Чтение онлайн

— Это им, а не мне говори, — развел я руками, — Я в это время уже был в Больничном Крыле.

— Но ты же в вашем квартете главный, — усмехнулся Оливер.

Собственно, нам удалось вернуться в прежний свой график — занятия, библиотека, домашние работы, тренировки и освоение найденных во владениях мадам Пинс чар и заклинаний. К тому же, памятуя совет этой женщины и старост, мы всерьёз взялись изучать законодательство магической части Объединённого Королевства.

Если для Гермионы, Дина и Симуса, в виду отсутствия иного жизненного опыта, оно было понятно и логично, то у меня, после жизни в Галактической Республике, возникли сложности.

Прецедентная правовая система, хоть и обладает некими фундаментальными законами, кодексами и нормативными документами, но функционирует совершенно иначе, чем всё то, что мне доводилось видеть раньше. Так, например, одна и та же ситуация, рассматриваемая в рамках одних и тех же законов, может получить совершенно противоположные судебные решения. И причиной тому будут… Нюансы и детали. Именно так.

Здесь судья, руководствуясь уже существующими судебными прецедентами, может принять совершенно неожиданное решение, основанное на некоем правовом акте, законе или даже отдельном положении, что были приняты пять, а то и десять веков назад, а отменить их попросту не удосужились просто в силу изменений общества и самого мира. Порой, бывает так, что руководствуясь существующими прецедентами в судебной практике, могут вытворять и вовсе невероятные вещи, вроде отмены изданных Министерством положений. И всем будет плевать, что используемые как причина документы устарели на века, а условия их применения в те годы существенно отличались.

Впрочем, нынешний бардак, выглядит настоящим эталоном упорядоченности. До того, как в тысяча шестьдесят шестом году Британию завоевал Вильгельм I, здесь вообще не существовало централизованной судебной системы и единого законодательства. В стране действовали разрозненные местные акты и приказы королей, регулирующие отдельные вопросы жизни общества. Римляне, правившие в Британии почти пять столетий, не смогли полностью исправить ситуацию и привести местное законодательство в некий жизнеспособный вид. Римская судебная и законодательная системы здесь не прижились и оказались вытеснены местными полузаконами-полууказами.

Уже во время правления Генриха II сформировалась централизованная судебная система, появились королевские разъездные судьи, которые решали дела с выездом на места от имени Короны. Первоначально группа дел, относимых к ведению этих судей, была ограничена, но постепенно она расширялась. Вырабатываемые судьями решения брались за основу другими судебными инстанциями при рассмотрении аналогичных дел. Так стала складываться единая система прецедентов, общая для всей Англии, получившая название «common law» — общее право.

В решении судебных споров принимали участие присяжные — свободные граждане из числа местных жителей, которые чаще всего не знали прецедентов и актов королей, но знали свои обычаи и традиции. Воздействие обычных норм существенно сказывалось на содержании выносимых судебных решений.

Вся эта круговерть законов, положений, указов и судебных решений за века своего существования сформировала сложнейшую нормативную систему, многие элементы которой попросту противоречат друг другу, либо ссылаются на изданные и не отменённые документы. Сей бардак не обошел и общество здешних одаренных, у которых, несмотря на то, что они длительное время являлись самыми обычными подданными Короны и жили в рамках общей судебной практики, имелись ещё и свои собственные законы. Во многом, они походили на то, что было принято у простецов, но хватало и отличий.

Сформированный ещё до принятия декрета о секретности Визенгамот, за всё время своего существования, издал невероятное количество как отдельных положений, так и законов, которые позднее попытались объединить в кодексы — уголовный, процессуальный, административный и гражданский, следуя примеру континентальных собратьев. Эта попытка оказалась провальной. Множество противоречащих друг другу документов породили цепочки судебных прецедентов, на основании которых жило общество и работала вся социальная система волшебников. После десятка лет безуспешных попыток сформировать из всего этого некое подобие общей системы, юристы одаренных бросили эту идею, лишь создав «Свод прав и обязанностей», куда включили наиболее важные и более-менее непротиворечивые положения. С течением времени сей документ неоднократно дополнялся или редактировался, в нём появлялись поправки и новые пункты, но все они придерживались общего знаменателя. Прочие же документы, что сформировали сегодняшнюю правовую систему, так и остались существовать, из-за чего несведущий человек, не имеющий специальной подготовки и большого опыта, попросту не сможет самостоятельно представлять свои интересы в суде.

Впрочем, несмотря на всё это, кое-что я для себя выделил и понял.

Во-первых, существует короткий список «непростительных» заклинаний, за использование которых, несмотря ни на какие обстоятельства и факторы, гарантирован тюремный срок в местной магической тюрьме.

Первое — Круцио. Заклятие боли. Пыточное средство, что изначально создавалось целителями для вывода волшебников и простецов из комы. Увы, но с течением времени его стали применять не только для лечения, но и в совершенно незаконных целях. Впрочем, до недавней гражданской войны о нём мало кто знал, поскольку даже среди местного криминала мало кто практиковал длительные пытки. Оные, как правило, не слишком сочетаются с разбоем в условиях магического общества.

Второе — Империо. Заклинание подвластия. Оно превращает свою жертву в натуральную марионетку, полностью послушную воле заклинателя. Это заклятие тоже имело массу нюансов. Да и эффективно применять его могли исключительно тренированные и обладающий богатым опытом маги. Сложность использования Империо кроется в требовательности к силе адепта, решившего использовать его. Надо обладать действительно сильной волей, чтобы подавить сопротивление жертвы и суметь управлять ею. Собственно, главными плюсами второго непростительного являются игнорирование любых щитов и полнейшее отсутствие следов применения.

Третье — Авада Кедавра. Смертельное заклятие, что гарантированно убивает любое живое существо, не зависимо от того в какую часть тело попадает. Вот оно действительно крайне опасно и доступно практически всем, включая малолеток. Для его применения не требуется громадного резерва, хотя и он играет серьёзную роль.

Всё дело в том, что третье непростительное разрушает связи между физическим телом и его духовными составляющими. И если, например, школьник вздумает его применить, то жертва не умрет, конечно, но серьёзно пострадает, отправившись на длительное лечение к местным мастерам ритуалистики и магии крови.

В случае использования Авады взрослым магом, в девяносто девяти случаях из ста, получится труп. А дальше начинаются нюансы, вроде мер защиты в виде артефактных бронежилетов, алхимических препаратов, укрепляющих связи между духовными составляющими и физическим телом… Даже сила нападающего и его жертвы влияла на конечный результат применения третьего непростительного.

Однако, всё это являлось лишь частностями, формирующими ту самую статистическую погрешность. В действитиельности, достаточно вложить в заклятие желание убить и более-менее приемлемое количество энергии, как подвергшийся нападению человек погибнет. И, естественно, особо пикантной деталью являлось игнорирование третьим непростительным щитов. Во всяком случае, тех, что известны широким массам.

Ко всему прочему, все три этих заклинания имеют несколько общих качеств.

Во-первых, от них можно защититься либо используя преграду в виде материального предмета, либо методом уклонения. И никак иначе. Во-вторых, они оставляют свой след в энергетике магов, что вздумали использовать столь неприятные заклятия. Понятно, что последствия всегда индивидуальны, но… Общим моментом является появление зависимости мага от самого факта использования непростительных.

В годы гражданской войны аврорам разрешили использовать все три этих заклятия в случае если им оказывали сопротивление. А чтобы не получить в результате озверевшую толпу боевиков с тягой к убийству и пыткам, Отдел Тайн разработал артефакты, которые, при постоянном ношении, устраняли пагубные последствия применения непростительных.