Чтение онлайн

Аналогичным образом поступили бы и с некромантией, но тут возникла проблема. Если кровь есть во всех живых организмах, а для взаимодействия с ней достаточно иметь способности на уровне сквиба, то искусство работы с Царством Мертвых дело иного плана и требует наличия определенных личных качеств, которые выработать попросту невозможно. Они либо есть, либо их нет. Причем, что оказалось совсем плохо, склонность к этой суровой науке является наследуемым генетическим качеством.

Некромантами в Британии были Певереллы, Азкабаны, Блэкморы, Дойлы и Вэтсоны. Все эти семьи пали, а их кровные линии пресеклись. Немногочисленные родственники, появившиеся в результате выхода замуж девиц из столь жутких семей, нужных генов не имели и некромантию не то чтобы развивать, но даже на минимальном уровне изучить не могли.

Аналогичным образом произошло и с наукой демонологией, которая, что удивительно, полноценным волшебникам не давалась в принципе. Зато сквибы легко изучали и применяли знания в этой области, что, собственно, и послужило одной из множества причин могущества инквизиторов, костяк которых составляли именно они и слабосилки — волшебники, что настолько слабы, что могут начать изучать магию лишь годам к двадцати, да и то — ограниченно.

Чаще всего обе эти категории здешних адептов появлялись в следствие браков или просто секса между потомственными волшебниками и простецами. Из-за этого длительное время существовал закон об уголовной ответственности, вплоть до смертной казни, для тех, кто желал плотских утех с обывателями.

Когда же я изучал получившийся артефакт, стало ясно, что он не только создает неожиданно сильную защиту, странным образом искажает пространство и препятствует сканированию здания из вне, но и генерирует достаточно большой объём нейтральной энергии. Серой. Словно бы, пресная.

Этот факт заставил меня вспомнить об искусственных источниках, что могут создавать волшебники, и строки из учебника по Истории Магии, где имелся краткий список ритуалов с кровью. Одним из его пунктов была точная настройка искусственного Источника под его хозяев.

Понятно, что никакого описания там не имелось, но, зато, нечто похожее делал Вишейт, используя в качестве эталона слепок своей силы. Заменить в заклинаниях синхронизации на Балке слово «дар» на «кровь» труда не составило. Куда сложнее оказалось уговорить на проведение ритуала Дурслей. Причем, не всех, а Вернона. Петуния, выслушав моим доводы, раздумывала не долго. Дадли так и вовсе едва ли не прыгал от радости. А вот Вернон уперся.

Мужчина и без чужих внушений не любил всё, что выбивается за пределы его понятий нормы. Наличие у Петунии сестры-ведьмы и зятя-колдуна было для него ещё тем испытанием. Появление в его доме племянника-одаренного он смог принять, хоть и с ещё большим трудом, прекрасно понимая какая опасность может исходить от ребенка, что совершенно не осознает и не контролирует свою силу. А вот события последнего года стали для Дурсля ударом.

Натуральное представление с письмами и театральным появлением Хагрида. За четыре месяца они успели немного позабыться, благодаря чему эмоциональный накал спал. Однако, стоило Вернону успокоиться, как последовал новый удар — сундук. А затем и племянник, что вернулся на каникулы из школы колдунов совершенно другим человеком.

Последовавшая за этим нервотрепка, в виде отправившейся с детьми в обитель колдунов жены, а потом и смертельно опасная охота на боевую химеру, едва не стоившая жизни как самого Дурсля, так и его племянника, окончательно доконали мужчину. Никакие доводы разума, напоминание об угрозе со стороны колдунов, целой стае книзлов под управлением странной соседки, и просто уговоры не помогали… Пока Петуния не произнесла фразу, от которой у меня и Дадли случился шок.

— Значит, нет? — обманчиво ласково спросила тетя, глядя в глаза напрягшегося супруга, — Это твой окончательный ответ?

— Я всё сказал! — уже не так уверенно произнёс подобравшийся Дурсль.

— Дорогой, ты знаешь… Наверное, раз ты такой блюститель благочестия и, наверное, католической веры… Мы не будем больше заниматься сексом. Ведь, делать это можно только без предохранения… И без ухищрений, — с угрозой в голосе добавила Петуния, глядя в глаза опешившего мужа.

— Эм… В смысле? Ты чего? Какой из меня католик? И что значит — никакого секса? — возмутился Вернон, напрочь забыв о наличии рядом сына пи племянника.

