Чтение онлайн

«Аксель смотрит на меня с такой ужасной серьезностью, и он так немногословен».

— Заходите к нам, мисс Эшертон, — сказала Анна, склонив на бок свою маленькую, как у попугая, белую головку.

И Катерина добавила:

— Так мило с вашей стороны.

Дверь закрылась, и старушки исчезли, будто убрали обратно в шкаф старомодный дагерротип. Но почему Польсон ничего не сказал ей об Акселе?

Потому что он никогда ничего не видит у себя под носом, стыдливо признался он позже, когда зашел поинтересоваться насчет новостей. Он знал, что у старушек есть племянник, но фру Линдстром и все другие называли его капитан Моргенсон и никогда — Аксель.

У них в гостиной, у этих двух кошечек, он никогда не бывал. И Вилла тоже. Он не верил, что Вилла встречалась с племянником более чем пару раз. Ну да, разве она не написала в дневнике, что он неразговорчив? Нет, это не Густав.

Грейс пожаловалась, что у нее голова, будто набита ватой. И она рада, что завтра поедет за город с Синклерами.

Польсон, казалось, огорчился. Но сразу же спохватился, что это даже неплохо, если она проведет время с Синклерами, потому что по воскресеньям он всегда ходит куда-нибудь с сыном и никогда не нарушает это правило.

— Вы не должны считать себя обязанным мне помогать.

Голос Грейс прозвучал резче, чем ей хотелось. Сын должен быть на первом месте у Польсона, не новая знакомая, да еще с такими проблемами.

Этот разговор они вели на лестнице, у двери Грейс, и она чувствовала себя уставшей и замерзшей. Приподнятое настроение от того, что она узнала про Акселя, испарилось. Это, конечно, ключ, но он ничего не открывал.

Польсон не смотрел прямо на нее, но она увидела в его глазах затаившуюся обиду и пожалела, что не была с ним более дружелюбна.

— Так вы собираетесь остаться? — сказал Питер Синклер. Грейс послышалось в его голосе раздражение. Атмосфера в машине была прохладной, и вообще было холодно. Казалось, что надвигается шторм, ветер раскачивал аккуратные лодочки на причалах и стряхивал листву с деревьев.

Кейт замоталась шарфом, целиком скрывшим ее волосы, и лицо ее казалось совсем детским. Питер был в толстом широком свитере и выглядел вдвое больше себя. Волосы развевались на ветру, и он был здоровым и привлекательным, но в плохом настроении, которого не мог скрыть, даже когда Грейс села в машину.

Дети были в шотландских красных беретах, слишком ярких для их бледных лиц. Георгия болтала, радуясь, что едут за город, а Александр молча сидел в углу.

— Он боится лосей, — сообщила Георгия. — Ну не глупость ли? Они вообще нам не покажутся.

— Он должен преодолеть этот глупый страх, — бросил через плечо отец и принялся расспрашивать Грейс, как она проводит время в Стокгольме.

Прежде чем она ответила, ее внимание отвлек высокий мужчина, который шел через дорогу с маленьким мальчиком.

— Смотрите, Питер, да это же Польсон!

Она помахала ему рукой, но тот был целиком поглощен тем, что ему говорил малыш. Грейс показалось, что такого внимательного выражения лица у Польсона она еще не видела, хотя что она могла разглядеть, увидев его на секунду из машины?

— Это его мальчик? — спросил Питер.

— Думаю, да.

— А вы не говорили, что у него жена и ребенок.

— Он не живет с ними и забирает сына на воскресенье.

— А, вот в чем дело, — сказала Кейт.

— Уровень разводов в Швеции — самый высокий в мире, — сказал Питер. — Вы это, наверно, знаете.

— Не стоит обсуждать это при детях. У них всегда ушки на макушке.

— А что такое уровень разводов? — спросила Георгия.

— Ничего, — резко ответил Питер.

— Грейс, вы не ответили на вопрос Питера. Вы собираетесь остаться?

— Да, пока не выясню все про Виллу.

— Но она же не знает, что вы здесь, дорогая. Может быть, она в Копенгагене, в Париже, в Риме, в Рио-де-Жанейро, кто знает?

— Но она вернется за вещами и чтобы уладить вопрос с квартирой. А я пока буду наслаждаться отпуском. Я уже начинаю.

И это была правда, тем более что она только что видела, какой Польсон хороший отец.

— Смешно слышать, что кто-то способен остаться здесь по собственному желанию, — проворчала Кейт.

Небо прояснилось, но на горизонте виднелась вереница низких облаков, светящихся ярким светом.

— Снеговые тучи. К концу дня они могут добраться сюда. В это время года все говорят о снеге и готовятся к нему. Но никто не знает, когда он пойдет.

Белые стволы берез, как факелы, выделялись на фоне угрюмых зеленых елей и сосен. Меньше чем через полчаса они выехали за город, и машина пошла через лес с коттеджами на полянках, столь любимыми горожанами-шведами.

Временами лес раздвигался, показывая озеро, или вдруг редел, и сквозь него проступали каменистые склоны.

— Дорога на Уппсалу, — сказал Питер. — Вы должны туда съездить. Там университет и прекрасный собор. А сейчас сворачиваем и едем вниз к озеру.

— Здесь где-то рядом живут Эбба и Якоб, — сказка Кейт. — Но у них имение, а не жалкий коттедж.

— Да, груда готических камней, — сказал Питер. — Они вас, надеюсь, пригласят, Грейс. Это их официальная резиденция. Ты же не думаешь, Кейт, что мы можем арендовать такой? Моя жена — мечтательница, половину времени она не с нами, а в Сорбитоне. Правда, дорогая?

— О! — воскликнула Георгия. — Вы видели знак «Осторожно, лоси!»? Ты видел, папа?

— Был такой знак? Я его пропустил.

— А вы знаете, Грейс, у лося есть рога. Он может вас забодать, бросить на землю и затоптать.

— Георгия, перестань, — велела Кейт.

Александр сжался в своем углу и широко раскрытыми глазами смотрел в сторону леса.

— Они такое могли и с Виллой сотворить… — пробормотала Георгия.

— Осторожнее, моя девочка, а то проведешь весь день в спальне.

— Если она потерялась в лесу, — шепотом закончила Георгия.

Коттедж стоял на поляне среди стройных молодых березок и диких розовых кустов и терновника, за которыми простирался лес. Александр почувствовал себя увереннее, вылез из машины и принялся носиться. Георгия за ним. Они оба кричали и хохотали.