Чтение онлайн

— Это… зачем?

— Ну… жених и невеста иногда целуются, — пояснил он. — Тебе было неприятно?

— Нет-нет, просто… непривычно, — ответила Фирузи.

Амирджан надеялся, что со временем девушка освоится и станет больше похожей на ту, кем была раньше. Но она нравилась ему и такая. Он не мог смотреть на нее без желания сжать в объятиях и целовать до умопомрачения. И был уверен, что его горячая страсть сможет разбудить и ее чувства.

«Разве мог муж дать ей то, что могу дать я?» — думал Амирджан, и голос совести, возражавший ему, становился все тише.

Отец Амирджана, конечно, сначала был категорически против свадьбы сына с неизвестной девушкой, тем более что невеста сына уже достаточно подросла для замужества — ей уже исполнилось четырнадцать лет. А ее отец никогда не согласится, чтобы Амайни стала только второй женой. К тому же Амирджан заявил, что не намерен брать ни вторую жену, ни тем более третью и четвертую.

Отцу пришлось дать согласие на этот брак, когда Амирджан рассказал, что Фирузи спасла ему жизнь, и что он за это обещал жениться на ней. Амирджан должен был выполнить обещание, данное спасителю — это долг чести. Ну, а своей

четырнадцатилетней невесте он ничего не обещал. Из-за отказа от невесты будет скандал, и закончится он, скорее всего, разрывом всяких отношений между двумя семьями, но Амирджан его не боялся. Земли эль Сабиров и Аш-Абаси даже не граничат между собой. К тому же это будет позже, а свадьба с Фирузи — всего через несколько дней.

Как невесте Амирджана, Фирузи предоставили бывшие покои Диноры. Служанки, хотя и не говорили на интерлинге, научили девушку одеваться по-арракийски. Та одежда, в которой она приехала, нравилась ей больше, и Фирузи сказала об этом Амирджану.

— Ты будешь надевать ее, когда мы будем посещать другие планеты, — пообещал он. — Это будет так часто, как ты захочешь. А здесь нужна наша одежда, она более комфортна и удобна для арракийского климата, ты скоро сама в этом убедишься.

Дома, в своих покоях, Фирузи могла ходить в чем угодно, даже в ночной сорочке и пеньюаре. Или в коротких платьях с открытыми плечами и глубоким декольте, в майке и шортах. Хотя таких платьев, маек и шортов в ее новом гардеробе и не было. А в остальных помещениях даже женской половины она должна появляться в длинном закрытом платье, которых у Диноры было бесчисленное множество. Сестре Амирджана они были больше не нужны. Служанки быстро подогнали часть платьев по фигуре Фирузи. Выходя в сад, где могли встретиться мужчины-садовники, она должна была надевать накидку из материала, прозрачного только изнутри, закрывающую лицо, или хотя бы платок, полностью прикрывающий волосы.

Во дворце Эль-Сабир приготовления к свадьбе шли полным ходом. Фирузи чувствовала себя хорошо, только иногда на нее находила задумчивость, и тогда Амирджан с беспокойством спрашивал:

— Милая, что случилось? Что с тобой?

— Ничего, — обычно отвечала Фирузи. — Просто мне почудилось, что я что-то вспомнила, а, оказалось, нет.

Но однажды сказала:

— Мне сегодня странный сон приснился. Скажи, Амир, ты когда-нибудь плачешь?

— Нет, никогда, — быстро ответил он, этот вопрос почти оскорбил его. Но он не обиделся, Фирузи же не знала, что такой вопрос лучше не задавать арракийцу.

С самого раннего детства отец учил Амирджана, что он мужчина, он должен быть всегда сильным, и не плакать, даже если очень больно. Плакать разрешается только женщинам.

— Странно, — задумчиво проговорила Фирузи. — Я видела во сне твое лицо в слезах…

— Это же был только сон, — сказал Амирджан. — Не обращай внимания. Сны порой бывают нелепыми. Думай только о хорошем. Например, о том, что через два дня наша свадьба.