— Дадли, пойдем погуляем, — тихо произнёс я, беря кузена под локоть, — Пускай сами разберутся…

— Во дела, — пробормотал покрасневший мальчик, — Это… ну… Я… Мама с папой… Как-то я так не думал…

— Ага, — фыркнул я, покосившись на него, — А тебя аист принес? Или Санта-Клаус?

Так или иначе, но Вернон согласился, сдавшись под напором жены. И, вечером этого же дня мы провели ритуал, во время которого каждый из участников, порезав ладонь, окроплял своей кровью артефакт, зачитывая текст на Балке. К моему удивлению, результат оказался не только в виде изменения качества генерируемой артефактом энергии, но и на его внешности. На каждой из сторон моего творения проступили миниатюрные символы Ур-Киттат, полностью покрыв металлический брус. Перевести полученный текст я даже не стал пытаться. Это очень длительная и кропотливая работа, на которую попросту нет времени. Учитывая, сколько дней осталось до конца каникул, я попросту не успел бы её закончить.

А, ведь, имеются и другие дела.

Стоя на перроне платформы девять и три четверти, мы с Дином и Симусом ждали Гермиону. Так уж вышло, что во время вечернего созвона, стало ясно — встречаться в той части вокзала, которая полностью принадлежит неодаренным, имея при себе сундуки, клетки с совами, на которых я теперь смотрел с изрядной опаской, оценив энергетику той же Хедвиг, да ещё и в школьной форме, хоть и частично скрытой зимними пальто и теплыми куртками, не самое мудрое решение. Если уж в начале учебного года того же Финнигана от внимания полицейских спасли лишь магглоотталкивающие чары, использованные его матерью, то четверо детей столь странного вида привлекут внимание гарантированно. А, ведь, мама Симуса в этот раз не смогла поехать вместе с ним и некому будет наложить нужные чары. Мы же таковыми не владеем… Не считая наличия запрета на самостоятельную магию для несовершеннолетних.

Возможно, мы ошибались и местные полицейские, имея инструкции от своего руководства не станут цепляться к весьма странным детишкам. Однако, гарантии такого развития ситуации у нас не было, из-за чего пришлось договариваться о встрече уже на другой стороны барьера, разделяющего Кингс-Кросс на магическую и обывательскую части.

Теперь же, наша троица стояла возле последнего вагона Хогвартс-Экспресс, обсуждая дальнейшие планы на время занятий и то, как мои компаньоны провели каникулы. Симус и Дин, к слову, демонстрировали изрядный прогресс в чувствительности к энергиям. Добились они его за счет того, что воспользовались появившимся свободным временем, посвятив его многочасовым медитациям, которым я их обучил ещё в замке.

Гермиона, подошедшая к нам, изрядно меня удивила. Девочка оказалась одета в совершенно ином стиле, нежели прежде. Можно сказать, вполне себе достойно. Потертые джинсы и далеко не новые ботинки на небольшом каблуке сменились на классические женские брюки в цвет школьной формы и зимние сапожки фасона, похожего на стандартную женскую обувь, продаваемую мадам Малкин всем ученикам вместе с мантиями.

Картину завершало вполне современное, но имитирующее моду волшебников пальто с пелериной и небольшой берет, в который были забраны волосы девочки. Узнать в ней нашу однокурсницу, вечно растрепанную и не следящую за тем во что и как она одета, оказалось более чем трудно.

Остановив свою тележку с сундуком и парой небольших сумок, девочка улыбнулась и подошла ко мне.

— Гарри, привет, — произнесла Гермиона, обняв меня, что вызвало смешки Дина и Симуса, — Убью обоих, — покосилась девочка, бросив на мальчиков тяжелый взгляд, от которого они оба перестали смеяться.

«Умеет она смотреть матом, — мысленно хмыкнул я, — Талант…»

— Привет, — ответил я, осторожно обняв девочку за плечи.

Надо сказать, что встреча с однокурсниками помогла мне расслабиться. Десять дней Рождественских Каникул оказались неожиданно тяжелыми, напряженными и, во многом, болезненными для моих самолюбия и гордости. В прошлой жизни у меня имелись взлёты и падения, а Сила давала весьма жестокие уроки, дабы я не задирал нос. Однако, прошедшие «выходные» стали действительно наказанием. За такой короткий период я дважды прошел по краю. И оба раза были вызваны тем фактом, что мне не удалось трезво оценить свои и чужие возможности. А, ведь, я очень вдумчиво изучал литературу Хогвартской Библиотеки, уделяя внимание даже мелким деталям.