Чтение онлайн

Мир внизу переливался красками, там раскинулись леса и горы, реки и озера. А в небе на юге повисла радуга.

Далеко на востоке неприступной стеной поднималась горная цепь. Убарг сказал, что это — Хребет Мира, под которым живут гномы. А перед ним километры лесов. Где-то там эльфийский город — Прославленный Валорион. Где-то там овраг, в котором, вероятно, портал в наш мир. И где-то там живет волшебник Мерриор. Если повезет, он поможет отыскать этот портал, а заодно и друзей.

Мы были в полете уже около пяти часов, когда ветер стал крепчать. Пламя в жаровне заметалось под его порывами. Сверху упало несколько капель, а воздух наполнился запахом грозы. Далеко на западе небо прорезал росчерк молнии, и через пару секунд донесся гулкий раскат. Пришибленный нахмурился и накрыл запасы мха шкурой.

Вскоре хлынул дождь.

В этом мире я уже больше месяца, а ни разу не видел такой паршивой погоды. По закону подлости грозе надо было начаться именно тогда, когда мы в километре над землей, когда абсолютно беззащитны перед мощью природы!

Ливень молотил по оболочке воздушного шара. Она не укрывала от холодных капель, и через некоторое время на нас ни одной сухой нитки не осталось. Но это еще полбеды. Огонь в жаровне грозил вот-вот потухнуть, а в корзине начала скапливаться вода. Такого Пришибленный, похоже, не учел. Он пробормотал:

— Зря я засмолил днище корзины. Не сидите как истуканы, черпайте!

Прошлым летом мне довелось вычерпывать воду из тонувшей лодки. Я бы не поверил, если бы мне тогда сказали, что когда-нибудь придется заниматься тем же на воздушном шаре.

Со стороны это, наверное, выглядит комично. Трое как очумевшие выгребают ладонями воду, а четвертый орет и размахивает руками. И все это на километровой высоте. Но нам смешно не было. Шар постепенно снижался, а снизу острыми копьями торчали верхушки сосен.

Ариэль и Зябба продолжали черпать, а я проковырял кинжалом небольшую дырочку в днище, и остатки воды постепенно слились. Но бесконечные струи дождя сделали свое дело — огонь угас, и воздух внутри оболочки начал остывать. Аэростат медленно, но верно терял высоту.

— Сбрасывайте балласт! — заорал Убарг.

Я вспомнил про мешки, привязанные к корзине. Зябба выхватил топор и залихватски рубанул по веревке. Тяжелый мешок, как бомба, полетел вниз, а гондолу перекосило.

Пришибленный с недовольством посмотрел на Зяббу, рявкнул:

— Поаккуратнее, недоумок! Стропы не переруби! Размахался тут!

Он ворчал что-то еще, но уже тише, и шум ветра перекрывал гневные тирады.

Тем временем уже совсем стемнело, и только редкие вспышки молний озаряли ночное небо.

Шар выровняло лишь после того, как третий мешок улетел во мрак. Наконец-то нас перестало мотать, словно на карусели.

А дождь все лил и лил, холодный ветер пробирал до костей. Но это — мелкие неудобства. Самое неприятное — разжечь огонь никак не получалось, скоро воздух внутри шара совсем остынет и тогда уже никакой балласт не поможет.

Так оно и случилось.

Через полчаса пришлось скинуть еще два мешка. Чуть погодя — еще один. Шар накренило, он продолжал снижаться. С кислой миной Зябба сбросил последний мешок. Только и это не помогло.

— Всё, кончился балласт, — сказала Ариэль, едва не плача.

— Не кончился, — ответил Пришибленный, доставая из-под скамейки нечто напоминающее рюкзак и протягивая его Зяббе.

— Это нам вряд ли поможет — легкое дерьмо, — сказал тот, выбрасывая рюкзак за борт.

— Идиот!!! — Пришибленный отвесил Зяббе оплеуху.

Смесь недоумения и злобы исказила Зяббино лицо. А Убарг тем временем достал еще один рюкзак.

— На, не вздумай выкинуть! Будешь прыгать.

— Чего?!

— Надень это себе на плечи и прыгай. «Крыло, парящее над головой» не даст тебе упасть. Приземлишься мягко, как перышко.

Похоже, ученый изобрел не только аэростат, но и парашют!

— Пошел ты! Не буду я прыгать! Почему я?! Сам прыгай, если так охота!

— А воздушный шар сажать будешь ты?! — крикнул Пришибленный. — Ладно, тяните жребий. Вот монетка, «орел» — Зябба, «решка» — бледнопузый.

— А бабенка?! — возмутился Зябба.

— Ты что! Прыгать — удел мужчин! — порывисто воскликнул я, и сам удивился высокому слогу и тупому героизму.

— Да не в этом дело, — буркнул Пришибленный. — Она словно пушинка, ничего не весит.

— Мы так не договаривались! — оскалился Зябба.

— Иначе — все разобьемся.

Я собрался с духом и сказал:

— Кидай монету, Убарг!

— Нет, дай я сам кину! — потребовал Зябба, забирая медяк у Пришибленного.

Монетка взлетела, кувыркаясь в воздухе, упала, закатилась в угол корзины. Ариэль успела поднять ее первой. Убарг поднес масляную лампу. «Орел»!

— Зябба, тебе прыгать, — сказал я. — Полетишь, как орел.

— Так не считается! Она ее перевернула! Бросим еще раз.

Корзину тряхнуло порывом ветра. Шар продолжал терять высоту.

Пришибленный гаркнул:

— У нас нет на это времени! Надевай «крыло» и прыгай!

— Я вам че, идиот?! Надо выкинуть бледнопузого, это была его идея искать волшебника.

Какого черта?! Как раз лететь — идея Пришибленного.

У Зяббы был такой зверский вид, что я не на шутку испугался.

И тут я вспомнил о фотографиях. Сработает ли это сейчас?! Выбора нет, придется блефовать, раньше ведь неплохо получалось.

— Ты играешь не по правилам, Зябба! — сказал я, доставая из кармана снимки.

Судя по округлившимся глазам орка — сработало!

— Кабанчик бы тебя задрал, сопляк! Ладно, раз уж так карта легла… Даже завещание написать не успел. Тебе, ученый, оставлю топор. А сопляку — все свои долги.

— Да не сдохнешь ты! — увещевал Убарг. — Надевай сумку, как досчитаешь до десяти — дерни за веревку. Считать-то хоть умеешь?

Зябба не ответил. Надел рюкзак и, придерживаясь за стропы, встал на край корзины. От его веса шар перекосило.