Чтение онлайн

— Захлопнись, — мысли о детях разъедают. Какой из меня отец? Хочу, но боюсь. Они же чистые, а я по уши в дерьме, никогда не отмыться.

Возвращаемся на дачу уже к полуночи. Арина как уволилась, стала больше времени проводить с бабушкой и крестником. Нравится наблюдать за ней. Любит Кирилла как родного сына, заботится, разговоры правильные ведёт. Алёна тоже периодически поглядывает на них и улыбается. Семья.

Заходим во двор, на улице никого. Мангал не поправил, ладно, завтра. Свет горит только на кухне.

— Вы сегодня поздно, — Арина с порога обнимает меня за талию.

— Дела были, — целую в висок. Пахнет вкусно, не жрал целый день.

— Кушать будете?

— Будем, — Миша отвечает за меня, проходит дальше к раковине. — Алёна спит?

— Да, они спят пару часов уже, — ставит кастрюлю на плиту, тянется за тарелками. Сажусь за стол, слежу за каждым движением. Красивая такая, нежная. Моя жена. Смотрю на кольцо, которое она не снимает и в груди всё сжимается.

— А ты чего не спишь? Поздно уже, — спрашиваю.

— Тебя ждала, — бросает через плечо.

Миша молчит, но всё понимает. Провожу рукой по лицу, как унять это чувство в груди?

Арина ставит перед нами тарелки с гороховым супом, режет овощи. Кусок в горло не лезет. Заботится обо мне, а я провернул важное для нее событие за спиной. Кто я, если не крыса? Ты, муж, Абай. Ты теперь её муж.

— Спасибо, принцесса, за подгон, было вкусно. Пойду тоже на боковую, — Миша ставит тарелку в раковину и уходит, бросая на меня жалостливый взгляд. Ну спасибо, блядь.

Арина наливает себе чай с мятой и садится рядом. Кое-как доедаю суп, хочется блевать от себя.

— Не понравился? — всё замечает.

— Понравился, устал просто, — отодвигаю тарелку.

— Точно? Там ещё голубцы есть вчерашние, погреть? — этот взгляд… Что ты делаешь со мной.

— Иди ко мне, — хлопаю по колену. Надо сказать сейчас, иначе она будет переживать ещё сильнее, а я загоняться и взорвусь.

Арина обходит стол, садится мне на ногу. Обнимает за шею, проводит носом по виску. Блядь, как же меня ломает.

— Девочка моя, я не умею красиво базарить, поэтому скажу прямо как есть. И ты сама хотела, чтобы мы сразу всё решали, — сжимаю ее талию, чувствую, как напрягается. Чуть откидывается назад, смотрит вопросительно. Вздыхаю.

— Мы официально женаты с сегодняшнего дня. Я всё сделал без твоего участия. Так надо было, для твоей безопасности, — давай, врежь по моей харе, чтобы я пришёл в чувство.

— Для безопасности?

— Да, время сейчас неспокойное, поэтому надёжнее, чтобы ты была женой по документам.

— А как это без моего участия? Так можно?

Хмыкаю. Моя наивная девочка.

— Бабки и связи решают всё, Арина. И я сделал это не в городе, а в Котелково, — хочу поцеловать, но жду истерику.

Девочка молчит. Думает. А я умираю с каждой минутой, потому что боюсь, что она не примет это решение.

— Давай только Алёне и бабушке не будем говорить, ладно? Они заказали украшения для дома к дате свадьбы. И если это всё не пригодится, Алёна нас съест, — улыбается. — И фотографа я уже оплатила на этот день.

— Ты не злишься? — сжимаю сильнее.

— Не скажу, что это приятно, Тимур. Но, если ты посчитал нужным, значит, пусть так и будет. Тем более разница не такая уж большая в днях, — упирается лбом в мой.

Давлю на скулы и вторгаюсь языком в приоткрытый рот. Моя идеальная жена. Понимающая. И без лишних вопросов. Будто камень с души свалился.

— Тимур, не здесь же, — улыбается мне в губы. А я уже не могу себя контролировать, мне нужно быть внутри нее, глубоко.

Встаю вместе с Ариной на руках, задеваю стол бедром, грохот. Арина хихикает, а у меня пелена возбуждения. Разложил бы прямо здесь на столе, но нельзя.

За два шага оказываемся в комнате, раздеваю её сам.

— Значит, у нас сейчас будет первая брачная ночь? — Арина поднимает таз, когда я тяну трусики вниз.

— Да. Без криков, но с ласками, — провожу языком по мокрым складкам. Девочка выгибается, подставляет себя. А я дурею. Точно псих, зависимый. От ее запаха и вкуса.

Но не хочу лечиться. Хочу ещё сильнее в ней утонуть, чтобы от меня ничего не оставила.

— Жена, моя жена, — вхожу членом до упора.

Сажусь в машину, кидаю больничный лист на пассажирское сиденье. Надо сразу завезти в кадры в УВД, потом некогда будет. Завтра на работу, а там дел по горло.

Телефон опять трезвонит. Кристина достает меня со вчерашнего вечера. Хочет приехать ноги раздвинуть. А у меня не стоит на нее больше. И на любую другую женщину тоже. Всё моё тело принадлежит только Арине, она и будет им пользоваться.

Поднимаюсь на третий этаж, в УВД как всегда — чистота и порядок. Выглядит всё прилично, не как у нас. Сколько бы я не просил денег на ремонт, всегда посылали в задницу. Мол, зачем зэкам красоту наводить. Согласен. Но помимо зэков в колонии ещё и люди работают, которые видят эти развалины ежедневно.

— Дарья Васильевна, добрый день, — улыбаюсь.

— Давно вас не видно, Иван Николаевич. Как вы? — женщина лет пятидесяти пяти снимает очки. Интересно, если бы я работал в таком же чистом кабинете, любил бы свою работу?

— Да вот, на больничном был. Авария небольшая случилась, — отдаю бумагу.

— Кошмар! Наказали виновного? Или скрылся? — прикрывает рот рукой. Да уж, Ваня, сказочник ты.

— Скоро накажут, всё нормально. До свидания, — улыбаюсь и выхожу. Потряхивает от самого себя.

Опять звонит телефон и мне хочется швырнуть его об стену. Если это Кристина, я пошлю ее матом, клянусь. Но это Леша.

— Да? — спускаюсь по лестнице.

— Ты занят?

— В УВД был, уже выхожу. Что такое? — чувствую тревогу.

— Не по телефону. Можешь заехать ко мне? Я на работе, — на фоне скрипит стул.

— Блядь, почему мне кажется, что новости мне не понравятся? Через десять минут буду.

— Давай.

Точно случился какой-то пиздец. Нутром чую. Но что? Сажусь в тачку, бью ладонью по рулю. Это постоянное напряжение меня выводит. Раньше всегда контролировал себя, а сейчас любая мелочь доводит до психоза. Но искренне верю, что Арина все мои раны залечит. Да, точно. Только пусть будет рядом и всё сразу пройдёт.