Чтение онлайн

Некоторой расслабляющей нотой был визит в Косой Переулок, ради которого Вернон и Петуния даже обновили свой гардероб и перебрали наследство мужчины. Благодаря этому мало кто смог бы сугубо по внешнему виду понять, что прошедшее через «Дырявый котел» почтенное семейство не относится к числу волшебников.

Приобретя черные пальто с пелеринами, доходящими до локтя, супруги стали почти неотличимы от местных одаренных с их весьма скромной, патриархальной, модой. Картину дополняли старая трубка, которую Вернон взял вместо сигарет, а так же трость из черного дерева с рукоятью в виде головы слона, выполненной из серебра. Вместо глаз у неё имелись два небольших, утопленных глубоко в металл, изумруда.

Как пояснил сам Дурсль, его прадед был офицером-артиллеристом на военно-морском флоте Её Величества, отдав почти сорок лет своей жизни этой службе. Увы, но сойдя на берег мужчина быстро прокутил сколоченное за годы состояние и остался бы на улице, не будь у него более чем хваткой супруги, что не только умудрилась удержать семью на краю пропасти, но и вытянула в люди. Как ей это удалось история умалчивает, но факт остается фактом. Дед Вернона закончил колледж, а отец уже смог выучиться в институте. Лишь супруг Петунии умудрился создать своё дело, которое, несмотря на кризис восьмидесятых и его нынешние отголоски, удержалось на плаву и приносит неплохую прибыль.

Так, одевшись во всё черное, более-менее похожее на стиль здешних одаренных, мы и посетили Косой переулок в предпоследний день Рождественских каникул, приобретя четыре артефакта для защиты разума в виде серебряных сережек в форме капли, внутри которой находился камень Черная звезда (чёрный диопсид, относится к группе диопсидов, примерами которых являются камни «Кошачий Глаз» и «Полярная Звезда»). Ни владелец магазина, где мы совершили эту покупки, ни кто-то из прохожих не признал в Петунии ту самую девицу в крайне вызывающей, по местным меркам, одежде и ярком макияже. Более того, продавец, судя по всему, принял нас за каких-то родовитых волшебником из Ирландии. Во всяком случае, он упомянул, что провозка через границу уже используемых артефактов не требует специальных разрешений и совершенно не удивился, когда мы не колеблясь выполнили его инструкции по активации и привязке кровью искомых изделий. Глядя на то, как мои опекуны совершенно спокойно, можно сказать, привычно, сделали небольшие порезы на ладонях и смазали своей кровью приобретенные предметы, тихо произнеся слова на ломанной латыни, с помощью которой тут создаются заклинания, мужчина не высказал каких-то эмоций, благо, подобные вещи законами Британии не запрещены. К тому же, его задумчивый взгляд, брошенный на обручальные кольца Дурслей, говорил о том, что он смог считать их содержимое, но вопросов не задавать не стал.

Позднее, уже дома, подобную процедуру прошел и Дадли, о котором мы не забыли. А итогом этого вояжа стало прокалывание мочек левого уха у мужской части нашего дома.

— Ты выглядишь уставшим, — отстранившись от меня, произнесла Гермиона, оценивающе оглядев.

— У меня были напряженные каникулы, — пожал я плечами, подумав о шрамах, что теперь покрывают руки, — Семейные дела и поездки… Да и сугубо домашние вопросы надо было решить.

— Расскажешь, — требовательно посмотрела на меня Гермиона, — Мне крайне интересно, что же это за такие дела и поездки, после которых у тебя появились темные круги под глазами, а сам ты выглядишь так, будто бы пару месяцев болел… Ой! У тебя новые очки… И серьга в ухе! Гарри? — прищурилась девочка.

— Я смог сесть за домашние задания только вчера вечером, — ответил я, тяжело вздохнув, — Всю ночь просидел над пергаментами и книгами. Серьга — подарок от моих настоящих опекунов. Мы побывали в Косом Переулке, где они купили мне артефакт для защиты разума. А очки…Зрение стало лучше и пришлось купить другие — с подходящими линзами.

