть кон?»

У него было много вопросов. Как он попал сюда? Откуда этот стол, если он перерыл всю квартиру в поисках?

Он подошел и погладил крышку стола. Медленно поднял взгляд на окно. Здесь стало все странным. Сквозь прозрачный занавес лился не солнечный свет, а призрачный лунный. И Егор был не один. За столиком, как в ту хэллоуинскую ночь, сидели ребята. Егор на мгновение поверил в чудо. Как в фантастической книге с сюжетом на троечку – победителя возвращают в прошлое, чтобы он смог выбрать сам и направить остальных по иному пути. И он знал этот путь. К черту игру, к черту прятки!

Егор сел за столик между Никитой и Толиком. Ребята молчали. Несмотря на лунный свет, заливший всю комнату, Авдеев не видел лиц друзей. Он заметил на столе фонарик. В следующий момент раздался треск, так знакомый Егору. Он видел, как клавиша динамо-машинки опускалась и поднималась сама. Неровный луч выхватил лицо Ритки. Авдеев дернулся. Фонарик повернулся, луч стал ровнее. Следующим был Толик, затем Никита и Катя. За журнальным столиком сидели мертвецы. Когда фонарик повернулся к нему и ослепил его, Егор ударил по крышке стола и закричал:

– Стук-стук, за себя! Стук-стук, за себя!

– Эй-эй! Авдейка-злодейка!

Егор открыл глаза. Перед ним было ухмыляющееся лицо Смирнова.

– Как дал бы сейчас тебе «стук-стук» по башке, – замахнулся Макс, – если б ты не был моим другом.

Егор подскочил и осмотрел комнату. Он был у себя в квартире, а за окном все еще было темно.

– Как вы здесь? – спросил Авдеев и на всякий случай выглянул в коридор.

– Ты дверь оставил открытой, – сказала родственница Кати.

Леша не хотел впутывать в это маму, но она была настойчива, к тому же это еще не факт, что тот, кто узнает об игре, становится ее участником. Но он не знал, с чего начать, поэтому Наташа взяла инициативу на себя и рассказала все до того момента, как к ним присоединился Алексей. Леша не знал, поверит ли им мама, но не стал убирать из рассказа подробности о появлении мертвеца. Валентина отпила кофе и поморщилась.

– Совсем остыл. Леша, поставь чайник, пожалуйста.

Одинцов послушно встал и подошел к плите. Он снова почувствовал усталость. Леша едва держался на ногах.

– Да, не те нынче прятки, – задумчиво произнесла Валентина Игоревна. – Как же вас так угораздило. Так, значит, в подъезде – это тоже он?

Леша кивнул.

– Да. Только в этот раз он как будто намекал на подарок. Он сказал, что замерз.

– Мы его так и не нашли, – произнесла Валентина.

Наташа даже встала. Леша, открыв рот, смотрел на мать.

– Кого не нашли? – спросила Копылова.

– Юрика, – просто ответила Валя и встала из-за стола. – Я сейчас.

Она вышла, и пока ее не было, Леша и Наташа не обмолвились ни словом. Валентина Игоревна вошла с пакетом в руке. Краска на полиэтилене стерта, одна ручка оторвана. Валентина достала оттуда несколько фотографий.

– Юрочка пропал после игры в прятки, – сказала она и положила перед Лешей и Наташей первое фото.

Их уже мало волновала связь рассказа блогера, помешанного на прятках, и коротких реплик Валентины Игоревны. Они смотрели на черно-белое изображение мальчика и были уверены, что это тот самый злобный призрак.

– Кто он? – спросил Алексей и передал снимок маме.

Валентина печально улыбнулась.

– Мой младший брат. Твой дядя Юра.

Леша не мог поверить своим ушам. Он смирился с тем, что мама знает о той игре, где пропал мальчик. Он не против того, что у его мамы в шкафу хранится снимок этого мальчика. Одинцов посмотрел на маму.

– Ты же мне сказала, что он заболел и умер.

– Это недалеко от истины.

– Ты мне говорила, что если я буду ходить босиком, умру, как дядя, – обиженно произнес Алексей.

– Сынок, ты до сих пор помнишь это? – Валентина подошла к Леше и обняла его.

– Да вот как-то вспомнилось.

– А что у вас там еще? – спросила Наташа, скорее для того, чтобы хоть как-то разбавить эти розовые сопли.

Валентина Игоревна взяла облезлый пакет и достала оттуда сандалии.

– Это все, что милиция смогла найти.

– Я думаю, это то, что нам надо, – сказал Леша.

Смирнов с подружкой ушли, как только получили ключи. Егор какое-то время посидел перед выключенным телевизором, думая о недавнем сне. О сне ли? Что бы это ни было, там была подсказка. И пока он не знал, какая именно. То, что они не закончили игру, было очевидно. Егор вспомнил лица мертвых друзей. Ритка, Катя, Никита… и Толик. Там был Толик. Это значит, что он мертв. «Но там был и я», – возразил сам себе Егор. А что это значит? А ни черта! Ему просто приснился кошмар. От пережитого страха, от усталости может не только присниться, но и померещиться. Вот и сейчас ему слышался отдаленный звук динамо-машинки. Приглушенный, будто фонарик включали в соседней комнате, накрыв при этом одеялом. Он прислушался – этот звук напоминал ему еще что-то. Как будто гул, то нарастающий, то убывающий. Егор пошел на звук. Медленно, утренний свет не слишком-то улучшал настроение. Страх и уныние – спутники такого освещения. Егор боялся, что игра продолжается именно здесь и сейчас, он боялся, что непременно проиграет – не зря же за журнальным столиком в его кошмаре он сидел с мертвецами. Он боялся, что так и не заимеет друзей, настоящих, а не подаренных на пару дней призраком.