Чтение онлайн

Мы не успели ничего сказать, как наши паспорта унесли.

Фуад покосился на меня и, поймав мой взгляд, открыл одну из бутылок. Это был дорогой шотландский виски восемнадцатилетней выдержки “Мacallan”. Налил нам в стаканы с массивным дном и мы, не торопясь, смакуя, опустив в них носы, осушили их. Затем подлили ещё, и мы принялись за закуски из орешек и маслин, разложенных на столе.

– Ну как вы пьёте “Macallan”, ребята. Виски не водка, такую порцию пьют минут тридцать и маленькими глотками не больше четверти чайной ложки.

– Четверть чайной ложки!? Как это?
–  взглянув на стакан, задумчиво произнёс Фуад.

Максуд внимательно посмотрел на нас и махнул рукой.

– А теперь, чтобы вас немного просветить, я кое-что прочитаю, - Максуд достал из кармана куртки глянцевый проспект и начал с выражением читать: Винотерапия - лечение вином, основанное на целебных свойствах виноградного сока. Лечит стресс, сердечно - сосудистые заболевания, головную боль, бессонницу и прочее. Полбокала вина обеспечивает здоровый сон лучше снотворного.

Максуд страдал манией лечиться. Если ночью предавался разврату и пьянству, а это происходило регулярно, то утром с отчаянием начинал глотать пачками пилюли и изводить своего домашнего врача вопросом “ долго ли я проживу?”, требую выписать рецепты дорогих и “модных” лекарств. На самом деле “больной” абсолютно здоров, а выискивал у себя болезни видимо потому, что лечиться стало модно, особенно у тех, у кого завелись деньги.

Я повернулся к Фуаду и сонно пробормотал:

– Он, по— моему, собрался нам лекцию читать о здоровье.

– А как насчёт “основного” инстинкта, ничего не написано? Очень актуально в наше время, - с подковыркой, но крайне вежливо поинтересовался осмелевший после выпитого Фуад.

Максуд сделал вид, что не понял намёка и продолжил листать проспект.

Я не остался в долгу и добавил:

– Мне приходилось читать такие шедевры, где много драгоценных советов и рецептов известных практиков-садоводов и целителей. Я помню даже одну из них «Простейшие приёмы при ловле майских жуков». Вы, случайно, не читали?

– Я, к сожалению, не имел удовольствия, - быстро отозвался Фуад.
–  Зато советую книгу Меллер Зигфрида «Как возвратить и сохранить здоровье».

– Сохранить то можно, а как возвратить, вот в чём вопрос, - задумчиво произнёс я.
–  Надеюсь, книгу Зар-Адушт Отоман “Знание маздаизма об омоложении” ты уж читал?

– Или “Руководство по профилактике и оздоровлению подорванного организма”? — подумав, произнёс Фуад и добавил: - “Руководство” читать особенно полезно на голодный желудок и перед сном. По личному опыту знаю.

– Нет, не читал, а вам поржать хочется? — спросил Максуд.

– Конечно.

– И в связи с этим жаждем новых полезных советов и рецептов.

Максуд устало отмахнулся.

– Тогда слушайте, ещё написано “воздействует на холерные эмбрионы и тифозные палочки” - и, прищурившись, посмотрел на нас.

– Учитывая массовую эпидемию холеры и тифа в России. Это, конечно, важно,- продолжал уже я.

– Вот ещё “Два стакана красного вина компенсируют вред от выкуренной сигареты”.

– А мы бросили курить, - переглянувшись, воскликнули мы хором.
–  И другим советуем.

Максуд, “увлечённый” чтением не реагировал и продолжал читать, - “для лечения лучше всего подойдут марочные высококалорийные вина и шампанское”.

– Шампанское, конечно, только французское подразумевается! Нельзя же принимать ванны обычным советским или болгарским. Эти никуда не годятся, — постарался убедительно сказать Фуад, но я не выдержал и первый прыснул.
–  Вот уж правда - жизнь полна неожиданностей. Получается, мы все столько лет лечились и не знали этого.

