Чтение онлайн

— Картина понравилась?

Елена даже не заметила, как сзади к ней подошел Деймон. Услышав его голос, она вздрогнула и обернулась.

Он стоял перед ней, совершенно обнаженный — лишь белое махровое полотенце было крепко обвязано вокруг бедер. На груди и руках со взбухшими венами, выступавшими даже на плечах, блестели капельки воды, а густые черные волосы были взлохмаченными и влажными. У Деймона не было тех пресловутых шести кубиков пресса, о которых мечтает, наверно, большинство девушек, рисуя в своем изображении принца из сказки, — они только начали прорисовываться, но и без них он выглядел невероятно… Притягательно. Сексуально. До невозможности красиво — настолько, что мозг на мгновение отключался, и внутри закипала тягучая лава, которая тут же начинала течь по венам вместо крови. Деймон поймал на себе изучающий, удивленный и испуганный взгляд Елены и усмехнулся. Это продолжалось всего каких-то несколько секунд, но этого ему было вполне достаточно, чтобы понять, что она ощутила в этот момент.

Елена встрепенулась и мгновенно отвернулась.

— Прости, я не знала…

— Простить за то, что ты увидела меня после душа? Действительно, серьезная провинность, — с сарказмом покачал головой Сальваторе, пройдя на кухню и налив себе стакан воды.

— Да, картина красивая, — пробормотала девушка, сделав пару вдохов и выдохов, тщетно пытаясь привести пульс в норму.

— Мне ее подарил один мой друг из Италии. Он живет в Пескаре, этот город — один из главных портов страны. Должен сказать, очень уютное место, — сказал он, подойдя ближе к Елене и взглянув на холст.

Девушка почувствовала, как сердце ускорило свой темп, но теперь она не могла понять, отчего это произошло: оттого, что она боялась его, или оттого, что он находился так близко, и его дыхание обжигало ее распаленную кожу.

— Он… Сам ее написал? — спросила она, пытаясь отвлечься и успокоиться.

Сальваторе кивнул.

— Вообще, по профессии он врач. Тоже, кардиолог, кстати. Добрейшей души человек, даже не скажешь, что итальянец по национальности — очень спокойный. На досуге Джанлука занимается живописью, он в большей степени пейзажист. Некоторые картины он дарит своим друзьям, но это случается достаточно редко. Я вообще не ценитель живописи, но положить ее на чердак рука не поднялась.

— У него отлично получается… Это тоже Италия, да? — Елена кивнула в сторону картины.

— Да. Ты когда-нибудь была там? — Деймон отставил стакан на ближайший журнальный столик.

Елена отрицательно мотнула головой.

— Жаль… — прошептал мужчина, и в следующее мгновение ей показалось, что по ней пустили разряд электрического тока, когда она ощутила у себя на плечах тепло его ладоней. — Это невероятно красивая страна. Такая же, как и ты.

— Деймон, нет, — выдохнула Гилберт, обернувшись и высвободившись из его объятий.

По его губам скользнула усмешка.

— Елена, ты в моем доме, — произнес он, подойдя к ней и забрав за ухо прядь ее каштановых волос. — И, по-моему, уже глупо бегать от меня.

— Деймон, пожалуйста… — чувствуя, как начинает дрожать всем телом, пролепетала Гилберт.

Сальваторе не дает ей договорить. Он прижимает ее к стене своим весом и затыкает поцелуем, который словно бы выбивает остатки воздуха из легких. Из груди Елены вырывается сдавленный стон, она пытается сопротивляться и оттолкнуть его, но Деймон явно сильнее. Руки и ноги становятся ватными, и она понимает: он победил. Теперь она действительно в его власти. Он чувствует это и, запустив руку в ее волосы, жадно целует, не желая упускать ни секунды, исследует языком ее рот, касается десен и неба, и Елена ощущает горьковатый привкус виски и мяты. Он невыносимо близко, и ей кажется, что она слышит стук его сердца, который становится все быстрее. В нос ударяет запах дорогого одеколона — смесь лимона, кедра и его излюбленного сандала, но вместе с ним она ощущает его собственный запах — он не поддается описанию, но оказывается в разы приятнее ароматов любой косметики. И это возбуждает только сильнее. Она кладет ладонь ему на грудь, и теперь его сердце бьется прямо под ней, передавая Елене каждый удар, словно сильнейший импульс. Где-то в низу живота начинает приятно ныть, и внутри разгорается чувство стыда. Словно огонь, пылает его борьба со страхом и с желанием, но последнее все-таки побеждает. Понимая, что бороться с ним уже бессмысленно, она неловко отвечает Деймону на поцелуй, и он отстраняется.

— Видишь, — тяжело дыша, усмехнулся он, облизнув свои покрасневшие губы, — это совсем нестрашно.

