Чтение онлайн

Собственно, благодаря этим знаниям, Блэк прекрасно понимал когда ему стирали память или что именно добавляли в еду. Данный факт изрядно раздражал Аластора, но сделать что-то калека не мог. Он понимал — если Сириус подохнет или сойдет с ума, доступа на Гриммо никто уже не получит.

Несмотря на годы в одиночной камере, счет которым Сириус уже давно потерял, его так и не удалось сломать. Всё та же прямая спина и гордо расправленные плечи. Тот же огонь ярости в голубых глазах. И готовность убивать, из-за которой Дамблдор не рисковал являться один, а в камеру заходил только когда на руках Сириуса оказывались браслеты-блокираторы. Знал старый ублюдок, что Блэк, будучи загнанным в угол, попытается утануть его за собой. Сам подохнет, но бородатую гниду в могилу утащит.

Пытать потомственного темного мага Дамблдор и его крысиная свора тоже не рисковали. Они прекрасно понимали чем это закончится. Боль и кровь — адская смесь, что может придать силы и позволит если не сбежать, то убить и куда более сильных волшебников, чем нынешний директор Хогвартса. Зато не забывали беседовать. Долго и вдумчиво, пытаясь убедить передать контроль над фамильным особняком Альбусу.

Вспомнив старого полукровку, Сириус оскалился. Злость, что всегда придавала мужчине сил, закипела в груди, от чего темнота вокруг него пришла в движение. Мгновение, и символы кельтских рун, усеивающие пол и стены камеры, засветились, поглощая магический всплеск. Темнота вновь стала безжизненной.

Всё это вызвало кривую усмешку на худом лице Сириуса. Несмотря ни на что, он стал сильнее. Тьма, царящая тут, превратилась в его союзника, помогая выжить и сохранить разум. Сила, данная всем Блэкам от рождения, поддерживала мужчину, даруя надежду если не на освобождение, то на месть.

— В сторону! — раздался в коридоре чей-то голос.

— У меня приказ! — раздался ответ со стороны конвойных.

— Ваш приказ более не действителен. Дело передано на доследование. Мы забираем заключенного.

— Нам нужно подтверждение…

Прислушиваясь к спору, Сириус фыркнул.

— Как интересно. Это ради кого такие дебаты?

— Не подчиняетесь прямым приказам министра?

— Мы… Что за чушь? — уверенности в голосе тюремщика стало заметно меньше.

— Тогда в сторону, или сами окажетесь в этой камере! Как соучастники преступления!

«Что-то затевается, — подумал Блэк, отходя в глубину камеры, — И, похоже, местная охрана этому не рада… Как интересно… Может быть, вновь попробовать? Тем более, что кто-то был так любезен, что почти год подчевал меня такими качественными зельями для восстановления организма…»

Между тем, раздающиеся в коридоре шаги приближались. Те, кто грозился отправить конвойных в камеру, явно чувствовали себя хозяевами положения, раз позволяли себе в Азкабане подобное поведение.

— Это здесь, — произнесли прибывшие волшебники, остановившись возле его камеры, — Сириус Орион Блэк! В связи с пересмотром вашего дела, мы отконвоируем вас в Лондон, в центральное отделение Аврората.

— Я… Понял, — удивленно произнёс мужчина, отойдя к дальней стене камеры.

Скрежет отодвигаемых засовов, после которого раздался лязг механизма дверного замка, стали ответом ему. Никто, что было удивительным, не потребовал стать лицом к стене. Ещё через секунду, створка двери открылась, ударив по привыкшим к темноте глазам Блэка светом факелов.

— Выйти из камеры! — раздался голос одного из волшебников.

«Браслеты-негаторы они, похоже, решили не использовать… — мысленно фыркнул маг, — Это такой способ меня подставить? Или кто-то действительно смог организовать пересмотр?»

Рассмотрев четверых мужчин в форме Аврората с нашивками отряда быстрого реагирования, Сириус покачал головой, но приказ выполнил. Стараясь идти ровно, что было сложно из-за режущего глаза света и поселившейся в его теле слабости, он направился к выходу.

Авроры, готовые к любым неожиданностям, напряженно смотрели на вышедшего из кромешной тьмы, пропитанной, несмотря на действие поглощающих рун, злостью, гневом и жаждой убивать, источаемых Блэком все десять с лишним лет. Холодные голубые глаза на худом лице со впалыми щеками, прошлись по каждому из оперативников, словно оценивая.

В этот момент аврорам показалось, что темнота, в которой все эти годы пребывал заключенный, была живой, а её щупальца, едва разгоняемые светом факелов и заклятий, будто бы спадали плеч узника. Что странно, но тени под ногами магов дергались, словно бы водя хоровод, хотя пламя факелов горело ровно.

Стоило Сириусу сделать шаг из камеры, как один из волшебников произнёс, выставив перед собой пустые руки:

— Не дергайся, Блэк. Твоё дело поднял сам министр. Даже если его пересмотр провалится в суде Визенгамота, уже подписано министерское помилование. Надо лишь соблюсти формальности.

Мрачно посмотрев на волшебников, от чего те напряглись, Сириус покачал головой и спросил:

— С чего такая милость?

— Это не наше дело, Блэк, — пожал плечами маг с нашивками капрала, — Нам приказали, мы сделали. Сам знаешь как это бывает.

— Как тебя зовут? — поинтересовался у него мужчина, пробежавшись взглядом по мускулистой фигуре волшебника, скрытой форменной мантией.

— Ноилз, — после паузы ответил тот.

— Ноилз… Окажи мне любезность, — как можно более миролюбиво произнёс Блэк.

— Какую? — прищурился волшебник, напрягшись.

Оценив реакцию капрала и его подчинённых, явно приготовившихся к схватке, Сириус фыркнул:

— Я воняю хуже лондонских бездомных, если ты не заметил. Примени, пожалуйста, чистящие чары… И организуй мне приличную одежду. Негоже Блэку являться на суд в таком виде.

Ноилз на мгновение замер, а затем произнёс:

— Это не проблема. Только подожди изолятора Аврората. Там ты и горячую ванну примешь, и приличную одежду получишь… И патлы свои сострижешь. Договорились?

— Ну, это вам терпеть мою вонь, — пожал плечами Сириус.

— Зато эти тряпки на тебе не разваляться от действия заклинаний, — ответил оперативник, — Лично мне не хочется смотреть на твою голую задницу, Блэк.

* * *

До машины Эмма и Гермиона дошли в молчании. Девочка пребывала не в лучшем настроении. В Хогвартс-экспресс она предпочла ехать в отдельному купе. Запершись, Грейнджер в течении всего путечествия проплакала. Только во время погребальной церемонии до неё дошло насколько всё плохо.

Изначально Гермиона не хотела доводить ситуацию до трупов. Осознав наличие магической начинке в старом дневнике, Грейнджер сопоставила данный факт с поведением Джинервы и посчитала, что её находка сможет создать проблемы Лаванде, благодаря которым искомая особа исчезнет из круга общения Гарри. Увы, всё оказалось куда хуже. Итогом небольшой «интрижки», задуманной Гермионой, стали шесть трупов и Браун, отправившася в магический госпиталь в тяжелом состоянии… И если на Лаванду и остальных погибших Грейнджер было плевать, то резко изменившееся поведения окружающих девочку напугало.