Чтение онлайн

«Ну наконец-то хоть кто-то это сделал!» — послышался поблизости чей-то искренне радостный возглас. Не было бы ничего удивительного, если бы это не была… Та самая Джен, которая пришла в кино с этим парнем.

Елена, хоть и была против общения в такой манере с кем бы то ни было, но не смогла сдержать смешок и Деймону была благодарна.

— Кажется, ты сегодня здесь станешь героем, — шепнула ему она. — Серьезно, Деймон, спасибо.

— Обращайся, — усмехнулся Сальваторе, и с этого момента от просмотра фильма их уже ничто не отвлекало.

На протяжении всего фильма Деймон не переставал удивляться, как близко к сердцу Елена принимает все происходящее на экране: она искренне улыбалась в нечастые минуты идиллия Грейс Келли и князя Ренье, в ее глазах появлялся неподдельный испуг в эпизодах с Шарлем де Голлем.

«Может быть, я наивна, но… Я верю в волшебные сказки. Правда, я верю, что они станут реальностью, если мы этого захотим. Если не пожалеем усилий. Я твердо верю, что мир сможет одолеть извечную ненависть и вражду, если мы готовы идти на жертвы. У меня нет армии. Я не таю злобы. Не сопротивляюсь агрессии. Я делаю, что могу, пытаясь изменить мир к лучшему, как я это понимаю. Но всегда в реальной жизни так же, как и в сказке, есть кто-то, кто хочет это раздавить, разрушить, потому что ему не нравится или у него много силы. Кто-то из вас считает, что имеет право, но я… Я считаю, что никто не вправе по своей прихоти сокрушать любовь и счастье. Может, меня так воспитали, и этот мир вокруг не отвечает моим желаниям… Пусть тогда лучше танки утюжат лужайку моего дома и самолеты сбрасывают бомбы на него, чем сознавать, что в этом мире любовь не торжествует. Потому, что я верю в любовь. Я верю, что любовь собрала нас здесь сегодня. Верю, что она поможет отбросить политиканство, стражи и предрассудки и все исправить. Поэтому сегодня я славлю ее. Я готова ее защищать и надеюсь, что каждый из вас будет делать то же по мере своих сил».

Фильм оказался красивой сказкой, которая действительно отражала историю лишь в меньшей степени, и Деймону это стало понятно практически сразу, но он произвел сильное впечатление на Елену. Она была знакома с историей Грейс Келли и Князя Ренье III, знала, что их брак в реальности вовсе не был примером для подражания: Ренье открыто смеялся над идеями супруги, сильно ее ревновал и с каждым годом делал золотую клетку, в которой оказалась она, все теснее, и ей приходилось все это сносить — ради детей, общения с которыми она бы лишилась, если бы решилась на развод. Но фильм стал для нее отдельной историей — историей любви, которая в конечном итоге победила. На многих сценах у Елены щипало глаза, и в финальном эпизоде, когда Келли произносила свою речь на балу Красного креста, она не смогла сдержать слез.

— Елена, все в порядке? — шепотом обеспокоенно спросил Деймон, коснувшись руки девушки.

— Да, все хорошо, — пробормотала Елена, аккуратно вытерев уголки глаз бумажным платком.

— Я не знал, что ты настолько сентиментальная, — проговорил Сальваторе, когда показ завершился, и они вместе вышли из кинотеатра.

— Я не так часто плачу, когда смотрю фильмы, — пожала плечами Елена. — А сейчас… Сама не знаю, что на меня нашло.

Она помолчала немного, а затем спросила у Деймона:

— Тебе понравился фильм?

— По крайней мере, теперь я понимаю, почему вся семейка Гримальди бойкотировала его. Ренье тут вообще какой-то беспомощный инвалид… И, черт, на протяжении этих полутора часов я готов был придушить этого придурка, который вспомнил «Обмани меня»! Потому, что с того самого момента, как он это сказал, для меня на экране был уже нихрена не Ренье, а Лайтман!

Елена улыбнулась: ее всегда забавляло, когда Деймон так ругался.