— Да, милый, — улыбнулась Фирузи.

На самом деле Амирджана этот сон сильно встревожил. Он подозревал, что девушка видела во сне не его лицо, а лицо Дэна. И порадовался, что оки так похожи. Отец учил Амирджана презирать тех мужчин, которые позволяют себе плакать, потому что они слабые. Денис Разумов, конечно, очень умный человек, но как мужчина, он никто. А Фирузи заслуживает настоящего мужчину.

Возможное восстановление памяти Фирузи тоже беспокоило его. Но он надеялся, раз судьба дала ему шанс быть с любимой женщиной, то она же и не даст ей шанса вспомнить прошлую жизнь.

Амирджан нашел в информсети все, что смог, об амнезии, и узнал, что человек может постепенно или внезапно все вспомнить. Но может и не вспомнить никогда. Амирджан надеялся, что именно так будет с Фирузи.

Он заблокировал в Федеральной Информсети все сайты, относящиеся к жизни на Земле в целом, и к двигателям звездолетов в частности. Чтобы ничто не могло подтолкнуть мозг девушки к воспоминаниям о прошлом.

Если Динора стремилась покинуть Арракис, то Амирджан не хотел жить ни на какой другой планете, даже побывав на благодатном гостеприимном Эдеме. Он любил свой пустынный мир всей душой. Для него он был лучшим местом на всем белом свете. Скакать по пустыне на лошади быстрее ветра — это ли не счастье? А чего стоили арракийские рассветы и закаты! Игра красок на небосводе завораживала. И такой неповторимый аромат разливался по оазису от тронутых росой цветов, распускающихся только на рассвете и на закате, когда становилось не слишком жарко и не слишком холодно.

Амирджан был рад, что Фирузи здешние рассветы и закаты тоже очаровали. Она просыпалась, когда было еще темно, и бежала на дворцовую башню женской половины, чтобы посмотреть, как разгорается заря, и не ложилась спать, не увидев, как погаснет последний солнечный луч. Она любовалась красками неба, а он любовался ею с другой башни, находившейся на мужской половине.

Амирджану хотелось поскорее жениться на Фирузи, чтобы быть с ней вместе всегда. Как ни странно, когда она стала его невестой официально, они стали реже видеться. Амирджан не мог заходить на женскую половину, когда ему заблагорассудится. Его бы просто не поняли, так как Фирузи ему еще не жена, сестра уехала, а матери у него давно не было. На женской половине жила лишь вторая жена отца, у которой не было детей, несколько служанок. Так что ему совершенно нечего было там делать. Теперь на женской половине жила еще Фирузи. Он мог заходить к ней лишь иногда, и, желательно, чтобы в это время Фирузи была в комнате не одна.

Он не мог видеться с ней и на мужской половине, так как женщинам запрещено появляться там без приглашения. Поэтому Амирджан и поднимался на башню, чтобы посмотреть на Фирузи хотя бы издалека, да иногда встречал ее, когда она гуляла в саду. А когда Фирузи получит статус жены, Амирджан сможет заходить в ее покои в любое время, и оставаться там как угодно долго.

Однажды, когда Амирджан и Фирузи встретились в саду, она спросила:

— Почему моя семья переехала с Волги на Арракис?

Он не был готов к такому вопросу, и ответил:

— Я точно не знаю. Кажется, потому, что это очень влажная планета, а у твоей мамы была астма.

Фирузи удовлетворилась ответом.

В другой раз она сказала:

— Амир, сегодня мне приснилось, что я прыгала, делала сальто и шпагат на бревне, в четыре раза уже этой скамейки, — она указала на мраморную скамью, рядом с которой они стояли. — Это было так красиво и необычно! Проснувшись, я поняла, что это спортивная гимнастика. Я попробовала сделать то, что делала во сне, и,

представляешь, у меня получилось! Я догадалась, что в прошлом занималась спортивной гимнастикой. Поискала в информсети, и обнаружила, что на Волге нет такого вида спорта. На Арракисе тоже нет. Но где я могла ею заниматься?