Чтение онлайн

Неожиданно для неё самой из рта вампирши вырвалось облако пара, чего быть не могло в принципе. Температура тела у нежити крайне низкая. Да и дышать немертвым не требуется. У них и сердце-то не бьется. Мертвая плоть, движимая магией, не нуждается во всем этом.

Однако, неожиданное состояние, кажущееся жизнью, быстро отступило. Холод окружающего мира вновь сменился вечным ощущением могильной стылости, а кожа на пальцах опять была бледной. Из рта девушки больше не вырывались облака пара, присущего дыханию живых существ.

Переведя взгляд на замершую Грейнджер, вампирша удовлетворенно кивнула. Артефакты вновь действовали, почти не встречая сопротивления. Они бысро погружались в плоть школьницы, сростаясь с её энергетической структурой и тонкими телами.

— А ты, Реван, интересный Поттер, — наклонила голову к плечу девушка, — Раз твоя… ученица, такая вкусная и дает такой… эффект…

Дождавшись пока браслеты-блокираторы и Рабский Комплект окончательно погрузятся в плоть школьницы, а оставленные ими раны затянутся, вампирша подняла пленницу над землей, держа перед собой одной рукой.

— Тебе придется выжить, девочка, — покачала головой Джоанна, — У меня к тебе много вопросов… Как и к твоему… учителю, судя по всему. Вам обоим предстоит очень многое мне объяснить.

* * *

— Всё готово, — произнёс бледный Симус, бросая опасливые взгляды то на меня, то на Филча.

Старик, сняв одежду выше пояса и обувь, улегся на каменную плиту, ожидая начала ритуала. Аргус то и дело косился на нас, словно бы ожидая подвоха, но когда в помещении появилась вампирша, бросив на подготовленную для жертвы плиту Гермиону, лишь прищурился, окинув взглядом фигуру девушки, а затем чему-то кивнул, словно бы получив очередной подтверждение своим мыслям.

— Что-то не так? — спросил я, заметив взгляд бывшего завхохза, брошенный на нежить.

— Вампирша, — пожал плечами Аргус, — Тебе служит высшая нежить. Добровольно, без подчиняющих артефактов и контролирующих каналов. Неожиданно. Не каждый день такое видишь.

— Это проблема?

Слова бывшего завхоза стали неожиданностью. До сего момента я не задумывался о возможности существования подобных способов контроля, что могли быть применены к Джоанне. Однако, сам того не подозревая, Аргус дал мне ответ на давний вопрос о том, как Поттеры держали в узде свой тайный козырь. Да ещё и несколько поколений к ряду.

— Нет, не проблема… Долго я так валяться буду? — ворчливо спросил Филч, оторвав взгляд от фигуры Джоанны.

— Предпочтешь сам малолетку раздевать? — фыркнула в ответ нежить, — Неожиданные наклонности, старик.

— Я предпочитаю девиц в соку, а не соплюх, — ухмыльнулся Аргус, демонстративно посмотрев на задницу Джоанны, после чего повернулся уже ко мне, — Как я понимаю, ты тоже не горишь желанием подружку свою лапать, Поттер?

— Заткнитесь, извращенцы, — отмахнулась вампирша.

Встретившись со мной взглядом, завхоз пожал плечами и более не проронил ни слова.

Следуя моим указаниям, Финниган раздел Гермиону, так же оставив из одежды лишь брюки. Мальчик, несмотря на смущение, и не думал взбрыкивать и действовал вполне уверенно… Не забывая бросать взгляд на грудь Грейнджер. Она, из-за того, что была на год старше, уже успела обзавестись намеками на будущие достоинства. Впрочем, для Симуса и этого хватало, до того момента, как Джоана не принялась снимать с себя одежду. Тогда лицо Финнигана стало похоже по цвету на флаг коммунистов, что вызвало хриплый смех Филча.

Для меня же вся эта ситуация выглядела однозначно — рискованный ритуал и не более того. Гермиона в моём восприятии являлась ребенком и потому не вызывала никаких эмоций или чувств. Всё же, обладая сознанием взрослого мужчины видеть в девочке объект вожделения не вышло бы в принципе, ибо склонностей к подобным извращениям за мной никогда не водилось. Джоанна же виделась мне в качестве опасного существа, нежити, от которой удар мог последовать в любую секунду. В подобных условиях думать о ней как о женщине не получалось в принципе.

— Хорошо, — кивнул я, — Снимай свитер, рубашку и майку. Обувь и носки тоже. Ложись на последний камень.

Пока мальчик раздевался, я проверил крепость цепей, которыми мы с вампиршей приковали пленницу к плите, наложил на них дополнительные чары, а затем принялся ещё раз проверять защитный барьер из символов древнего языка ситхов.

Джоанна, так же оставшись лишь в облегающих брюках, легла на третий камень.

После рассказа вампирши о захвате Грейнджер, я решил рискнуть, распределяя неожиданно пробудившуюся внутри девочки мощь на нескольких получателей, включая себя самого. Отдавать то, что выросло внутри Гермионы одному Филчу — более чем рисковано. Зато, если у меня всё получится, то…

Дождавшись пока Финниган займет своё место, я активировал свой стационарный артефакт, надеясь, что он выдержит грядущий ритуал, и создал конструкт, что будет выдирать ядро и энергетические структуры из Гермионы, перерабатывая их и распределяя между нами, а затем лег на последнюю плиту.

Все эти камни были созданы мной с помощью трансфигурации вместе с теми символами, что покрывали их. Затем я промазал графические заклятия на Ар-Киттат своей кровью, превращая в полноценные алтари. С их помощью грядущая мистерия должна пройти куда проще.

— Arsh-Khittuu! — произнёс я слово-ключ, что запустило процесс.

Быстро нарастающая боль, идущая от тонких тел, ауры и энергетических структур внутри меня, дала понять, что ритуал пошел как надо.

Глядя на сидящего перед ним мужчину, Корнелиус гадал какие мысли сейчас роятся в голове Блэка. Увы, но Сириус не радовал окружающих богатством мимики, а его оккулюментные щиты надежно скрывали истинные чувства. От того Фаджу оставалось теряться в догадках и надеяться на то, что бывший узник Азкабана воспринимает разговор более-менее адекватно и сохранил здравость разума.

Недавний арестант выглядел не лучшим образом. Худой, изможденный, бледный, с несколько неуверенной походкой и очень медленными скупыми движениями. Помощь целителя, хоть и была своевременной, но не могла заменить полноценное лечение, в котором нуждался Блэк.

Однако, несмотря на подорванное жуткой тюрьмой здоровье, взгляд темного мага оставался тверд. Мужчина, даже плохо себя чувствуя, не показывал слабости, держа спину прямой и предвигаясь без посторонней помоши. Удивительное дело для того, кто больше десятка лет провел под постоянной охраной дементоров в камере-одиночке.