Чтение онлайн

Прикончу? О да! С превеликим удовольствием!

Сколько жителей насчитывается в этом тухлом городишке? Пара тысяч? Поделим их численность на ноль! И неважно, что на ноль делить нельзя. Сегодня я нарушаю правила и срываю внутренние запреты.

Хлопаю в ладоши — и жестом фокусника растягиваю клейкие тяжи. Больше сгустков! Еще больше! Плодитесь, родимые. И отправляйтесь-ка, голубчики, на пир.

Голова у меня образцово-чугунная. Ни одной путной мысли — сплошной туман. Я действую на каком-то автопилоте и не в силах остановиться. Хотя где-то глубоко внутри пойманной птицей бьется понимание: это неправильно, преступно. За такое и смертного приговора мало.

Вот простирается моя рука, за ней другая. Пускаются в полёт и рвутся на части полупрозрачные тяжи материи. Набухают в воздухе не-совсем-живые. И в огромных количествах устремляются по улицам прочь. Точно я гейзер, а они — большие, ну очень большие брызги.

Их концентрация на единицу площади прямо-таки зашкаливает. Кажется, за один только приём я синтезировала дневную норму клякс. Арсений бы обзавидовался.

Кстати об Арсении… Помянешь лихо, а оно тут как тут. Точнее, он. Стоит вдалеке, прочно припаян с того конца. Скалится, неприлично радостный, точно в лотерею выиграл. Щурит свои огненные глаза. И технично производит на свет кляксы, одну за другой. Переплюнуть меня вздумал?

Конкурент. Убрать конкурента! Сегодня я твердо намерена побить все рекорды. И тебя побью, обезьяна ты лысая, если будешь меня нервировать. Впрочем, уже нервируешь. Пропади! Сгинь!

Хе-хе. Обезьяна. Вот ловко у меня выходит аналогии проводить! Правда, пока что наша мартышка не совсем лысая. Но это поправимо. После сегодняшней экскурсии в преисподнюю полысеет, как пить дать.

Несколько моих верноподданных клякс, перебирая ложноножками, мчатся к Арсению, облепляют его абрикосовым желатином. И нахал растворяется, словно его только что переварили. Оп! — и угробили парня. Красота!

Эй, а вы там чего застыли? Да-да, к вам обращаюсь. Уселись по ту сторону, наблюдаете за мной исподтишка и думаете, что спрятались? О-о-о! Как бы ни так.

Сидеть, бояться! Сейчас я и вас поглощу!

Остальные сгустки меж тем проникают в окна, пробираются в замочные скважины, просачиваются лазейками сквозняков. Обволакивают каждого жителя в городке, и растворяют, без устали растворяют, настигая добычу даже в самых укромных уголках.

И у меня перед глазами распахивается экран в иное измерение: плененные жертвы — немые, испуганные, увязшие в полупрозрачной жиже — чьими-то невидимыми лапами распределяются по изнанке Вселенной. Как марки в альбоме — каждая в свой кармашек. Их перекладывают, сортируют, располагают поудобнее в аморфной студенистой пустоте. Но почему это выглядит так знакомо? Будто… Будто кукольная коллекция на полках — та, что я обнаружила в комнате у Миры.

При взгляде на куда более обширную коллекцию — человеческую — у меня возникает необъяснимое злорадное удовлетворение. Словно цель, к которой ты шел так долго и утомительно, наконец-то достигнута. Вернее, почти достигнута. Остался сущий пустяк.

А межпространство, оказывается, перворазрядный коллекционер! Тех, кто ему не сопротивляется, оно перемещает к себе со всеми потрохами. А тех, кто убегает или пытается дать отпор, делает своими сосудами. Переносчиками. Наглядный пример перед вами.

В мозгу на секунду-другую прояснилось — словно вату, которой его набили, начали вдруг по кусочку вынимать. Если сгустков материи много, подумалось мне, противиться им невозможно. Они просто обволакивают тебя целиком — и похищают в другой мир. Я же лишь коснулась омерзительной кляксы — и только потому избежала худшей участи.