Елена жадно хватает ртом воздух, словно бы пытаясь надышаться на целую жизнь вперед, будто бы сейчас ей предстоит погружение под воду, и смотрит в его бездонные лазурно-серые глаза, и ей кажется, что она вот-вот потеряет сознание. Она не отводит от них взгляд: ее душа полностью обнажена перед ним, и единственное, чего он хочет сейчас — это забрать ее без остатка, сделать своей и физически, и духовно. Деймон одним движением стягивает с нее футболку и остервенело бросает ее куда-то сторону, вслед за ней отправляет бюстгальтер, покрывая мелкими поцелуями ее шею, плечи, ключицы. Она запускает руку в его влажные мягкие волосы, и для нее сейчас нет ощущения приятнее. Она шепчет в тишине его имя, и Деймон чувствует, как каждый ее вздох, каждый стон просто уничтожает его, заставляет исчезнуть, растворяясь в кипучей лаве. Но едва ей стоит прикоснуться к нему — и он возрождается вновь. В помещении прохладно, и по коже начинают бежать мурашки. Проходит один миг — Деймон подхватывает девушку на руки, она рефлекторно хватается за его все еще скользкую от воды спину. Его руки настолько крепкие, что Елене начинает казаться, что она растворяется в нем, перестает быть самой собой и становится его частью.

Сейчас она существует будто бы вне времени и пространства, не замечая, как оказывается на мягкой постели. Деймон нависает над ней, будто бы стремясь закрыть ото всего, что может забрать ее у него.

Она — его сладкая победа. И он хочет попробовать все оттенки ее вкуса.

Деймон жадно целует ее грудь, медленно спускаясь ниже, к животу, одной рукой пытаясь снять с нее тканевые спортивные шорты и нижнее белье. Елена видела, как на пол упало и белоснежное полотенце, которое было обмотано вокруг его бедер, после того, как он с ними расправился. Деймон наваливается на нее своим весом, и она обвивает его шею своими ледяными руками. Он снова тянется к ее губам, облизывая их и наслаждаясь вишневым вкусом, оставшимся на них. Вдруг он прикусывает ее губу, не рассчитав силы, потому что сознание уже затуманено, и ему стоит огромных усилий, чтобы оставаться в реальности, и Елена вскрикивает.

— Прости, — шепчет Деймон, видя крохотный сгусток алой крови, и слизывает ее.

Почему-то ощущение металлического привкуса во рту заводит еще больше. Его язык грубо вторгается ей в рот, но Елена уже не сопротивляется. И помощи ждать совершенно неоткуда. Елена чувствует тепло его ладоней у себя на бедрах, и он мягко, но требовательно чуть раздвигает их в стороны. Она рефлекторно сильнее хватается за его плечи. Проходит какая-то секунда — и в эту самую секунду ей кажется, будто бы легкие пронзили насквозь обоюдоострым ножом. Из груди вырывается крик.

Деймон замирает, хотя сделать это крайне сложно: каждое мгновение, когда он рядом с ней, делает его безумцем. Он хочет накинуться на нее, как зверь, и сам не знает, откуда берет силы, чтобы сдержаться.

— Тебе больно?

В его взгляде отчетливо читается беспокойство.

Елена делает глубокий вдох, но от этого почему-то становится еще хуже.

— Елена, — хрипло произносит он. — Я хочу, чтобы хорошо было нам обоим.

— Н-н-нет, — нервно сглатывая, — отвечает Елена. — Все нормально.

В знак подтверждения своих слов она сама неловко тянется к его губам, и в следующее мгновение Деймон чувствует, как ее язык скользнул по его деснам. Он опускается ближе к ней и начинает двигаться — сначала медленно, позволяя Елене привыкнуть, затем все быстрее. Она в кровь кусает губы, выгибается, шипит, но осознает: она хочет его. Еще и еще. Деймон прикасается своей гладко выбритой щекой к ее и крепко сжимает ее ладонь, переплетая свои теплые пальцы с ее ледяными, словно бы стараясь отдать Елене часть своего тепла. Все вокруг перестает существовать, в этом мире есть только он, она и дикое желание, которое поглощает их обоих, делает своими рабами, не оставляя ничего. Он переполняет ее, они кричат практически в унисон, на лбу у Деймона проступают мелкие капли пота, а Елена оставляет у него на спине несколько глубоких царапин. Ей не хватает воздуха, она захлебывается этим мужчиной, его прикосновениями, сводящими с ума, его запахом, будто бы сейчас тонет на большой глубине.

Елена ощущает себя какой-то грязной, переступившей запретную черту, но это необъяснимое чувство вины уходит куда-то далеко, практически исчезает, когда она вновь касается его напряженного тела и он делает еще один резкий толчок.

В какой-то момент Деймону кажется, что начинает кружиться голова, и он понимает, что это действительно так. Он смотрит в ее карие глаза и на какое-то мгновение перестает чувствовать свое тело. Однако затем жар возвращается с троекратной силой… И все вокруг взрывается яркими вспышками, которые ослепляют, отнимают последние силы, а внутри словно бы развязывается тугой узел.