Чтение онлайн

– Приветствую тебя, Таррагад! – крикнул путник в длинных черных одеждах, стоявший на обочине.

Что-то неуловимо пугающее слышалось в его сильном и властном голосе. Такие люди привыкли повелевать, почему же он носит одежды, которые любой, кроме слуг, постеснялся бы одеть.

– Мир тебе, путник, – ответил он и остановил траэти. – Кто ты?

– Я всего лишь смиренный слуга Равновесия, вынужденный бежать из моих родных краёв.

– Равновесия? Что-то далековато ты забрался, южанин, – топор блеснул в лучах заходящего солнца, а незнакомец попятился, – назови хоть одну причину, по которой я не должен убить тебя.

– Я враг Ахерона. Император повсюду сжигает наши храмы, его солдаты убивают наших братьев. Мы вынуждены искать спасения даже в столь негостеприимных местах, как это. Но я прибыл с миссией, – человек говорил довольно быстро, показывая свободное владение языком его страны.

– Откуда тебе известен наш язык, служитель?

– Я очень долго изучал его под руководством одного торговца. Он знал вашего лорда.

– Уж не его ли ты ищешь?

– К сожалению, он умер, – никакого сожаления в голосе служителя Таррагад не услышал.

– Тогда зачем ты здесь?

– Как я и говорил, я прибыл с миссией. Я хочу встретиться со жрецом тёмных и после предложить Ангебаргу то, что он так давно хотел. Возможность сокрушить северную цитадель и найти спасение от исчадий уже на землях империи.

– Уж не думаешь ли ты, что, потеряв цитадель, Ахерон забудет о нас? Цитадель только препятствие на его пути. Желание поживиться и убраться восвояси владело нашими лордами бесчисленное количество лет, но осесть на землях Ахерона, такого желания не было никогда. – Таррагад рассмеялся прямо в лицо служителю.

– Империя не станет обращать на вас внимания. Неужели ты не знаешь, что происходит сейчас на её границах? – путник не счёл нужным выразить своё неудовольствие столь откровенной насмешкой, будучи, видимо, наслышан о невоспитанности северян.

– Я это знаю. Но не считаю, что угроза настолько велика, чтобы Зангар и хранительницы стянули туда все возможные резервы, коих в их распоряжении бесчисленное множество. Ваше предательство не столь сильно отразилось на них, как вы, наверное, рассчитывали, – топор исчез так же быстро, как и появился. – Счастливого пути, странник. Можешь сколько угодно встречаться с тёмными, но не забывай, что они не прочь отдать твою душу демонам. Надеюсь, ты знаешь, чем они владеют?

– Я наслышан об амулетах. Счастливого тебе пути, Таррагад, – служитель поклонился, как это было принято на его родине и, не дождавшись ответного поклона, зашагал дальше.

Таррагад смотрел ему вслед, мерно раскачиваясь в седле, и сомнения терзали его душу. Служители и тёмные. Это абсолютно не вязалось с его представлениями об империи. А если ему удастся выполнить свою миссию? И он, возвратившийся из удачного похода, приведёт лорду армию, коей не владел до этого не один из его предков? И если эта сила обрушиться на Ахерон, и без того ослабленный войной с хаосом и стервятниками из Аргариса и империей пекхотов? Захочет ли приведший сюда армию нижних миров стратег, признать Ангебарга своим союзником наравне с остальными? А если и признает, что помешает ему потом уничтожить этого союзника? Остаться в стороне в этом конфликте невозможно, все равно придётся выбирать одну из сторон. Но сначала надо решить главную проблему – исчадий. Нет!»

Таррагад резко остановил траэти. Даже мысль о возможном союзе с хаосом претила ему. Лживые речи этого жреца могли вскружить голову лорду, и тогда беды не миновать.

– Дар! – Таррагад подозвал одного из своих телохранителей. – Служителя нужно остановить.

– Как именно? – Дар, уже пожилой воин, которого Таррагад ценил за преданность и, главное, умение держать язык за зубами, пригладил длинную белую породу.

– Он должен исчезнуть, как будто его никогда не было, – уже привыкший отдавать подобные приказы Таррагад поморщился. Все же не обычный человек, а жрец.

– Будет сделано, – Дар взмахнул рукой, и двое воинов выросли за его плечами. – Я возьму с собой их, чтобы было наверняка.

– Делай, что считаешь нужным, – хлопок по крупу животного заставил его двигаться дальше, а три человека скрылись в лесу. Наступала ночь, и птицы не выдадут их приближения к не подозревающей жертве. Даже снег, совсем не скрипевший под ногами лучших охотников дома войны. Они отыщут свою жертву.

В километре от этого места служитель остановился как вкопанный и обернулся назад. Сжав в руке странный, бесформенный предмет, он что-то прошептал, и сквозь его пальцы просочился розоватый свет. Служитель ухмыльнулся и, спрятав руну отчаяния, сошёл с дороги.

Осторожно пробираясь по лесу, Дар высматривал в ночи тёмную фигуру служителя, что было чрезвычайно трудно даже ему – прирождённому следопыту, обладавшему отличным зрением. Он вырос среди лесов, умел спрятаться так, что человек мог пройти в нескольких сантиметрах от него и не заметить. Ни разу он не встречал человека, который мог хоть немного приблизиться к его искусству, тем более этого нельзя было ожидать от ничего не подозревающего горожанина, выросшего в местах, где не было настоящих лесов. Он не успел даже удивиться, когда услышал стон и глухой стук падавшего тела. Обернувшись, он увидел Вагора – старшего из своих сыновей. Уставившись невидящими глазами в небо, тот лежал на земле, а в его грудь по рукоять вошёл кинжал.

– Выходи! – крикнул, уже не таясь, Дар и вытащил из ножен меч. Резкий вскрик, и его младший сын упал рядом. Его руки судорожно хватали воздух, а предмет, похожий на лезвие «каргонт», торчал из его шеи.

– Зачем? – голос, казалось, шёл отовсюду, – я и так могу убить тебя, Дар, как и твоих сыновей. Неужели Таррагад настолько глуп, что послал за мной всего лишь троих слабаков?

– Выходи и сразись как мужчина! – Дар искал глазами место, где мог спрятаться служитель, и не находил.

– А ты мужчина? Трусливое отродье! Ты крался за мной как убийца, готовясь нанести мне удар в спину! Почему я не могу поступить с тобой так же?!

Дар слишком поздно заметил его. Два лезвия «каргонт» вошли в его тело, перерубая кости и сухожилия. Уже меркнущее сознание отдало последний приказ перестающим слушаться рукам и топор, брошенный умелой рукой, пригвоздил убийцу к дереву.

– Хорошо, – довольная улыбка расплылась по его лицу. Саддараг накрыла его глаза своей вуалью, через которую не было видно света звёзд. Вообще ничего, кроме мрака.

Как только его душа покинула тело, перед ней открылась серая тропа среди серых скал. Вдали высился черный как смоль замок, над которым крутилась исполинская руна, начертанная на каждом доме молитв. Саддараг ждала его и его сыновей, он знал это, хотя и не видел их. У каждого своя тропа смерти, и путь у каждого свой.

Очень далеко от этого места Эсткарх вдруг застыл и согнулся как от нестерпимой боли. Одна из трёх рун отчаяния на стене резко вспыхнула и погасла, превратившись в оплавленный кусок железа. Эсткарх взял в руки мел, и жирный крест перечеркнул земли севера на карте Шаэдара.