Чтение онлайн

Боги, я согласна на Соверен! Без каких либо вариантов! Не дайте нашим выиграть, ну пожалуйста!

Наверное, боги только и ждали моей молитвы, чтобы сделать все по-своему. И ведь не колебались ни мгновения: «Помолилась? Вот тебе ответ».

Обе команды ринулись к кубку, как только он появился на поле, и едва не столкнулись лбами в центре. К слову, финальная битва стала неотъемлемой частью воздушного боя совсем недавно (каких-то триста лет назад) и оказалась самой зрелищной составляющей, по крайней мере, так мне показалось за те три игры, что я была в составе команды. И еще эта часть игры чрезвычайно богата на травмы: синяки или шишки были самыми безобидными элементами среди всех возможных увечий, получаемых в азарте сражения. Смотреть на это без боли было просто невозможно, а закрыть глаза — страшно: вдруг в этот момент случится что-то еще более пугающее. И это случилось!

Стоило моргнуть ненароком, как фееричный полет на магических животных, где парни походили на древних богов, спустившихся даровать людям магию, превратился в какой-то клубок перьев и шерсти и какофонии визгов и рыков. А еще этот клубок тел все же достиг земли, и вверх поднялись брызги воды и грязи — увидеть что-либо стало просто невозможно. Там в центре словно рождалось новое чудовище, обладающее острыми клыками, когтями, клювами, шипами, а еще отвратительным нравом и до острых мурашек мерзким голосом.

В какой-то момент все лишние атрибуты недетской схватки осели на землю, и зрителям предстало едва ли не художественное полотно, претендующее на звание шедевра эпических сражений. Центром картины были Итан и его соперник, сжимающие в руках один на двоих кубок победителя, но не они привлекали взгляды. Все игроки застыли в нелепых позах: кто поднял высоко ногу и не знал, куда ее опустить; кто расставил широко руки, словно накачанные мускулы не давали свободно их опустить; кто-то продолжал прыгать с одной ноги на другую, высоко задирая колени, словно плясал на раскаленных углях. А между людьми шныряли и вились, на людях висели и рычали мелкие разгоряченные азартом сражения, твари. Присмотревшись, я узнала магических животных из команды: несколько грифонов, мантикор, пегасов, — только все они были не такими крупными, как в начале игры.

Я замерла и затаила дыхание, боясь даже подумать что-нибудь, что боги, к которым я обращалась, сочтут за кощунство, но местные ругательства роились в голове, не желая испаряться оттуда. Долли, кажется, решила упасть в обморок, потому что я услышала грохот, а потом возмущенный вопль подруги, но даже не обернулась — никто не обернулся. Запасные игроки, такие, как я со своим грифончиком, лекари из лазарета, зрители на трибунах резко замолчали, рассматривая столь невероятную картину, и над тренировочным полем стало почти безмолвно, если не считать рычания и клацанья зубами тех милах, в кого превратились грозные магические животные.

— Ха! — кто-то на трибунах нервно хохотнул, чем запустил волну нервных похмыкиваний и хихиканий, которая пронеслась по кругу несколько раз, набирая силу и громкость.

Кажется, когда весь стадион начал смеяться, это случилось вновь и вновь без предупреждения, по одному лишь богам известному сценарию: животные выросли в размерах, потеснив своих наездников, да и друг друга, обеспечив людей на трибунах нервной немотой.

Не знаю, сколько бы продолжалось это осторожное стояние в центре поля, когда уже и животные стали опасаться лишний раз выдать какой-либо звук, из королевской трибуны послышались размеренные увесистые хлопки, а над стадионом разнесся усиленный магией голос лаутуса.

— Великолепно! Невероятно мощная иллюзия! Поздравляю ваших артефакторов, которые смогли нас ошеломить столь нестандартным способом!

За разразившимися аплодисментами и заливистым хохотом никто не услышал мой нервный вздох облегчения, но я, кажется, рано решила, что все закончится, ведь впереди было определение победителя и награждение. И честно, взгляд лаутуса, брошенный в мою сторону, не предвещал легкого выхода из ситуации. Мужчина иронично изогнул губы и приподнял вверх фужер с водой, словно беззвучно произносил поздравления, но в глазах у него мелькнуло что-то пострашнее слова «депортация». На ум приходили самые страшные, которые вряд ли сейчас применяют, но мало ли: казнь, тюремное заключение, каторга…

Эдера

— Итак, сегодня команды порадовали нас невероятно азартной и незабываемой игрой! — вещал лаутус, а две команды стояли лицо к трибунам и улыбались так широко, что сводило лицевые мышцы — об этом успел сообщить почти каждый игрок в недолгих паузах, которые делал мужчина за нашими спинами. — И как вы все успели заметить, порадовали команды нас не только игрой, но и спорным, но при этом не менее интригующим финалом. И наверняка каждый из вас уверен, что знает, какая команда выиграла.

С трибун принялись выкрикивать названия команд, причем я даже слышала название той команды, что выбыла еще на этапе первых отборов — удивительно невнимательные люди.

— Долго он еще будет вещать? — ныл кто-то сзади, проявляя полное отсутствие боевой выдержки. — У мен нога затекла, и кушать хочется.

— Грин, заткнись, ты итак уже наш сухой паек съел, пока мы игру выигрывали, — зашипел где-то рядом капитан соперников. Я мысленно согласилась с неизвестным Грином: скорее бы эта речь закончилась, и нас отпустили бы обратно в академию, желательно, такими путями, которые никоем образом не пересекутся с многословным лаутусом. Хотя, позвольте, с чего это ОНИ выигрывали?

— Действительно, Грин, стоит помолчать, а не то у вашего капитана от голода происходит помутнение рассудка: он начинает воображать, что выиграл турнир, — теперь уже послышался голос Лоча, как всегда насмешливый и немного язвительный. О боги, как же неудобно стоять в первом ряду, никого не видеть, но при этом сиять улыбкой, словно новенькая золотая монета.

— Итак! — лаутус многозначительно замолчал, а за спиной послышались звуки отвешиваемых магических подзатыльников — видимо лаутус потерял терпение и восстанавливал тишину старинным академическим способом: звонкой безотказной затрещиной. — Сегодня я объявляю победителями…

Какой волнительный момент. У парней пар из ушей скоро повалит от нетерпения. А мне казалось, что с каждым словом лаутуса приближается моя если не гибель, то грандиозный провал, после которого даже принятие в семью Крейн многоглазого фамильра не гарантирует мне долгой и счастливой жизни с Итаном. Ужас как страшно!

Итан незаметно сжал мои ледяные пальцы, затем переплел со своими, и мне сразу стало немного легче. Не спокойнее, но легче: стоять, слушать, дышать, не думать ни о чем.

— Я объявляю победителями обе команды!

Торжественное победное восклицание лаутаса зависло в воздухе, и вместо всеобщего ликования трибуны вновь охватила полная тишина.

Две команды? Он серьезно? Да за такое решение его растерзают!

Даже я, несведущая в воздушном бое, знала, то победитель выбирался всегда один, даже если по очкам команды шли вровень или если капитаны одновременно брали кубок в руки. Правда про последнее парни шутили, что в таком случае все равно побеждал тот, кто умудрялся отправить противника в нокаут и отнять кубок. Только как можно успеть это сделать, если игру останавливали сразу же, как только чья-то рука касалась кубка, и второй не мог до кубка дотронуться, если не сделал это одновременно с противником.