Чтение онлайн

— А есть? — так же шепотом поинтересовался я.

— Не находила, — развела руками девушка, уже не скрывая своего веселья.

— Тогда давай начнём с изучения имеющихся тут… направлений, — подумав, решил я, — И да, меня слова мадам Пинс по поводу ритуалистики заинтересовали. И военной архитектуры.

Фыркнув, Паркер пошла к своему столу:

— Какие-то вы скучные… Даже не возмущаетесь тому, как вас школьная администрация обманула.

— Зато есть на чьи достоинства посмотреть, — пожал я плечами, идя следом за девушкой.

Джессика дернулась и резко обернулась, уставившись на меня.

— И это говорит мне второкурсник?

— А что? Не похож?

Покачав головой, девушка демонстративно прижала ко лбу ладонь:

— Кажется, у меня начались проблемы.

* * *

Ковыряя вилкой содержимое тарелки, Том обдумывал ситуацию в которой оказался.

Осколок души Тёмного Лорда, захватив тело Джинни Уизли, изначально предполагал, что у него будут проблемы в Хогвартсе. Всё же, оказаться в шкуре Предателя Крови, да ещё и на первом курсе среди чистокровных — то ещё «удовольствие». Студенты всех факультетов, не зависимо от возраста, воротят нос, устроив откровенный бойкот. Учебная программа серьёзнейшим образом отличается от имевшей место полвека назад, из-за чего приходится тратить время на изучение нового материала, дабы не выделяться ещё и низкой успеваемостью.

Нет, можно было бы плюнуть на этот вопрос и направить все силы на поиск жертвы, соотвествующей необходимым для успешного ритуала критериям, но тут возникли сразу несколько проблем, из-за которых это невозможно и крайне опасно.

Во-первых, подходящие на роль вместилища студенты ходят в защитных артефактах. Текущие же силы Тома попросту не позволяют пробить щиты, создаваемые ими, на голой силе. А взломать — не реальное дело. Алгоритмы работы нынешних артефактов сильно отличаются от всего того, что смог узнать Риддл за свои пять курсов учебы в Хогвартсе. А новоприобретенные знания, полученные, видимо, в период между смертью и возрождением Истока, пестрят пробелами, обрывочны и не позволяют действовать агрессивно.

Во-вторых, после творчества братьев Уизли, за самой Джинни пристально наблюдают, ожидая проблем в лучших традициях её семьи. Этот фактор ещё больше усугубляет ситуацию, лишая возможности даже просто подслушать чьи-то разговоры. При попытке оказаться поблизости от других учеников, дети предпочитают уйти или демонстративно выставляют щиты, а те кто не может — использует артефакты, переводя их в боевой режим. Немногочисленные магглорожденные, хоть и не могут делать того же, но стараются держаться рядом с полукровками и потомственными. Просто для того, чтобы не остаться в изоляции.

А, ведь, имелись ещё разговоры. Кое-что Том таки смог узнать, использовав пусть и устаревшие, но действенные заклятия для усиления слуха. Собственно, выходило, что Джинни Уизли считают ещё более безумной, чем семейство Лавгудов. Во всяком случае, Луна, как выяснилось, действительно отличается изрядной эксцентричностью и достаточно серьёзными странностями в помедении, коих сам Том во время памятного разговора в купе поезда не успел заметить.

В-третьих, теперь замок напичкан следящими артефактами, а домовики, скрываясь под мороками, патрулируют коридоры. Том отчетливо помнил, что во времена его учебы на первом курсе подобного в Хогвартсе не было. Что могло послужить причиной столь сильных перемен можно было гадать долго, но сей занимательный процесс в планы Риддла не входил.

Ему требовалось новое тело. Мужское. Чистокровного или полукровки, если уж совсем прижмет. Однако, единственным, кто не имел защитных артефактов, оказался магглорожденный первокурсник Колин Криви. Не самый удачный вариант, если быть откровенным.