Хотя что считать худшей участью — вопрос дискуссионный. Сейчас я скорее предпочла бы исчезнуть, чем стать убийцей. За полдня в сокровищницу межпространства переправились практически все жители курортного городка. Теперь они надежно заперты в сахарном сиропе вечности.

"И всё благодаря тебе!" — подсказывают гнусные шепотки в голове, причем почему-то голосом Фараона.

Правильно, благодаря мне. Точнее говоря, из-за.

Моральные терзания дежурили неподалёку, чтобы наброситься и искромсать меня, как только представится случай.

И он представился. В ум прокралась и окрепла кристально-ясная мысль: после того, что я натворила, мне и подавно не стоит жить. Разве ж это жизнь? Это болото какое-то. Как отсюда выбраться? Где здесь кнопка самоликвидации? Почему нельзя нажать на "отмену" и всё прекратить?

Вражеский захватчик неспроста подвёл меня к крайней черте. Он знал, чего хочет, и, не дожидаясь исхода поединка (совесть задушит меня или я задушу совесть?), направил диалог в конструктивное русло.

"Предлагаем сделку. Равноценный обмен. Ты по доброй воле приходишь к нам, а взамен мы возвращаем всех этих дефектных людишек на родину. Ну так как, по рукам?"

"Дефектных?" — удивилась я.

"Им далеко до тебя, Сафро, — льстиво отозвалось межпространство. — Ты светоч-бивалент, притом не простой, а отшлифованный. Само совершенство. Придешь к нам — и заурядные экземпляры отправятся обратно в свои жалкие скорлупки. Ты же понимаешь, разумная ты наша, мы не гонимся за количеством. Значение имеет только качество. Мы перебрали достаточно существ, чтобы убедиться: нет никого лучше тебя. Решайся, Сафро. Тебе только и нужно, что сесть в поезд, идущий в бесконечность, и озвучить координаты лаборатории, откуда мы проникли в ваш мир. Проще не бывает".

Мне пришлось приложить колоссальные усилия, чтобы прогнать мерзкие шепотки из своей головы и упорядочить хаос, который там воцарился.

Межпространство наконец-то затихло. Оно сделало своё пакостное дело, пропустило мои нервишки сквозь мясорубку стресса и улеглось на дно моего сознания, как убегающее молоко, которое оседает, если выключить под кастрюлей огонь.

Межпространство — настоящий шантажист и льстец. Когда тебе откровенно заявляют, что ты само совершенство, волей-неволей возгордишься. Правда, мне-то как раз гордиться нечем. Какой прок от совершенства, если оно работает на твоего врага? Меня, всю такую эталонную, хотят шантажом заманить в небытие.

Как быть? Что ответить? Разброс вариантов невелик. Либо "да", либо "конечно да".

Я окончательно пришла в себя посреди пустынной площади, в самом центре опустевшего города. И схватившись за голову, рухнула на ближайшую скамейку.

Фонтан журчит, птицы поют, солнышко светит… Да как они смеют?! Они должны горевать вместе со мной.

Я стала монстром. Во мне вскрылась рана, которая никогда не заживет. Вокруг меня уже вовсю свиваются вихри проклятия, которое не снять.

Кому теперь журчит фонтан и кому поют птицы, если я всех уничтожила? Фонтан журчит и птицы поют, создавая иллюзию, будто всё хорошо. Наглые обманщики, совести у них нет. А солнце это, зачем оно старается? Выключись! Погасни, кому говорят!

— Ну-ну, будет тебе убиваться. Ты ж так не убьёшься, — сочувственно произнес Иридиус Младший, подсаживаясь ко мне на скамейку.

Я резко повернулась на звук голоса, и голову от шеи до затылка пронзила острая боль.

Похоже, адресованный солнцу приказ я отдала вслух. А еще вознамерилась всю свою прекрасную шевелюру выдрать. Клочья волос цвета вареной свеклы непостижимым образом обнаружились у меня в руках.

— Лихо вы вдвоем этот городок уделали. Ты и тот парень, — маслено улыбнулся ректор. — Не волнуйся, студентов академии я предупредил. Ввел режим повышенной готовности. Противник не пройдет.