В плену безумия
Шрифт:
Но это так глупо, чёрт возьми. Ведь я понимаю, что это сон… А просыпаться не хочу. От слова «совсем»… Как же прекрасно фантазировать о любви… Даже если это быстро… Слишком скоро. И пофиг мне… Это как встретить того единственного и быть уверенным, что это именно он. У меня так. Впервые в жизни и я доверяю этому ощущению…
Но всё хорошее, как правило, заканчивается… Я всё же выхожу из дрёмы с улыбкой, с ощущением, будто сон ещё держится за меня, как шёлковая нить. Но когда открываю глаза, его нет…
Кровать пуста. В комнате тихо, только за окном шум города, приглушённый стеклопакетами... Не поняла… И где мы? Куда убежали? Может, я храпела, а?
Хихикаю над самой собой…
Вряд ли мой парень из-за этого спрятался под кроватью, правда?
Сажусь, оглядываюсь. Ни следа его присутствия. На подушке – едва уловимый запах его туалетной воды, но это не успокаивает…
И вдруг – мягкий толчок.
На кровать прыгает кот. На этот раз я могу разглядеть его получше… Серый, с белыми лапками и наглыми жёлтыми глазами. Это тот самый, которого Глеб подобрал на помойке. Он трётся о моё плечо, мурлычет, будто говорит: «Я здесь. Всё хорошо».
Я смеюсь, глажу его мягкую шерсть.
– Ты мой будильничек, – шепчу я, и он отвечает довольным урчанием.
Кот сворачивается клубочком у моих ног, а я встаю, озябшая накидываю толстовку Глеба, которая лежит на стуле, пахнет им… Так вкусно… Божечки… Иду на кухню.
А там он…
Полураздетый. В одних спортивных штанах, низко сидящих на бёдрах. Его спина открыта, и я замираю в дверях, чувствуя, как пересыхает горло.
Сказать о том, что у него красивое тело – значит, ничего не сказать… Не перекачанное, но сильное. Видно, что он пловец. Все жилы как нарисованные… Широкие плечи, рельефные мышцы спины, которые перекатываются при каждом движении. Между лопатками – маленький шрам, будто след от детской ранки. Линия позвоночника уходит вниз, к пояснице, где кожа чуть светлее, почти нежная. Офигенная задница, ноги – длинные, с проработанными икроножными мышцами… Я залипаю… Конкретно…
Он сосредоточенно что-то помешивает в сковороде, слегка пританцовывая. На столешнице – нарезанные овощи, свежие травы, миска с тестом для оладий. Воздух наполнен ароматом жареного лука и чего-то сладкого – видимо, он добавил в тесто ваниль… Или я просто об этой самой ванили думаю…
– Доброе утро, – говорю я.
Молчание.
– Глеб… Ауууу…
Нет реакции…
– Глеб…
Наконец он поворачивается, вынимает наушник их уха… Господи, а я уж было подумала…
– А, ой, проснулась? – улыбается он.
– Боже, ты меня напугал, – смеюсь я. – Я уж подумала, что сплю ещё.
– Хах… Выспалась? Я завтрак приготовил.
Я смотрю на стол – омлет с зеленью, тосты, чашка кофе с пенкой в форме сердечка. Рядом маленькая ваза с круассанами. И пахнет всё так… Невероятно.
У меня такого завтрака никогда не было… А он ещё и обнаженный сверху. Повернулся ко мне и я пялюсь на его грудные мышцы…
– Я вижу, – закусываю губу, не отрывая взгляда…
Он ловит мои глаза, приподнимает бровь.
– Нравится? – спрашивает игриво… У меня даже в горле пересыхает и я сглатываю.
– Что именно? – дразнюсь я.
Он делает шаг ко мне, проводит пальцем по моей щеке.
– Всё. И завтрак, и я… А мне – ты в моей толстовке. Особенно ты…
Я краснею, но не отхожу.
Если бы он только знал, как мне нравится… Как меня будоражит рядом с ним и подбрасывает… Мне кажется, что за такого парня я готова была бы и повоевать с кем-нибудь. Надеюсь, не придётся…
Мы садимся за стол. Он двигает мне тот самый кофе, я беру тост, но почти не ем – слишком занята им. Наблюдаю, как он ест, как откидывает свои волнистые волосы со лба, как улыбается, когда я рассказываю, что мне снилось. Но не в красках, конечно… Эти ямочки…
– И что же? Поподробнее… – спрашивает он, наклоняясь ближе.
– Ничего особенного, – отмахиваюсь я, но он не верит.
– Лжёшь. У тебя глаза сияют…
Я молчу, потому что не могу сказать: «Мне снилось, как ты любишь меня. Как мы вместе. Как ты во мне… Делаешь разные вещи».
Нет, я не готова. Определенно…
Вместо этого спрашиваю:
– Мы сегодня увидимся?
Его лицо меняется. Лёгкая тень разочарования ложится на него, снимая и с моего лица улыбку…
– Сегодня… не получится. Вечером смена в больнице.
Внутри сразу так плохо… Хотя это ведь нормально… Мы не должны видеться каждый день, да? Я стараюсь улыбнуться, но не получается…
– Понятно…
– Алён… Кудряшка моя… Завтра, – он берёт мою руку. – Завтра я заеду за тобой после пар и… Мы весь вечер проведем вместе... Обещаю…
– Хорошо, – киваю я. – Жду…
Он встаёт, убирает тарелки, а я сижу, глядя, как солнце играет в его волосах.
Мой сахарный мальчик…
Это всего лишь день, – думаю я. – Всего лишь день без него.
Но почему-то кажется, что это слишком долго…
Я уже влюбилась в него… по уши…
Глава 7.
Алёна Вишнякова
Первые часы без его сообщений после ночёвки мечты я ещё держу себя в руках…
Пишу ему первая: «Всё в порядке?»…
И жду…
Потом ещё: «Напиши, когда сможешь».
Потом молча смотрю на экран, где так и висит моё последнее сообщение без отметки «прочитано».
Но он не отвечает и не читает…
Первый день я убеждаю себя: занят, устал, забыл зарядить телефон… Он ведь говорил про работу… Но второй я начинаю прокручивать худшие сценарии. Потому что он обещал заехать за мной вечером… Однако ни разу даже не написал…
Может, ему не понравилось? Может, я что-то не то сказала? Или сделала? Может, он решил, что я слишком… слишком… Не знаю…
Мысль о том, что он меня бросил, впивается в сознание, как заноза. Я пытаюсь отвлечься: учусь, общаюсь с Аней, даже иду на физру впервые за месяц, но всё время ловлю себя на том, что проверяю телефон. Снова и снова, как одержимая…
И прекрасно понимаю, что это ненормально. Я, кажется, влюбилась в него с первого взгляда… А он так жестоко со мной поступил… Думать о том, что с ним что-то случилось не решаюсь… Но если он совсем не будет появляться в сети, то я всё же схожу к нему домой… На всякий случай…
Вечером второго дня я сижу на своей кровати, обняв подушку. В комнате темно, только свет от экрана телефона режет глаза. Я перечитываю наши старые сообщения… Его «доброе утро», его шутки, его «я думаю о тебе, кудряшка». И плачу. Тихо, чтобы мама не услышала… Потому что начнутся расспросы, а потом всё перетечёт в новую ссору с отцом… Так всегда.