Чтение онлайн

— Привет, — несмело произнесла она. — Почему ты так рано встал?

— Не хотел попасть в пробку, — ответил Деймон. — Да и просто боялся проспать. Я привык здесь дрыхнуть до двенадцати, — улыбнулся он.

Елена чувствовала себя некомфортно под изучающим, словно бы прожигающим взглядом Деймона. Но он, даже видя, как она покраснела, прекращать эту пытку не собирался. Наоборот, ему нравилось наблюдать за тем, как она прячет от него глаза, как робеет и смущается, чувствуя себя кем-то наподобие загнанного зверька в клетке. И ему было безумно интересно, как она будет вести себя дальше.

— Почему ты не разбудил меня? — спросила Елена, но пройти в кухню так и не осмелилась. — Я могла бы приготовить тебе…

— Я и сам могу сделать себе завтрак, — перебил ее Сальваторе. — Ладно, если ты сама встаешь, но будить тебя специально ради этого в пять утра — чистейшей воды садизм.

Кажется, диалог был исчерпан, и Елена хотела было выйти, но услышала, как Деймон усмехнулся.

— Елена, ты, клянусь, хочешь, чтобы я опоздал на работу…

Она обернулась. Деймон по-прежнему смотрел на нее, немного прищурившись, с невероятной хитростью во взгляде, а на его губах играла лукавая улыбка.

— Вовсе нет, — робко пробормотала Гилберт, и ее такое, совершенно детское, неумелое, может быть, даже неуместное, но очень искреннее оправдание позабавило его.

Он подошел к девушке и коснулся ее голого плеча своей ладонью. Елена снова почувствовала его тепло, но от этого по телу побежали мурашки, словно бы она в этой же самой ночнушке, в которой стояла перед ним сейчас, оказалась на улице зимой.

— Знаешь, Елена, — негромко произнес Деймон, немного склонив голову набок и посмотрев ей в глаза, — а я хочу этим утром опоздать на работу.

С этими словами он взял в ладони ее лицо, и в следующее мгновение Елена ощутила, как перехватило дыхание, а во рту появился приятный, кажется, лаймовый привкус. К его прикосновениям невозможно привыкнуть: они неизменно вызывают страх, хотя уже и знакомы ей. Но вместе со страхом, едва ей стоит ощутить на себе его разгоряченное дыхание, услышать, как бьется его сердце, напряжение внутри мгновенно доходит до той точки, когда она превращается в кого-то наподобие тряпичной куклы: из нее будто бы достают стержень, который поддерживает ее тело. Контролировать мысли становится все труднее, они сливаются в единый мощный поток обрывками каких-то фраз и имен, но теперь все они кажутся не значащими совершенно ничего.

Елена сделала рваный вдох и положила одну ладони ему на плечи. Он ждал, что сейчас она попытается оттолкнуть его и высвободиться, но этого не происходит. Прятаться бесполезно, и Елена прекрасно это понимает, но… Не только осознание этого подчиняет ее ему. По крови разносится приятное тепло, хотя руки, наоборот, почему-то леденеют, а внутри завязывается тугой узел, и ее наполняет лишь одно желание: избавиться от этой сладкой истомы чем-то более резким, еще более ярким, тем, в чем она может сгореть дотла.

Деймон отстраняется и внимательно смотрит ей в глаза.

— Ты уже не боишься меня? — хрипло, с такой знакомой и привычной усмешкой в голосе спрашивает он, но ответ ему не нужен: он читает его во взгляде ее карих, сейчас кажущихся почти черными, глаз.

— Я… Я не знаю, — растерянно лепечет она.

— Ты забудешь об этом, — шепчет Деймон, прильнув к ее шее.

Его прикосновения сначала до невозможности томящие, мягкие, какие-то…осторожные. Лишь спустя какое-то время Елена начинает чувствовать, как он слегка покусывает ее кожу, отчего на шее остаются красные следы. У Елены низкий болевой порог, и она лишь усилием воли удерживается от того, чтобы вскрикнуть, но неприятные ощущения уходят на второй план, когда к своим же отметинам он прикасается теплыми губами. Кусок тонкого шелка в его ладони превращается в нечто-то смятое и небрежное, но снимать рубашку с Елены он не спешил: пока оставался этот, не значащий совершенно ничего, но все-таки барьер, она казалась ему недоступной, и это странное ощущение запретности невообразимо хотелось растянуть.

Рука Елены скользнула к тугому ремню на его брюках. Даже сквозь плотную ткань рубашки, которая пропитана запахом его одеколона настолько, что в этом пьянящем аромате начинает растворяться сам воздух, Деймон отлично чувствует касания ее холодных пальцев в области пупка и чуть ниже, и от этого непроизвольно напрягаются мышцы живота. Елена не может этого не заметить, и в этот момент Деймон видится ей еще более сильным и…каким-то надежным. Его ощущения передаются и ей. С каждым вдохом, с каждым прикосновением они как будто отдают друг другу частичку себя, хотя на самом деле ничего друг о друге не знают. Сейчас это и неважно.

