Чтение онлайн

Откуда такой приступ альтруизма? Сама диву даюсь.

Тай Фун прочел мои бунтарские намерения от корки до корки и великодушно согласился.

"Так и быть, уступлю ему тебя на пару вечеров. Провернете кражу — и сразу домой".

Возражений на сей счет у меня не было. Домой — так домой.

"Тай Фун, родненький, как же меня умиляет твой наивно-приказной тон!"

"Твой? — взбодрились на том конце провода. — Продолжай в том же духе, милая Сафро. Давно хотел сказать, что нам пора общаться в менее официальной манере. Как вообще можно употреблять местоимение "вы" по отношению к человеку, который вытворял с тобой столько кошмарных вещей?"

***

Красть мы собирались супер-ценное и страшно полезное Фараоново изобретение, которое в теории должно спасти человечество от неминуемой катастрофы. Мира была настроена куда менее оптимистично.

— Это вас, — мрачно сказала она, — придется спасать. От жандармов и их цепных псов, когда сработает охранная сигнализация. На меня не рассчитывайте.

Спруты глубоководные! Когда ж она успела стать такой дальновидной? А ведь мы на нее надежды возлагали… Отщепенка! Изменница трусливая.

Трусливая изменница и отщепенка меж тем прилежно готовила меня к первой дозе приключений, которые караются уголовно. Сообразила в своей ментальной лаборатории удобную черную экипировку и швырнула мне со словами: "Носи на здоровье". Выпотрошив аптечку, щедро набила мою заплечную сумку бинтами, пластырем и борной кислотой.

— На дорожку, — кисло пояснила она.

Эй, что за упаднический дух?!

Сумку я у нее отобрала и поверх антисептического барахла запихнула фонарик, перчатки и маску. Нелепая грабительская маска с прорезями для глаз была призвана сохранять инкогнито. А ну как и впрямь засекут? Не хочу, чтобы мое усовершенствованное личико красовалось на первых полосах газет и расклеенных по столбам объявлениях с подписью "разыскивается".

Поверх обтягивающего воровского костюма я напялила звездное платье — специально для звездного выхода. Прихватила рюкзак, разбежалась — и прыгнула, совершив в полете лихой оборот вокруг своей оси. Позади послышалось ошарашенное "ох". Да, Мира, да. Я еще и не такое могу! А ты меня уже заочно за решетку упекла. Если кто в итоге и угодит в оплот криминальной романтики, то это будет Фараон. А обновленная Сафро Шэридон в случае чего запросто перемахнет через забор — только ее и видели.

Конденсаторный телефон неприветливо скалился на меня из прихожей. Сразу ясно: коварства ему не занимать. Дозвониться Фараону удалось лишь с десятой попытки. Звонки по номерам с визитной карточки — в "Паучьи Ноги" и "Круши-Ломай-Бар" — завершились бесславными длинными гудками. Зато в гостинице "Счастливый Моллюск" писклявый женский голосок мигом соединил меня с адресатом.

— Фараон на линии, — буркнули в трубку.

— Привет героям! — бодрясь, ляпнула я. — Как насчет сегодняшней вылазки?

— Вылазка? — растерялся Фараон. — А-а-а-а! Вылазка! Крошка, да ты застала меня врасплох! Уже лечу! А твоя подружка?

— Она нагло отлынивает. Боится не-совсем-живых.

— А-а-а-а! — понятливо прогудели с той стороны.

— Враки, — надулась Мира. — Подлый поклёп!

Скрестив на груди руки, она поджала губы и прижгла меня раскаленным взглядом — для профилактики, чтоб не молола чепуху и не трепалась о том, чего не знаю.

— Не боюсь, — повторила она, когда я нажала "отбой" и повесила трубку. — Просто охоты нет.

Ну да, конечно, охоты у нее нет. Пустые оправдания. На самом деле она еще как боится, а признаваться не хочет. Ни себе, ни людям.

Ее унылая мина не очень-то располагала к тому, чтобы затевать у нее в душе археологические раскопки. Так что я решила действовать наобум.

— Тебе нужна гора, — веско заявила я. — И поменьше енотов. Тогда ты придешь в норму и перестанешь быть такой трусихой, зуб даю.

Мира покивала, видимо, соглашаясь с горой и енотами. И только потом до нее дошло.

— Кто это тут трусиха?! — взвилась она.

К тому времени я шустро смоталась со всей амуницией и бодро шагала прочь от ворот, когда что-то заставило меня обернуться. Под козырьком, на железнодорожной станции, толклись тени. Тени с рогами, с деревом, растущим из головы. Тени-привидения и тени-совы. Все они держали в лапах по саквояжу и неподвижно пялились на меня. Безглазые, немые. И столько горькой укоризны сквозило в их налитых чернилами фигурах, что меня проняла дрожь.

"Зря прогоняеш-ш-шь, — молча транслировали Непостижимые. — Одумайся. Без нас тебе будет хуж-ж-же. Гораздо хуж-ж-же. И никто тебя не спас-с-сёт".

"Ха! Ну, это не новость. Мистер Никто вообще мало кому приходит на помощь".

Жалкая попытка отгородиться щитом иронии была обречена на провал.

Честное слово, в этот момент я чуть не передумала и не позвала их обратно. Так мне стало боязно.

"Беги, Сафро! Не смотри им вслед! А лучше разозлись хорошенько!" — скомандовала внутри меня храбрая рассудительная малютка.

Утопить страх в расплавленном, как магма, гневе оказалось куда легче, чем спастись от него бегством.

"Да как вы смеете, твари рогатые, портить мне настроение?! — рассвирепела я. — Четыре часа дня! Птички поют, солнце светит, природа ликует. И я тоже намерена ликовать. А вы валите в свое вонючее болото и забудьте сюда дорогу!"

По-моему, формулировка вполне четкая. Пусть только попробуют ослушаться — и они трупы!

Я отвернулась, потрясла поочередно правой, затем левой ногой — как при разминке перед пробежкой. И тотчас вдалеке протяжно и пронзительно загудел поезд.

Вот и всё, ребятки, спета ваша песенка. Чао-какао!

Люблю поезда за их пунктуальность. Особенно волшебные.

Всем страждущим в нашем жестоком мире определенно положено по волшебному поезду. Он всегда приходит, когда в нем возникает нужда. А от вас только и требуется, что зашвырнуть ком своих неурядиц в открытую дверь, прежде чем поезд укатит вдаль.

Действенный метод. Проверено.

Глава 22. Ворюги в законе

Когда поезд увёз Непостижимых в непроглядную даль, мне значительно полегчало. Всё равно что бомбу обезвредили. Пороховая бочка, на которой я сидела, укатилась в овраг с водой, и пришло понимание: "Фух, пронесло. Взрыв отменяется".

Лугу вокруг меня внезапно прибавили яркости. Со всех сторон, набирая красок, закивали на ветру васильки и анютины глазки, ирисы и сиреневый дельфиниум. Запестрели полосками праздные шмели и пчелы-трудоголики. Просигналил сверху клаксон гибридного аэростата, выкрашенного в черно-оранжевый — двое недоумков в протертых коричневых костюмах и старомодных котелках остервенело крутили педали двухместного велосипеда, приделанного к дирижаблю.

Летучий гибрид отбыл восвояси — и грянул заразительный детский смех. Детвора резвилась на лугу, вовсю запуская воздушных змеев и выдувая радужные мыльные пузыри из фигурных колечек. Один пузырь лопнул аккурат перед моим носом, и я тоже рассмеялась.