Чтение онлайн

Сальваторе рассеянно кивнул и, попрощавшись, вышел из дома.

На следующий день Деймон разбудил Елену рано утром. Что произошло, она не поняла: он будил ее по утрам, только когда они куда-то уезжали. Ответа на вопрос «что случилось?» не последовало. Деймон выглядел угрюмо и лишь холодно произнес: «Собирайся быстрее». Зачем-то он приказал завязать волосы в тугой хвост, снять цепочку и сережки. Он вновь очень напоминал самого себя месяц назад. Снова властность. Лед в глазах. Что послужило причиной такой перемены в нем, Елена не знала. И страх возвращался очень быстро.

На негнущихся ногах, толком не проснувшись, Елена садится к нему в машину и чувствует, как начинают холодеть руки. Дорога занимает совсем немного времени: уже минут через двадцать они подъехали к высокому зданию, на стеклах которого играли солнечные блики. Выйдя из машины и оказавшись перед ним, Елена немало удивилась: огромными красными буквами над входом было написано — «спортивный центр». Они заходят туда, Деймон коротко кивает вежливо поздоровавшемуся и, судя по всему, знающему его охраннику. Вопросов в голове слишком много, но мысли путаются от пугающей невозмутимости Деймона, который идет так быстро, что она еле поспевает за ним, и даже не оборачивается. Путь кажется невообразимо длинным, и ощущается течение буквально каждой секунды. Наконец, остановившись перед одной из деревянных дверей в коридоре на третьем этаже, над которой висела надпись «женская раздевалка», Деймон протянул ей пакет.

— Через пять минут жду тебя в зале номер тридцать семь. Второй этаж, по коридору прямо до первого поворота налево, вторая дверь.

Деймон так жестко отчеканивает каждое слово, что внутри от страха все сжимается, и Елена не находит в себе сил чтобы возразить или хотя бы о чем-то спросить. Оставшись в полной тишине, она чувствует, как в ушах шумит кровь, а в груди невыносимо быстро стучит сердце. В пакете — спортивная форма, которая очень ей знакома: майка, леггинсы, кроссовки. Но среди этого набора оказывается кое-что, что окончательно сбивает Елену с толку. Это перчатки для кикбоксинга.

Пара глубоких вдохов не помогают прийти в себя, и ей не остается ничего другого, кроме как переодеться. На себя она не надевает лишь эти самые перчатки, будто бы не веря, что они предназначаются для нее, и просто берет их с собой. Наверное, впервые в своей жизни так сильно боясь задержаться хотя бы на минуту, она быстро спускается на второй этаж. Найти зал, указанный Деймоном, оказывается не так сложно, но открыть дверь очень страшно: она уже знает, что вновь встретится с его взглядом. Но себя приходится побороть.

Достаточно большой спортивный зал залит светом. Отовсюду слышатся рваные выкрики тренирующихся спортсменов и приказы тренеров. Отыскать Деймона глазами среди них почему-то оказывается: он стоял немного поодаль и разговаривал с какой-то девушкой, одетой примерно так же, как Елена, но, боковым зрением увидев, что она пришла, быстро попрощался со своей знакомой и подошел к ней. На нем — темно-синяя борцовка, спортивные шорты и какая-то специальная обувь, схожая с боксерской — в их видах Елена не разбиралась. В руках — те же перчатки, что у нее.

— Пойдем.

Деймон едва заметно кивает головой в сторону свободного ринга, и этот слабый кивок действеннее самого громкого приказа. Елена не чувствует под собой ног и дрожит всем телом, но покорно двигается вслед за ним. Деймон на ходу надевает и застегивает перчатки. Он в два счета преодолевает ограждение ринга, чего нельзя сказать о Елене: проходит еще несколько секунд, прежде чем ей все-таки удается с ним справится.

Елена оказывается прямо перед Деймоном, на расстоянии буквально нескольких шагов. Мощная грудь. Широкие плечи. Руки испещрены вздутыми венами. Теперь он кажется ей каким-то титаном, обладающим невообразимой силой. Смотреть ему в глаза страшно, но он заставляет это делать, не сводя с нее взгляд, под которым она абсолютно беззащитна и безоружна.

— Надень перчатки.

