Чтение онлайн

— Что ты ищешь? — поинтересовалась Гермиона, не выдержав.

Наблюдать за тем, как я переворачиваю школьную библиотеку и школьный же архив, изучаю законодательство и правовую систему, сижу часами над описанием судебной практики доброго десятка законов и положений, а потом начинаю поиски уже по совершенно иной теме, на взгляд постороннего наблюдателя, не связанной с тем, что мне требовалось ранее, и не вмешиваться, девочке было очень сложно. Собственно, держалась она до конца февраля, а потом терпение Грейнджер лопнуло. К этому моменту я, можно сказать, зашился.

Вокруг меня лежало сразу пять ежедневников, в каждый из которых я выписывал ту часть информации, что соответствовала именно его направленности, не забывая делать сноски о том, в каком именно из остальных моих трудов находятся прочие сведения. А, ведь, мои собственные «исследования» не отменяли начатый после знакомства с троллем марафон по поиску и освоению заклинаний и чар, выходящих за пределы программы первого курса, обычных школьных занятий, выполнения заданий преподавателей и тренировок — магических и физических.

С последними Филч и Вуд таки помогли. Завхоз выдал из каких-то неведомых мне кладовых целый набор гантелей, штанг, блинов и замков для всего этого, а так же лежаки со стойками для спортивных снарядов и нормальных занятий с ними. Благодаря этому обстоятельству, в мой график добавились новые упражнения, чередующиеся с восстановительными медитациями.

— Гарри Поттер! — повысила голос Грейнджер, — Ты оглох?

— Задумался, — вздохнул я.

— Повторяю для задумчивых — что ты ищешь?

— Это долгая история, — покачал я головой, — Пытаюсь понять кто использовал моё имя в политических и коммерческих целей и кому это выгодно.

Уж не знаю, что хотела сказать девочка, но после моей фразы она закрыла рот и уставилась в одну точку перед собой. Видимо, такой вопрос для неё был не только неожиданным, но выбивающим привычную картину мира.

— Кхм… Гарри, Гермиона хорошая девочка, но пожалей наши нервы и уши — делай так как можно чащей… Тишины не хватает, — тихо произнёс Симус.

Смешки, раздавшиеся из-за соседнего столика, заставили меня обернуться. Крэбб и Гойл, вечные тени-спутники Малфоя. Всегда они предпочитают молчать и выглядеть тупыми амбалами. Впрочем, тот факт, что они учатся на Слизерине, честно зарабатывают баллы для своего факультета на практикумах, осваивая магическую науку, говорит о том, что с интеллектом у них всё хорошо.

— Привет, ребята! — махнул я им рукой, — Извините, но раньше вас не заметил…

— Привет, если не шутишь, — усмехнулся в ответ Гойл, — С чего такое дружелюбие?

— А вы ж мне ничего не сделали, — пожал я плечами.

Слизеринцы переглянулись, пожали плечами и вернулись к написанию каких-то работ.

Повернувшись обратно к своим товарищам, я покачал головой и произнёс:

— Нам нужен один выходной. В Воскресень мы отдыхаем, а затем снова идет по графику.

Мне требовалось вдумчиво разобаться в себе, с крестажем и подумать. Информации, которую я уже собрал, оказалось слишком много для того, чтобы проанализировать её сразу.

— … Десяти годам Азкабана, а Рональд Уизли к шести годам колонии для несовершеннолетних на Острове Скалли, — произнёс Альберт Гринграсс, председательствующий на данном судебном процессе.

Молли и её муж, Артур, присутствующие здесь же, хранили молчание. И если мужчина старался держать себя в руках, не давая эмоциям вырваться наружу, дабы не потерять остатки гордости, то известную своей скандальностью женщину изначально заткнули заклинаниями и отобрали палочку авроры. Прочем, концентратор изъяли и у Артура.

Будь на месте Уизли кто-то другой, отношение было бы совсем иным. Им бы дали слово, позволили бы предложить выплатить виру пострадавшим, что часто практикуется, когда обе стороны в подобных ситуациях являются несовершеннолетними… Увы, но фамилия Уизли и вечное напоминание о том, что они Предатели Крови, сделали своё дело. У супругов на этом процессе не было никаких юридических прав. Их детям не предоставили адвоката, не давали возможности оправдать себя — лишь требовали ответов на те вопросы, которые интересовали следователей и Боунс, выступающй обвинителем.

Альбус Дамблдор, что присутствовал в зале судебных разбирательств Визенгамота в качестве представителя потерпевшей стороны, ни разу не открыл рта. Впрочем, ему этого и не требовалось. Правовая система Магической Британии, подгоняемая жаждой крови именитых чистокровных волшебников, алчущих полностью истребить эту семью, всё сделала и без его участия. Можно сказать, что сегодня знатть совершила первый шаг на пути к окончательному истреблению семейства Уизли.

Судилище.

Ни чем другим происходящее назвать язык не поворачивался. Оно было демонстративным. Ради него в зал суда пустили не только британских журналистов, но и представителей континентальной прессы, дабы продемонстрировать расправу над презираемой волшебниками семьёй. И не одним-двумя её представителями, а сразу с четверкой.

Умом Альбус понимал, что близнецы и Рональд действительно перешагнули ту черту, что отличает простой школьный конфликт от покушения на убийство. Однако, сомнения, терзавшие пожилого мага всё это время, только усилились во время допроса.

Уж очень странным было поведение Персивала, Фреда, Джорджа и Рональда. Столь сильная ненависть, нечеловеческая агрессия и запредельная жажда убить…

Дети и подростки бывают жестоки. Дети и подростки бывают агрессивны. Дети и подростки бывают глупы или больны. Но здесь возникает впечатление одержимости. Да ещё и кинжал… Это не простой кухонный нож. Артефакт, что должен был поглотить души, магический дар и жизненную энергию жертв, передавая кому-то получаемую таким образом силу.

Подобные вещи очень тяжело найти даже взрослым опытным магам, практикующим далеко не самые добрые направления волшебства и магии. Откуда этот кинжал мог взяться у четверки школьников? Сами Уизли так и не ответили на этот вопрос. Стоило начать давить на них, пытаясь добиться имени, как они устраивали истерику, кидались на дознавателей и авроров… Но ответа так и не дали.

Сей факт говорил только о том, что некто попросту воспользовался ситуацией, «накачал» четверых Уизли до нужного состояния, дал опасное вещество и артефакт, а затем отправил «на дело». И этот некто всё ещё находится в замке.