В объятиях прошлого
Шрифт:
— Илья твой Петрович… наводит свои порядки. А вот по делу пока ничего не ясно.
— Что значит, наводит свои порядки? — Констанция подобралась, желая и опасаясь услышать ответ.
Тон Ю ей совсем не понравился.
— То и значит, дорогая моя, то и значит. Поскорее бы он уже в Москву вернулся. Не нравится мне то, что происходит.
Юджин огляделся, будто опасался и за свой кабинет.
— Давайте я с ним поговорю, — предложила Констанция, понизив голос.
— Да о чем тут говорить? Дело не закрыто. Никуда он не уедет, пока не разберется.
Это заставило ее испытать чувство вины: ведь именно из-за ее идеи с Шерлоком расследование затянулось. А что, если Холмс ошибся? Он мог быть гениальным сыщиком в книге, но там автор подбирал все улики и обстоятельства так, чтобы главный герой всегда оказывался прав.
Неужели ей, Констанции, все-таки придется вмешаться в ход расследования, чтобы ускорить процесс? Это поможет и Юджину, и ей: слова Кинга о том, что Илья был немного двинутым, хоть и показались глупостью, все же отпечатались в памяти. Хотелось поскорее перевернуть эту страницу и избавиться от присутствия этого человека.
Звонок телефона заставил вздрогнуть.
— Конс, дело! — раздался радостный голос Аврелия в трубке.
Автомобиль нес их по серым улицам Питера в направлении Выборгской стороны. Яркий октябрь уже прощался, готовый уступить место мрачному ноябрю.
— Разрыв в театре, — мечтательно выдохнул Аврелий, беззаботно касаясь руля одним пальцем. — Как романтично!
— Судя по афишам, спектакль начнется только через час, — отозвалась Констанция, уставившись в телефон. — Значит, разрыв вызвал кто-то из сотрудников. Билетов уже нет, но попробуем купить прямо у здания театра. Там иногда продают свободные.
— У меня есть идея получше, — довольно улыбнулся Аврелий. — Мы пройдем через служебный вход.
С этими словами он набрал чей-то номер и договорился о возможности посмотреть представление.
— Ты нравишься мне все больше, Максимилиан, — заметила она, вызвав у стажера еще более широкую улыбку.
Они припарковали машину и, перешагивая через мелкие лужи, оставшиеся после утреннего дождя, прошли к служебному входу. Аврелий негромко сообщил что-то охраннику, и скоро они оказались в длинном коридоре.
Стажер повел ее вперед. Констанция только и успевала вертеть головой, заглядывая в открытые двери: небольшая гримерка, выход на сцену, туалет. Аврелий свернул в кафе под названием «Закулисье», там он остановился, чуть нахмурился, внимательно осмотрелся и, взглянув на Констанцию, произнес:
— Что дальше?
Она подняла глаза к потолку. Ей-то показалось, у стажера есть какой-то план.
— Я провел нас в театр. Дальше твой ход.
Констанция огляделась. В кафе не было очереди, не было зрителей, зато за столиками тут и там сидели…
Констанция постаралась не открывать изумленно рот и не делать большие глаза. Вот потягивал кофе актер, которого она видела не в одном десятке фильмов, там громко что-то обсуждали двое мужчин, чьи имена она не помнила, но отлично знала лица. У окна с кем-то оживленно болтала актриса, которую Констанция совсем недавно наблюдала по телевизору и чье интервью читала.
— Ну, что думаешь? Как будем искать? — проговорил стажер негромко.
Констанция оторвала взгляд от известного артиста, часто мелькающего на афишах, и посмотрела на Аврелия.
— Пока не вижу варианта лучше, чем просто обыскать здание.
— Согласен. Хотя не гарантирую, что никто не задаст нам вопросов…
— Пока до этого дойдет дело, мы уже, возможно, найдем или место разрыва, или персонажа. Держи ловец крепче.
Тут в коридоре послышались громкие голоса. Через мгновение в кафе ввалились двое. Точнее, один ввалился, а второй зашел следом, с ужасом в глазах цепляясь за курчавые волосы. Первый — Констанция сразу узнала в нем звезду Мишу Котенко — сотрясал в воздухе руками, похоже, уже не в первый раз повторяя:
— Он просто появился передо мной! — по голосу становилось ясно, что актер был изрядно пьян.
На нем уже был костюм или по крайней мере — его часть в виде старомодной рубахи и брюк.
— Конечно, ты наклюкался уже до белочки! — воскликнул в ответ кудрявый мужчина.
Он нервно напялил кепку, которую до того держал в руках, и обвиняюще указал на Котенко:
— Немедленно приходи в себя, на сцену через час!
— Сначала он появился, — возразил Котенко заплетающимся языком, — а потом я наклюкался.
— Приводи себя в порядок, Миша! — отчаянно прокричал кудрявый, а потом, скорее самому себе, простонал. — Совсем обалдели уже…
Эпизод 7. Глава 2
С этими словами он вышел в коридор, но и оттуда еще были слышны горестные стенания. Котенко повернулся к коллеге за столиком и, видимо, разглядев знакомое лицо, упал на стул напротив.
— Я тебе говорю, он просто появился! Я репетировал! В гримерке перечитывал эту, блин… и просто… сам Лопахин вылез из книги…
— Бывает, — философски пожал плечами собеседник Котенко.
— Да что ты, мать твою, говоришь! — возмутился тот. — И часто у тебя такое бывает?
Констанция и Аврелий переглянулись и одновременно шагнули к Котенко.
— Зато у нас бывает, — ласково сообщила Констанция и улыбнулась, подхватывая его под локоть, — пойдемте, Михаил, в гримерке все подробно расскажете.
Он был слишком пьян, чтобы сопротивляться.
Скоро они оказались в небольшом помещении с зеркалом в ореоле лампочек и диваном, на который Котенко и усадили.
— А теперь расскажите все в деталях.
Крупный мужчина с абсолютно лысой головой выглядел внушительно, и оттого его страдальческое лицо смотрелось немного комично, особенно когда он как-то по-детски сообщил:
— Я читал.
Констанция кивнула.
— Вишневый сад? — уточнила она.
Именно эта постановка должна была начаться уже через полчаса.
— Ага. Дошел до монолога Лопахина.
— Которого вы играете?
— Ага. И пока я читал…
— …Эмоционально вовлекаясь…