Елена нервно сглатывает. Конечно, в сознании, словно кусочки паззла, начали складываться догадки о том, для чего он ее сюда привез, но дикий испуг мешает понять четкую картину. Елена не двигается с места.

— Сколько раз мне нужно повторить, чтобы ты сделала это?

Елена усилием воли возвращает себя к реальности. Руки дрожат, а глаза застилает какая-то пелена, но она все-таки надевает эти чертовы перчатки, опустив взгляд и боясь вновь встретиться глазами с Деймоном. Наконец, она вновь поднимает на него глаза. По его губам скользит усмешка.

— Хорошо. А теперь ты должна будешь показать мне все, на что ты способна.

Комментарий к Глава 36 *102 градуса по Фаренгейту – примерно 39 градусов по Цельсию.

====== Глава 37 ======

Стефан мчался в госпиталь, не помня себя, и изо всех сил старался побороть дрожь в руках. То, что сказала ему несколько минут назад Ребекка, теперь доходило до него лишь обрывками. Он из последних сил пытался хвататься за них и сконцентрировать свои мысли. Менингит… Заболевание, опасное для жизни. И оно может быть у его дочери. Одна лишь мысль об этом заставляла кровь холодеть. Сейчас все практически в один момент потеряло значение и слилось в один серый безликий поток, а в ушах звучало лишь имя крохи, которой он сейчас так был нужен. Душу в одно мгновение опутал ледяной страх. Она совсем еще маленькая, такая беззащитная, она еще не знает о том, что такое боль… Стефан не задумываясь отдал бы что угодно, чтобы никогда не узнала.

Приехав в больницу, в приемном отделении Стефан увидел Ребекку практически сразу. Она была очень бледной, с синяками под глазами. На девушке не было лица, и она выглядела очень напуганной.

— Стеф… — только и смогла выдохнуть она, увидев своего брата.

— Ребекка, что произошло? Где сейчас Никки?

— Я… Я не знаю, Стеф, — срывающимся голосом произнесла Ребекка, жадно хватая ртом воздух. — Она проснулась в восемь часов и начала плакать. Я очень удивилась: ты же сам знаешь, Никки очень спокойная, она уже не устраивает истерики, как совсем маленькие дети… — бормотала она. — Я попыталась ее успокоить, приложила руку ко лбу — она вся горела! Мы стали спрашивать, болит ли у нее что-нибудь, и она показала на голову. Я измерила температуру, у нее было 102. Сначала Марсель предположил, что это грипп какой-то, но до этого у нее не было никаких симптомов. Разве что накануне она уснула раньше обычного… Но перед этим мы долго гуляли на улице, я подумала, что она просто устала. Я дала Никки жаропонижающее, но температура не спала, и она начала держаться за голову, вся покраснела. Тогда мы решили вызвать парамедиков, и они уже сказали… Что срочно нужно госпитализировать… По пути в больницу ей сделали несколько уколов, здесь уже подключили к капельнице, чтобы избежать сильного отека. Сейчас ее осматривает врач, он сказал, что сам позовет нас…

Стефан, надув щеки, с шумом выдохнул и провел ладонями по волосам.

— Они сказали, что, конечно, нужно обследование, но предполагают, что, скорее всего, это менингит.

Ребекка поджала губы, и Стефан увидел, как на ее глазах заблестели слезы. Внутри у него все сжалось, и он даже в какой-то момент растерялся: он совершенно не привык видеть ее такой. Но сейчас она была подавлена и абсолютно растеряна.

— Стефан, это я виновата. Я не доглядела…

— Бекка… — произнес Сальваторе.

— У менингита ведь есть какие-то ранние симптомы… Ребенок головку не так держит или еще что-то… Но я клянусь, с Никки все было хорошо! Она не болела… Я не знаю, как все произошло — буквально за один день…

Девушка провела ладонями по лицу, пытаясь успокоиться, но это не подействовало. Она нервно всхлипывала, дергала плечами и больно кусала губы. Стефан сделал шаг к ней и, обняв сестру за плечи, прижал к себе.

— Ш-ш-ш, Бекка, прекрати. Слышишь? Во-первых, диагноз еще не подтвержден. А во-вторых — здесь нет твой вины, понимаешь?