– Вы что-то сказали, - не поднимая головы, сказал Максуд и продолжал что-то искать, оставаясь предельно любезным. Найдя что-то, ткнул пальцем.- Вот здесь написано то, что касается вас: ”винотеропия стимулирует выделение желчи”. Глядя на ваш жёлтый цвет лица и шутки, желчи у вас в переизбытке. А мамы в детстве, наверное, говорили, что надо быть добрыми.

– Нет, не говорили, нас, как и тебя, учила жизнь, - подняв стакан, голосом, полного сарказма, признался я.

Фуад выпил и, с трудом подавляя зевоту, сказал:

– Хотя, может и говорили, - затем, подумав, добавил, - но это было так давно, что мы успели всё забыть.

В действительности так и было. В квартале нас было несколько одногодков. Фуад был младше нас на пять лет, но его пустили в свой круг только потому, что использовали в корыстных целях. Ребёнком роста он был невысокого, но как только дорос до дворового бильярдного стола, целыми днями только и делал, что гонял шары. От бильярда его нельзя было оторвать, и детство его так и прошло у кромки бильярдного стола, а сильный мягкий удар кистью поражал всех. Одинаково хорошо играл не только в “пирамиду”, но и в “карамболь” и “снукер”. Корысть была в том, что мы его водили с собой в бильярдную Парка офицеров, и он на деньги играл с советскими офицерами. На эти деньги мы гуляли несколько дней. Конечно, уже без Фуада, ему доставалось только на мороженое и сироп. Всё это продолжалось не один год, пока он не перерос нас и с ним остерегались играть даже пьяные офицеры. На смену пришло новое увлечение, если это можно так назвать - воровство. Так, ничего особенного, по мелочам из озорства, для выброса адреналина и куража. Брались настоящие чеки из магазинов и приписывались цифры. Особенно хорошо получались у Фуада нули. Рисовал одним движением руки. Так выяснилось, что у него есть талант к рисованию. В конце концов Фуад увлёкся рисованием, бильярд и прочие удовольствия для души отошли на второй план, а он был принят в наш круг равным. Его мать была нашей учительницей в школе, и только благодаря ей мы добрались до выпускного вечера. Наконец мы начали взрослеть, и все соседи облегчённо вздохнули.

По дороге на Пятницкой мы попросили остановить, не доезжая Софийской набережной, сказав, что хотим пройтись по ночной Москве. На самом деле хотелось есть, в последний раз это было в Баку, если не считать маслин и орешков и того чем нас угостили в самолёте. Зашли в первое же заведени. Подали спагетти с анчоусовым соусом, от красного вина мы отказались. Принесли немецкое пиво в литровых бокалах. Позвонили в Баку Сафе, ситуацию объяснили и получили добро. Жене сказал, что рыба пока не клюёт, и мы немного задержимся. Заказали ещё купаты, маленькую бутылочку водки и расслабились. Завтра надо было рано вставать, поэтому сидели мы не больше двух часов. Москворецкая набережная вся, как и прежде, светилась огнями. Слева, там где кончались стены Кремля, вдали виднелись золотые купала нового собора. По дороге мы обменялись впечатлениями о разговоре с Максудом и поняли, что возвращаться ни с чем было нельзя.

– Надеемся, завтра что-нибудь прояснится, а оттуда прямым ходом домой,- подвёл я итог.

Утром нас разбудил телефонный звонок Максуда.

– Вы готовы?

– Почти, осталось только встать, помыться, одеться и всё прочее. Мы ещё в постели, -тихо сказал я, взяв мобильный с прикроватной тумбочки. Фуад сладко похрапывал, свернувшись калачиком. Москворецкая набережная гудела от шума машин. Гул моторов доносился до нашего номера на двенадцатом этаже, несмотря на закрытые окна и большое расстояние до проезжей части. По набережной медленно двигался поток машин, конец этого потока просматривался где-то за горизонтом. Удивительно как мы спали в таких условиях. Самое сложное было поднять Фуада. Как все творческие люди он, разумеется, привык вставать во второй половине дня и поднять его в такую рань будет нелегко. Часы на дисплее мобильника показывали девять, значит в Москве сейчас восемь. Зачем так рано нас поднял? Сам не спит и нам не даёт. В этой максудовской семейке, наверное, все страдают бессонницей. Мобильный в руках снова зазвенел, я повернулся на бок и прошептал: