Чтение онлайн

— Мы… Ты сможешь проскочить? — просила Гермиона, чувствуя нарастающую тревогу.

— Ты с ума сошла? — опешила женщина, — Немедленно скажи…

Взгляд девочки, продолжавшей оглядываться, ища опасность, упал на салонное зеркало. В нём она увидела бледное женское лицо в обрамлении пышных темных волос. Незнакомка довольно улыбалась, глядя на младшую Грейнджер. Её зрачки горели алым, выдавая нечеловеческую природу.

Сердце Гермионы бешено забилось в груди, а рука сама выхватила палочку-проводник, но на заднем сиденье никого не оказалось. Однако, изрядно развившееся восприятие младшей Грейнджер отчетливо говорило — они не одни. Нечто холодное, стылое и опасное находилось рядом, наблюдая за школьницей и её матерью. Это существо готовилось напасть.

«Красным глаза светятся у нежити! — вспомнила младшая Грейнджер уроки по ЗоТИ, — Локхарт говорил! У тех тварей, что обладают разумом и магическими способностями. Иногда, подобное свойственно существам, что созданы ритуалами вампиров и личей…»

Учитель и писатель в одном лице, несмотря на полнейшее отсутствие педагогических талантов и навыков, таки смог вбить в головы своих студентов действительно важные и полезные знания. Имено благодаря его урокам Гермиона смога вспомнить нюанс, касающийся глаза нежити.

— Что с тобой происходит? Это ты делаешь? — рявкнула на дочь Эмма, — Ты можешь объяснить… Что? Что это? — испуганно восклинкла женщина, устаившись на сгустившуюся у ног дочери Тьму.

В этот момент тени под сиденьем девочки стали неожиданно густыми, а затем превратились в щупальца. Они одним рывком схватили грифиндорку за запястья, на мгновение сжав их, а затем исчезли, оставив после себя едве заметно светящиеся алым металлические браслеты, больно впившиеся в нежную кожу подростка.

— Что просиходит? — крикнула Эмма, дернувшись к водительской двери.

Для женщины всё происходящее было за пределами реального. Разум старшей Грейнджер отказывался воспринимать ожившие тени, что способны самостоятельно двигаться. Несмотря на сам факт наличия у её дочери магической силы и многочисленные детские выбросы, сталкиваться со столь кошмарными и жуткими вещами ей прежде не доводилось.

Между тем, браслеты всё сильнее сдавливали запястье девочки, разрывая кожу. По тонким детским рукам потекли алые струйки крови. С каждым мгновением их становилось всё больше, а боль всё сильнее обжигала разум школьницы. Одновременно с этим свечение вокруг арефактов становилось ярче и заметнее. Оно уже окрасило салон автомобила в багровые тона.

— Сними это! — закричала Гермиона, пытаясь сорвать с рук артефакты, а затем схватила упавшую на колени палочку.

Однако, ни одно из заклинаний не просто не сработало, а вообще не получилось, словно бы она никогда не занималась магией и не тренировалась все этим месяцы. Даже ставшая привычной способность ощущать энергии начала давать сбои.

— Я… Сейчас! — Эмма вцепилась в один из браслетов, пытаясь сорвать его с тонкой кисти дочери.

Пальцы женщина заскользили по окровавленному металлу, а сама Гермиона закричала от боли.

— Черт! — выдохнула Эмма, нажав кнопку открытия багажника, — Надо взять инструмент какой-нибудь… Нож! Точно… Я… Сейчас! Я сейчас, родная!

Однако, сделать что-то ещё женщина не смогла — из салонного зеркала появилась тонкая рука. Она двигалась невероятно быстро и выглядела совершенно иррационально, нарушая все законы анатомии и физики. Её длинные тонкие пальцы, выделяющиеся мертвенной белизной на фоне черного кожаного рукава, заканчивались загнутыми когтями. Одно быстрое движение руки, мгновенно скрывшейся в зеркале, и шея Эммы оказалась попросту разорвана, а руль, приборную панель и Гермиону окатило кровью матери, бьющей из громадной раны.

Закричав, девочка попыталась было применить заклятие для наложения повязки, чтобы остановить кровотечение, но никакого эффекта не получила. Палочка оставалась просто изящной деревяшкой с гардой и не более. Сама попытка использовать магию вызвала жжение в руках, быстро превратившееся в боль, поднимающуюся вверх, к плечам.

— Нет, — залепетала Гермиона, шарфом пытаясь зажать жуткую рану на шее матери, — Помогите!

Однако, в следующее мгновение шею Грейнджер обожгло болью, а затем сдавило, словно бы на неё появился раскаленный ошейник. Дышать становилось всё труднее, а дергающаяся на соседнем сидении мать уже едва дышала.

Продолжая прижимать к ране на шее Эммы вой шарф, Гермиона провела пальцами левой руки в том месте, где её сдавливало горло, осознавая, что дело плохо… Неведомый враг смог одеть на неё ошейник.

— Беги… — хрипло выдавила из себя Эмма, смотря через плечо дочери, а затем, уже слабеющей рукой толкнула дочь к пассажирской двери.

Гермиона, не рассуждая, дернула ручку замка и вывалилась на мокрый асфальт, сразу же вскочив и побежав в сторону от их внедорожника. Кисти всё больше болели, покрывшись кровью, а дышать с каждой секундой становилось труднее. Шею жгло, будто бы по ней водили раскаленным металлом. Разум буквально наполнялся странным вязким туманом, мешающим думать и действовать.

Однако, в груди девочки неожиданно появился жар. Он быстро разошелся по всему телу. Дойдя до браслетов и ошейника, эта волна остановилась и, вызывая ещё большую боль, начала их выдавливать.

Рухнув на колени, Гермиона закричала:

— Помогите! Кто-нибудь! Помогите! Пожалуйста!

Однако, прохожие словно бы и не видели ей, обходя стороной. Девочка, будто бы, превратилась в бесплотного призрака, бродящего среди живых. Поток людей обтекал школьницу с двух сторон. Они даже не морщились от её криков…

Нарастающая в руках и шее боль окончательно поглотила сознание Гермионы, заставляя кататься по тротуару, завывая и хрипя. Соткавшаяся из теней девушка в облегающей черной одежде, наклонилась к ней и фыркнула:

— Неожиданный поворот… Впрочем… Ведь, это не весь комплект… Дорогая, если ты выживешь, я с тобой развлекусь, — усмехнувшись, произнесла Джоанна, слизав с пальца кровь Грейнджер.

Бросив в Гермиону остальные элементы Рабского Комплекта, вампирша принялась ждать результата, всё больше хмурясь. Что-то явно шло не по плану. И этот факт заставлял Джоанну беспокоиться всё сильнее.

* * *

Выслушав Демельзу, Марк покачал головой и, расстегнув верхние пуговицы рубашки, покосился на супругу. Елизавета, в отличии от мужа, не скрывала своего беспокойства. Женщина, пока их приёмный ребенок рассказывал о произошедшем в стенах Хогвартса, побледнела и тяжело дышала.

— Во что, родная, — заставил себя улыбнуться мужчина, — Отправлйся отдыхать. Прими душ, переоденься с дороги, а потом мы поужинаем.

Делать вид, что всё в порядке Марку было невероятно сложно. Беспокойство за приёмную дочь сжимало сердце далеко не юного мужчины ледяной хваткой страха. Шею буквально сдаливало, мешая сделать вдох. Ледяной пот, выступивший во время рассказа Демельзы, пропитал рубашку, из-за чего та прилипла к спине.