Деймон слышит звон пряжки ремня, и этот звук заводит его сильнее, чем самый громкий крик. На шее и ключицах Елены, кажется, не остается ни дюйма кожи, на котором бы она не чувствовала прикосновения его губ. И чем чаще это происходит, тем сильнее становится спокойствие внутри. Руки не дрожат, и она с легкостью расстегивает его рубашку, которую он, высвободившись из нее, небрежно кидает куда-то на пол, и это, пожалуй, первое резкое движение, которое он делает за все это время. Деймон привык к совершенно другому: он — словно голодный гепард, ему хочется накинуться на свою добычу, крепко вцепиться в ее тело, встретить какое-то сопротивление, но в конце концов увидеть, как она подчинится ему по собственной воле. Сдерживаться трудно, но это доставляет намного больше удовольствия, и предвкушения того, чего они оба хотят, совсем нет: он не думает об этом, а наслаждается тем, что происходит сейчас. Через несколько секунд Елена чувствует спиной холод пола, который на мгновение отрезвляет, словно бы бьет током. И лишь в этот момент, когда в глаза ударяет слепящий солнечный свет, в глубине души она ощущает стыд. Начинает казаться, что они совершенно не закрыты от посторонних глаз, что кто-то может внезапно войти. Для Елены секс был неким таинством, которое для нее никак не сочеталось с дневным светом и представлялось ей допустимым лишь с любимым мужчиной. Деймон рушил мир, в котором она жила. И сейчас, спустя всего несколько секунд, своими прикосновениями, движениями, хриплым шепотом на ухо он заставляет ее забыть саму себя и все, о чем она думала еще несколько минут назад. Совершенно неожиданно для Деймона она переворачивается и оказывается сверху. Елена — почти воздушная, ее прикосновения легкие и напоминают дуновение теплого ветра, но он оказывается прикован ею к полу сильнее, чем самыми крепкими цепями.

— Такой ты мне нравишься гораздо больше, — шепчет он и аккуратно снимает с нее рубашку.

Елена, попытавшись убрать со лба непослушные волосы, опускается к нему и сначала целует его в губы, а затем покрывает мелкими влажными и удивительно нежными поцелуями его плечи, бицепсы, грудь, живот, и он не может сдержаться от негромкого стона, немного выгнувшись, запрокинув голову и прикрыв глаза.

Вдруг он останавливает ее, взяв ее лицо в ладони, а затем запускает руку в ее волосы. Он хочет посмотреть в ее глаза. Они горят от возбуждения, и в этом взгляде он видит самый истинный знак своей победы. Эти секунды кажутся им обоим невообразимо долгими. Наконец, Деймон тянется к ней, крепко прижимая к себе, прикусывает мочку уха, и в этот момент Елену будто бы выключает из реальности. Она вскрикивает, но Деймон понимает, что это уже не от боли, и переворачивается, нависнув над ней. Сейчас справиться с чертовой молнией на брюках гораздо труднее, руки начинают дрожать, и контролировать свои движения уже почти невозможно. Деймон немного помогает ей, расстегнув ширинку, и она, скрестив ноги у него за поясницей, стягивает с него брюки вместе с нижним бельем. Она ощущает тепло его руки внизу живота, а затем на пояснице и на ягодице, он чуть приподнимает ее, и уже через секунду она остается совершенно обнаженной. Щеки начинают гореть.

Деймон входит медленно, и она очень ярко чувствует каждое его движение, которое словно бы выталкивает из ее груди стоны.

— Деймон… — хрипит зовет она. — Деймон, пожалуйста… Быстрее…

Но Сальваторе будто бы специально замирает, и Елене в этот момент кажется, что сейчас ее просто разорвет на части. Он с самодовольной усмешкой тянется к ее губам и целует ее в самый их уголок.

— Ты хочешь этого?

— Да… Я хочу…

— Чего ты хочешь?

Елена на мгновение замолкает, жадно хватая ртом воздух, вцепившись в его плечи, будто бы желая приблизить его к себе еще сильнее.

— Тебя, — наконец выдыхает она и в следующий момент чувствует сильный толчок.

Она даже не его тень — она словно бы превращается в пепел, который вот-вот развеет ветер, еще одна миллисекунда — и ее просто нет. Елена выгибается, но вдруг чувствует, как он, остановившись и почти полностью выйдя, целует ее грудь, и прикосновение его ладони к плечу, которое буквально вырывает ее из прострации и возвращает ее к нему.

— Пожалуйста, Деймон! — вдруг вскрикивает она, больше не в силах терпеть эту пытку.