Чтение онлайн

У Тай Фуна имелась своя коварная стратегия по завоеванию бастионов. Отклонившись от первоначального маршрута, он переместился к центру, бросил на меня совершенно дикий, пугающий взгляд. Жадно припал губами к ложбинке меж ключиц, вынуждая меня выгибаться дугой.

Да так и застыл, упираясь ногами в дно бассейна.

Меня аж оторопь взяла: а дальше?

Не тут-то было. Он распорядился своими возможностями на диво бездарно. Вместо того чтобы взять приступом целую крепость, он сосредоточился на одном-единственном участке моего тела, прижигая его поцелуем, точно клеймом. И это было по меньшей мере неразумно.

Над нами мерцали звезды. Нас обволакивала вода. Казалось, весь мир, замерев, ждал, когда же мы наконец достигнем крещендо. Но Тай Фуну было плевать. Он продолжал удерживать меня цепкой хваткой, не давая пошевелиться. Вопиющее безобразие.

Что с ним такое произошло? Почему мне в голову лезут сравнения с вампирами, которые пьют из людей жизненные соки?

От страшной догадки слёзы потекли сами собой, я в ужасе задрожала и приготовилась дорого продать свою жизнь. Но вдруг почувствовала, как силы стремительно покидают меня, а на смену им приходит звенящая тишина. Упорядочилась путаница в голове. Всё во мне вдруг обрело свободу и лёгкость. Трещины в душе заросли, раны зарубцевались. И я ощутила себя исправленной. Исцеленной. Будто осколки разбитого, чрезвычайно ценного артефакта где-то внутри меня склеились воедино.

Когда Тай Фун отстранился, в его глазах без зрачков клубились сияющие туманные галактики. Я глянула в эти глаза, начала задыхаться — и провалилась во тьму кромешную.

Потеряла сознание. Опять! Интересно, какой там уже по счёту раз?

Пока я плутала во мраке бессознательного, меня заботливо переложили на шезлонг, одели в нежное кукольное платьице с оборками и кружевом, а рядом, на круглом столике, оставили бокал с апельсиновой газировкой.

Сразу видно, кто постарался.

— Мира-а-а! — проворчала я, когда она появилась на фоне бассейнов. Теперь здесь горел нормальный дневной свет. — Клиническим дурам вроде меня, да еще после обмороков, шипучие напитки противопоказаны! Водичка чистая, негазированная — сколько угодно… А где Тай Фун?

— Он просил присмотреть за тобой, — виновато отчиталась Мира. — Сказал, ему нужно восстановиться.

Та-а-ак. Восстановиться, значит. Меня прошиб холодный пот.

Хуже всего было не то, что Тай Фун сотворил со мной до отключки. Хуже было то, что я абсолютно не помнила, какие гадости он творил затем.

Глава 36. Не сдавайся, Сафро

Впрочем, я ведь сама напросилась. Подписалась, можно сказать, под всем потенциальным безобразием, которое Тай Фун был в состоянии со мной сделать. Чего уж теперь страдать?

— Мира, не оставишь меня одну? — попросила я, растянув губы в жалком подобии улыбки.

— Только если ненадолго, — выдвинула условие та и по-деловому удалилась в мрачный проём за шезлонгом.

Если бы на свете существовал аппарат, способный считывать настроение по походке, то походка Миры расшифровывалась бы как-нибудь так: "Не вздумай дурить, Сафро: за тобой следят. К тебе приставили охрану. Выкинешь глупость — пеняй на себя".

У меня и в мыслях не было глупить. Когда Мира ушла, я зажмурилась и отправила зов Тай Фуну. Связь установилась мгновенно. Вычислить место его дислокации удалось с первой же попытки. Этот наглый экзекутор спал в башне Парадоксов на какой-то неудобной раскладушке. Ворочался, как в бреду, с боку на бок и видел беспокойные сны. Не сны, а натуральная чехарда образов — жутких, болезненно-гротескных. Я просмотрела парочку кадров — и поспешно отключилась от киносеанса. Зрелище не для слабонервных, если начистоту.

С Тай Фуном определенно творилось что-то противоестественное. Прежде он всегда владел собой, был уравновешен, полон созидательной силы. И не припомню, чтобы когда-нибудь жаловался на кошмары.

Когда же произошли с ним столь разительные перемены?

И откуда у меня в голове этот конфитюр безмятежности, где мысли застревают, как мухи? Почему всё так тихо и безоблачно? Межпространство что, взяло выходной? Почему не терроризирует?

Гнусные шепотки больше не шантажируют меня, запахи вернулись. Вкус… — я всё же отхлебнула немного вредной апельсиновой газировки, чтобы проверить — да, вкусовые рецепторы тоже приступили к службе.

А что насчет ментальной лаборатории?

Попробовала призвать ее раз, другой, третий. Ничего. Мыслекоманда пробуксовывала, не давая результата и упорно разворачивая меня в возмутительно-чистую безмятежность.

"Может, позже получится?" — подумала я. И расправив многочисленные кружева, спустила ноги на плитку. Мира тут же примчалась, чтобы подставить мне плечо.

— Тебя, Сафро, еще ветром качает. Свалишься, лоб расшибёшь, а мне потом морока.

Я действительно ощущала слабость и лёгкую тошноту. Зато в уме царила такая кристальная ясность, что хоть сейчас на экзамен отправляйся, чтобы щёлкать там логические задачи, как орешки.

И почему только в этом просветленном уме с таким опозданием формировались ответы на доконавшие меня вопросы?

Ответы, требующие подтверждения.

Ответы, рождающие отвратительно горькое чувство ненависти и ожесточения…

— Мира, — спохватилась я, оглушённая внезапным подозрением. — Мира, возьми меня за руку. Давай соединим лаборатории.

Та отскочила, как ошпаренная. Руки сцепила за спиной. Глянула на меня виновато и сконфуженно. Ну точь-в-точь енот, который застирал в раковине хозяйский паспорт, диплом и водительские права.

— Ты чего? — удивилась я.

— У тебя больше нет лаборатории, — брякнула Мира, пряча взгляд. — Понимаешь, когда мы совещались там, в "Паучьих Ногах", Тай Фун утверждал, что это единственный способ вытравить из тебя межпространство.

Вшитый в меня инстинкт подсказывал, что мне поведали несколько отредактированную историю.

— Не верю! — вскричала я. Покачнувшись, упала обратно в шезлонг. И истерично расхохоталась. — Это всё ложь! Знаю, у него с самого начала было намерение забрать мой дар светоча-бивалента. Вы все… Он обвёл вас вокруг пальца, как последних идиотов!

— Не мели чушь! — вскинулась на меня Мира, мрачнея с каждой минутой. — Мало кто захочет присвоить чужой прогрессорский дар, если к нему в подарок прилагается вирус межпространства.

— Да ты просто с ним заодно! — запальчиво крикнула я. И размазывая слёзы по щекам, кинулась прочь.

У двери я поскользнулась на луже, уцепилась за косяк, переждала пляску цветных кругов перед глазами. И поняла, что никто не спешит меня догонять. Никто не рвётся разуверить.

Стало быть, я права.