Ленивый, не отличающийся ни умом, ни сообразительностью первокурсник вызывал едва ли не скрежет зубов у Поттера, пытающегося привить ему любовь к знаниям и понимание того общества, куда попал этот маглорожденный… Не безуспешно, надо сказать, но… На фоне остальных товарищей странного второкурсника, Криви смотрелся откровенны блекло. Та же Робинс, на что первокурсница и воспитана маглами, но прогрессировала на глазах. Правда, она, как и постоянные дружки Поттера, признала этого Гарри своим вожаком. Во всяком случае, бесприкословно выполняла его «рекомендации», из-за чего практически поселилась в библиотеке и выделенной для тренировок этой странной компании аудитории. Да и в остальное время предпочиала по возможности держаться рядом с этой странной компанией.

Впрочем, даже Криви смотрится всяко лучше малолетней Предательницы Крови, с которой никто из студентов даже разговаривать не желает и при чьём появлении сразу же утихают разговоры. Хорошо, что и руки марать не хотят, иначе бы крестажу пришлось ещё тяжелее.

Пытаться захватить кого-то из чистоковных Том даже не думал.

Полвека назад этот контингент был в состоянии ещё обучаясь на первом курсе «обрадовать» обидчика изрядным набором боевых заклинаний и проклятий, поскольку данных детишек подобным вещам учили лет с девяти-десяти… И это было тогда, в сороковые. Сейчас же «юные цветы жизни» и вовсе похожи на мелких хищников, что всегда готовы к появлению врага и ни на секунду не расстаются с защитными артефактами. К тому же, большинство студентов из подобных семей передвигается по замку исключительно в компании своих товарищей, как и было полвека назад — многовековые связи накладывают свой отпечаток на круг общения детей и к моменту поступления в Хогвартс они уже имеют сформировавшиеся коллективы с выстроенными взаимоотношениями, что крайне редко меняются.

Исходя из своих текущих возможностей, осколок души Тёмного Лорда начал рассматривать другие варианты — менее перспективные в социуме, но более доступные при его текущих возможностях.

Невольно взгляд Тома устремился на четвёрку студентов второго курса Гриффиндора. Поттер, Грейнджер, Финниган и Томас. Более чем странная компания, к которой уже подтянулись Криви и Робинс, а постоянно ошивающаяся рядом Лаванда Браун так и норовила стать ещё одним членом «клуба библиотечных боевиков», как и о них говорят на факультете. После уроков искомые ученики оккупируют вотчину мадам Пинс, а затем, выполнив домашние работы, отправляются в неожиданно выделенную им для самостоятельных занятий аудиторию, где проводят своё время почти до отбоя. И так — шесть дней в неделю. В воскресенье эта четверка позволяет себе отдых… Если это можно так назвать.

Поттер в этот «выходной» начинал попросту «окучивать» товарищей по факультету, как делал в первые годы своей учебы Том. Наблюдая за второкурсником, Риддл видел самого себя со стороны. Точно также он когда-то «наводил мосты» со студентами Слизерина и Когтеврана, а потом и Пуффендуя.

Сравнивая себя и Поттера, Риддл находил всё больше параллелей и схожих черт. Впрочем, один момент заставлял осколок души Тёмного Лорда испытывать гордость. Придя на первый курс, Том на голову превосходил по личной силе даже выпускников седьмого курса. Поттер же, участь в Хогвартсе уже второй год, значительно слабее и по данному показателю стоит на одном уровне с шестикурсниками. Впрочем, эту гордость затмевает другой фактор.

Контроль.

Поттер обладает невероятным для его возраста контролем собственной силы. Немногочисленные слухи, что удалось за полтора месяца собрать Риддлу, попросту подслушав разговоры студентов, говорили о более чем выдающемся, едва ли не ювелирном, управлении собственными заклинаниями и невероятном для такого возраста навыке дозирования закладываемых в чары ресурсов. Подобные возможности крайне редко свойственны ученикам не только младших курсов. Да и среди выпускников далеко не норма. Как правило, столь серьёзные навыки вырабатываются десятками лет активной практики в достаточно тяжелых направлениях магии.

К этому стоит добавить целый список защитных артефактов, с которыми мальчик не расстается в принципе, а так же изрядное количество иных странностей. Не по-детски правильную речь, несвойственное двенадцатилетним мальчиком непрошибаемое спокойствие и холодный цепкий взгляд. Такое Тому доводилось видеть на улицах Лондона у вернувшихся с полей Второй Мировой Войны ветеранов. Они смотрели на улицы родного города так, словно бы постоянно ждали если не авианалета или артиллерийского удара, то появления вражеских патрулей, готовые в любой момент вступить в бой.