— А если серьезно… — продолжил он. — Честно, я не понимаю, на кой-черт Келли подписалась на это… Головокружительная карьера, работа с Хичкоком, Голливуд! И отдать это все взамен придворным заморочкам. И рожать детей каждый год. Красота.

— А ты, если бы полюбил, не смог бы отказаться от чего-то дорогого тебе? — вдруг спросила Елена и внимательно посмотрела на него.

— Ты веришь в то, что у них была неземная любовь? — скептически поднял бровь Деймон.

— Я верю в то, что возможно пойти на такое ради любимого человека. Абстрагируясь ото всей этой истории.

— И ты была бы готова вот так изменить свою жизнь? Уехать практически в неизвестность, в страну, где ты была лишь однажды… Забыть о том, без чего еще недавно жить не могла?

— Это совершенно нормально, если, любя, ты готов следовать за тем, кого ты любишь, чем-то жертвовать. В чем тогда смысл любви и отношений, если ты ни под каким предлогом не захочешь уходить из своей зоны комфорта даже ради человека, который по-настоящему близок и дорог тебе? В жизни редко все идеально. Нужно расставлять приоритеты и делать свой выбор. Грейс Келли его сделала, и, честно, я не верю, что она шла на это, совершенно не любя Ренье — это к слову о «неземной любви» между ними, о которой ты меня спрашивал. Не знаю, насколько сильными их можно назвать, но мне кажется, что чувства между ними были. Потому, что ради жизни с ним она действительно многое отдала.

— Стать тенью собственного мужа… — задумчиво проговорил Сальваторе.

— Не тенью. Опорой. Вселять в него веру в себя. Не спорить, но советовать. Но не «перетягивать одеяло на себя» и позволить ему вести меня за собой.

На несколько секунд Елена задумалась.

— Знаешь, я действительно от многого готова отказаться ради человека, которого я по-настоящему люблю. Есть такая фраза, бытующая в женских пабликах: «Если против моего мужчины будет весь мир, я буду стоять сзади и подавать патроны». Она до жути пафосная, но, наверное, для меня правдивая. Мне нужно знать только одно: что это взаимно.

Деймон внимательно слушал Елену и думал о том, что она, наверное, действительно была — и наверняка еще будет — идеальной женой. Она действительно из тех, кого называют женами-друзьями. Она не станет пытаться самоутверждаться в отношениях, она готова подчиняться, она до последнего будет на стороне мужчины, которого любит. И одной короткой фразой Елена описала то, что ей так было нужно: знать, что тот, ради которого она готова забыть себя, готов сделать то же. И просто чувствовать любовь и заботу.

— Думаю, из тебя вышла бы отличная принцесса, — усмехнулся Деймон то ли в шутку то ли всерьез.

Они с Еленой еще долго обсуждали фильм, который Гилберт понравился, а у Деймона вызвал противоречивые эмоции, но все же пока держали дистанцию. Деймон видел, что после их ссоры Елена действительно изменилась: она вела себя с ним дипломатично, но не допускала ближе определенной границы. И, вопреки всему, ему это безумно нравилось. Деймон сам не знал, как это назвать, но ему доставляло невероятное удовольствие осознание, что теперь ему предстоит снова найти путь к ней: в отношениях любил добиваться.

— Не хочешь поужинать? — вдруг спросил Деймон, когда привез Елену в отель. — Здесь неподалеку есть отличный ресторан.

— Спасибо, Деймон, я не голодна, — ответила она.

— Что ж… Тогда… Спокойной ночи, — немного помолчав, произнес Сальваторе, поджав губы.

— Тебе тоже, — по губам Елены скользнула улыбка. — Спасибо за прекрасный вечер. На самом деле, я давно хотела посмотреть этот фильм.

— Рад, что не прогадал.

Елена, попрощавшись, вышла из автомобиля, и Деймон в задумчивом настроении уехал к себе. Ближе к ночи он хотел отправиться в ночной клуб, но это желание после кинотеатра почему-то исчезло, и он впервые за несколько лет лег спать раньше двенадцати часов.