Чтение онлайн

— Вы просите слишком много!

— Посмотри вокруг, — жёстко сказала Заувен. — В этом мире ты обречён на смерть! Без моей помощи каждый из старейшин будет способен подчинить тебя! А люди? Ты готов убить любого? Тогда для начала убей всех, кто сейчас находится здесь!

Роман посмотрел на лежащих без сознания носильщиков и в отчаянии выругался. Почему он должен делать подобный выбор? Неужели недостаточно того, что он уже натворил?

— В моём мире у тебя будет больше возможностей, — спокойно произнесла Заувен. — Может быть, когда-нибудь ты вернёшься домой.

— Может быть, — угрюмо повторил Роман. — Как можно говорить об этом, если вы хотите лишить меня воли?

— Я предлагаю тебе, человеку, дружбу и покровительство. Ты станешь частью моего учения, частью семьи. Прими эту привилегию с честью, Роман.

Он смотрел на Заувен и пытался разглядеть в её глазах ложь. Действительно ли это было привилегией? Действительно ли она ждала помощи все эти годы?

— Старейшины идут сюда, — промолвила она, посмотрев куда-то вверх. — Они должны были почувствовать его смерть.

— Пообещайте мне, — сказал Роман. — Пообещайте, что никогда не лишите меня воли.

— Этого никогда не случится. — сказала Заувен. — Клянусь.

Роман вставил меч в пустые ножны, которые остались с ним ещё с момента битвы, и глубоко вздохнул. Он надеялся, что сделал правильный выбор.

— Хорошо. Я согласен.

Заувен широко улыбнулась и жестом пригласила встать рядом. Она положила левую ладонь ему на грудь, а правой коснулась валуна.

— Пусть тени станут твоим родным домом, а ночь — лучшим другом, — загадочно произнесла Заувен.

Он услышал позади себя крики старейшин, и в этот момент комнату осветила янтарная вспышка. Почувствовав жар в груди, Роман провалился во тьму.

Находясь в сновидениях, Роман всегда принимал всё за чистую монету, какие бы странные вещи с ним ни происходили. Только после пробуждения он понимал, что очередное приключение было всего лишь грёзой. Но сейчас Роман в первое же мгновение осознал, что пребывает во сне — это знание было интуитивным, или даже рефлекторным, как знает новорождённое дитя, что близ материнской груди можно найти еду и уют.

Он плыл в лодке по озеру, устремив свой взор на лучезарный лунный серп, парящий над водой. Из серпа, словно у основания водопада, вытекала искрящаяся лава, озаряя озеро оранжевым причудливым светом. Роман заметил посреди воды остров и стоящую на его берегу человеческую фигуру. Подняв со дна лодки весло, Роман неспешно поплыл вперёд.

Когда лодка коснулась земли, Роман ступил на берег. Он посмотрел на девушку, которая предстала перед ним: она была одета в закрытое синее платье; из-под чёрных волос, ниспадающих шёлковыми локонами до самого пояса, торчали острые уши. Роман посмотрел в её голубые глаза и спросил:

— Заувен?

— Здравствуй, Роман.

На её сером лице не было ни единой морщинки. Она была молода и прекрасна.

— Вы выглядите… иначе.

Заувен беззаботно рассмеялась бархатистым смехом, и Роман не сдержал улыбки.

— Здесь я могу вернуть свою молодость, могу быть тем, кем захочу, — сказала она. — Как и ты.

Он посмотрел на свои руки, на потрёпанный бесформенный балахон и босые ноги.

— Я жив?

— Конечно, — сказала Заувен. — Отныне ты служитель тишины. Перед тем, как ты проснёшься, ты можешь получить ответы на свои вопросы.

Она неторопливо пошла вдоль берега, и Роман присоединился к ней.

— В этом месте мы можем говорить на любом языке, — продолжила Заувен, — и всё равно поймём друг друга.

— Расскажите мне об учении.

— Никто достоверно не знает, как появился наш мир, — произнесла Заувен. — Но сначала была пустота, а после — тишина. И в этой тишине зародилась Заякнар.

— Кто это?

— Богиня тишины. Она породила мой род, мою расу, — сказала Заувен, а после секундной паузы сухо добавила: — Когда-то это помнил каждый эльзеар.

— Вы были жрицей? — спросил Роман.

— Я до сих пор остаюсь ей, — сказала Заувен. — Но в последние столетия наша вера потеряла былую силу, и даже я начала черпать знания в других школах.

— Почему?

— Ещё очень давно, задолго до моего рождения, эльзеары начали смешиваться с людьми. Этот союз стал причиной появления новой расы — эльфов. Некоторые из них были по-прежнему похожи на нас, но многие переняли черты людей. Они почти полностью растеряли способность к долголетию: благословение Заякнар теперь обходит их стороной.

Чем больше новых слов произносила Заувен, тем больше образов всплывало в голове Романа — он действительно понимал всё, что она говорила.

— Эльфам и людям наша вера была чужда, — сказала Заувен. — Им не нравится тёмная ночь, им не нравятся тени. Тьма стала пугать их. За короткое время даже некоторые эльзеары начали соглашаться с этим мнением.

— Ваше учение…

— Наше, — улыбнувшись, перебила его Заувен. — Теперь ты часть веры.

— Наше учение заставляет делать что-то… плохое?

— Нет, конечно нет, — поморщилась Заувен. — Я понимаю, о чём ты беспокоишься, но учение Заякнар никогда не приносило боли ни своим служителям, ни приверженцам других религий. Просто… — Она на мгновение умолкла, а потом, тихо хмыкнув, сказала: — Просто эльфы и люди тянутся к чему-то светлому и доброму.

Роман отчётливо услышал в её словах язвительный сарказм.

— Клятва, о которой вы говорили, — произнёс он. — Что вы имели в виду?

— С чего бы мне начать? — протянула она.

Заувен взяла небольшую паузу. Они шли по песчаному берегу, пока не наткнулись на широкую резную скамью. Откуда ни возьмись в воздухе появились пышные подушки, и Заувен, схватив и подложив под себя одну из них, удобно уселась и откинулась на спинку скамьи. Роман же сел прямо на землю и уставился на озёрную гладь.

— Наша планета, Террая, в основном поделена между людьми и эльфами, — сказала Заувен. — И если эльфы постепенно ушли в центральную часть Первого Света, то люди раскинулись по всему миру.