— Но, ведь, твой опекун…

— Не здесь, — перебил я девочку, — Сама понимаешь.

Кивнув, Гермиона повернулась к Дину и Симусу, наблюдавших за нашим диалогом и соизволила поздороваться, протягивая руку в приветствии:

— Здравствуйте, мальчики.

Финниган, судя по всему, решивший удивить нашу однокурсницу, вместо того, чтобы пожать протянутую руку, поклонился и, чуть коснувшись губами костяшек пальцев, произнёс:

— Приветствую, мисс Грейнджер.

Дин, от нашего товарища, полагаю, решил не отставать, поскольку повторил его маневр, воспользовавшись замешательством Гермионы, которая, покраснев, замерла с протянутой рукой.

— Эм… Давайте пойдем искать свободное купе, — выдохнула девочка, чуть отойдя от шока и бросив несколько затравленный взгляд по сторонам.

Судя по всему, подобное поведение в её отношении со стороны мальчиков Гермионе непривычно. Если добавть к этому её возраст, в котором мужское внимание девочками воспринимается далеко не так, как в более зрелые годы… Реакция Грейнджер становится понятной. На первый взгляд. Другое дело, что она совершенно не вяжется с той формой приветствия, которую Гермиона использовала в отношении меня.

«Или я чего-то не понимаю, — только и осталось мне мысленно вздохнуть, — Или кого-то дома взялись наставлять. А это уже неприятно.»

Втроем, не давая Грейнджер возмутиться, мы быстро погрузили наши сундуки и сумки в вагон и, отправив Гермиону искать для нашей компании место, выдохнули. Всё же, массивные деревянные конструкции, исполняющие тут роль нормальных дорожных сумок, весят куда больше чем, нам хотелось бы.

— Спасибо, ребята, — благодарно кивнул я товарищам, когда девочка скрылась в глубине вагона и уже не могла слышать наш разговор, — Вы меня спасли от допроса.

— Не за что, — усмехнулся Симус, — Я так и понял, что надо тебя выручать… Тем более, что девочки никогда просто так никого не обнимают. Это не к добру…

— Я уже догадался, — обреченно кивнул я.

То, что Гермиона сменила стиль и поведение, конечно, означать могло что угодно. Всё же, ей двенадцать, а мне одиннадцать. Говорить о каких-нибудь романтических мыслях… Смешно. Впрочем, кто их знает, этих девочек? Тем более, что лично мой жизненный опыт не отличается ни благополучием, ни семейным счастьем. Детство в приюте, а затем взросление в стенах Анклава джедаев на Дантуине, с последующим обучение в Храме на Корусанте, не способствовали внятному понимаю того, как должны мыслить и жить нормальные дети. Здесь же, даже с учетом памяти, полученной от прежнего хозяина тела, искомый опыт не пришел. Настоящий Поттер был ребенком мрачным, неразговорчивым и тяжело шел на контакт не только со взрослыми, но и с ровесниками.

— Вообще, странно, — покачал головой Дин, бросив взгляд в конец вагона, где мелькало пальто Гермионы, — Всё это время она вела себя и одевалась совершенно иначе. Просто так подобные дела не происходят…

— Посмотрим, — кивнул я, — Но спасибо, что высказались, друзья.

В этот момент объект наших опасений, появился в конце коридора. Девочка принялась размахивать нам рукой, показывая куда надо переносить вещи. Мы, грустно вздохнув, собрались было тащить сундуки руками, как из переходного тамбура появился старшекурсник со значком старосты и вышивкой факультета Когтевран. Окинув нас взглядом, парень хмыкнул:

— Вы что? Чары у Флитвика прогуливали? Чего заклинания не используете?

— Так нельзя же вне школы, — удивился Дин, уставившись на нашего неожиданного собеседника.

— Эх, мелкие, — фыркнул парень, подняв указательный палец, — Законы надо знать. Несовершеннолетним нельзя применять магию и волшебство за пределами школы в тех случаях, когда речь идет о территории вне магических поселений и рядом нет взрослых волшебников. Как только вы оказались на платформе или в Косом Переулке — можете доставать палочку и делать что угодно… Ну, в рамках закона, конечно.