Чтение онлайн

– Я… Я… – заикаясь, он пытался что-то сказать, стыдливо отводя взгляд от моей обнажённой груди и вновь возвращаясь к ней, словно голая кожа притягивала его взор.

За ночь одежда помялась и растрепалась, оголяя скрытые до этого участки тела. Прохладный утренний воздух заставил меня чуть поёжиться, всё-таки человеческое тело очень хрупко, да и я не привык к холоду. Дотянувшись до накидки, набросил на плечи и принялся возиться с пуговками.

– Я благодарен за лечение, – наконец Лав совладал с собой, – но почему мы спим в обнимку?

Вопрос мальчишка почти шептал и вновь отводил взгляд. “Да чтоб вас всех, тварей, бездна поглотила!” – выругался про себя. Что должен был пережить парень, чтобы так бояться обычной близости другого мужчины? Я смотрел на мальчишку, словно видел его впервые. Смазливый и выглядит как девчонка, кожа нежная, бархатистая, у самого вчера дух перехватило от прикосновений к ней. Но это же всё не меняет факта его пола, что за извращенцы до него домогались? А может и насильничали, уж больно страх у него густой, до мурашек пробирает. От мыслей, что его могли… у меня даже дыхание перехватило и потемнело в глазах. Был бы я един со своей силой, уже обернулся бы драконом, но чего нет, того нет. Постаравшись взять себя в руки, глубоко вздохнул по методике Кирилла.

– Ты ревел во сне, – прикрыл глаза, вспоминая вчерашний вечер, да и не стоит видеть напуганному мальчишке смерть в моих глазах.

Её обязательно увидят те, кто посмел причинить боль и страдания этому ребёнку. Картинки вчерашнего вечера замелькали перед глазами, как пресловутое кино, о котором зимними вечерами, выхаживая моё больное тело, рассказывал друг.

Мы поели, и Лав поведал немного наивную легенду о местном божестве. Видимо, собрат достиг вершины развития и создал свой Мир, решив уединиться. Эта часть рассказа была понятной и логичной, а вот потом пошли людские домыслы. Влюбиться с человеческую девушку? Пыф! Да я чуть не рассмеялся в голос! Ну повеселил Лав!

Я думал, что и дальше будет так же смешно, но рассказ про магов насторожил, как и упоминание, что магия в мире иссекает. Прикрыв глаза и продолжив слушать Лава, сам прислушивался к пронизывающим этот мир потокам силы. Я ещё когда пришёл сюда, уловил разлитую в эфире силу собрата, но вот его присутствия не ощутил. Либо дракон давно покинул созданный им мирок, либо умер, растворяясь в потоках мироздания. Теперь рассказ Лава наполнился смыслом, и я более внимательно стал прислушиваться к нему.

Но всё-таки не смог сдержать своего сарказма и высказал то, что думаю по поводу наивных домыслов Лава. Он так воодушевлённо верил в существование доброго дракона, что я просто не смог остановиться. А этот дурень… Глупый мальчишка даже не сказал, что стёр ноги. Если бы не увидел, как на его глазах наворачиваются слёзы и стон боли вырывается из груди, не догадался, что такое может произойти.

Смотря на парня, никак не мог взять в толк, какую же нежную кожу надо иметь, чтобы стереть внутреннюю часть бедра? Хотя потом я ощутил всю ту шелковистость и нежность, дурея от ощущений под руками. Как голову не потерял, ума не приложу, так хотелось стянуть с него портки и посмотреть на идеальную на ощупь ногу. Только слёзы и полоснувший по нервам страх отрезвили, заставив действовать более аккуратно и тонко. Удивительная подлость природы, ему бы девкой родиться, а то негоже паренька вместо наложницы использовать.

Я тогда кое-как залечил раны паршивца и утихомирил его, надеясь выспаться, как пришла новая напасть…

– Не знаю, малой, что тебе снилось, но ты плакал, а когда я попытался тебя разбудить… – глянул на озадаченное выражение лица парнишки, отмечая распухшие от слёз глаза. – В общем, – почему-то смутившись, словно рассказывал что-то очень личное и интимное, залез рукой в волосы, причёсывая их пятернёй, – ты вцепился мёртвой хваткой и не отпускал меня, и сам не просыпался, но хоть рыдать и скулить перестал.

Стыдно сказать, но я сам не смог выпустить из рук свернувшегося в моих руках нервно вздрагивающего мальчишку. Он так доверчиво жался ко мне, ища защиту, что я готов был порвать любого, кто причинил ему такую боль, сам не знаю откуда взялись такие порывы. Но как дурак сидел, обнимая парня и, видимо, не заметил, как уснул.

– Ме… Я… – снова замялся парень, и вот опять эти ужимки, больше подходящие девчонке, чем пацану: глаза в пол, уши красные от смущения. – Спасибо!

Наконец он смог выдавить из себя благодарность, а потом вскинул голову, озираясь. Что опять задумал? “К концу поездки я такими темпами стану драконом с нервным тиком”, – промелькнуло в голове, и я в который раз пообещал себе разобраться не только с теми магами, кто сотворил со мной подобное, но и найти обидчиков Лава. Им нет места в мире, где живёт такой светлый ребёнок.

– Я могу что-то сделать? Помочь! – начал он тараторить. – Не хочу оставаться в долгу, и мне стыдно за вчерашнее, и за то, что спать не давал…

– Притормози, не части, – остановил его, разглядывая лежащие рядом сапоги явно большие парню по размеру. – Где твои носки? Ты ещё и ступни стереть в кровь хочешь?

– А?! Нет, это… – замялся он, подскакивая и забирая у меня из рук свою обувь. – Всё нормально, я не сотру.

– Ну как не сотрёшь, если надеваешь сапоги на голую ногу, да ещё и не своего размера?

Препирательства паршивца начали выводить из себя. Скрытный, опять будет молча терпеть, а в критический момент станет обузой, которую я не смогу уже бросить. Он напомнил мне маленького котёнка, которого подобрала соседская девчонка и приволокла домой. Я думал родители ребёнка выбросят блохастика. Но они отмыли его и оставили. А от Кирилла как-то услышал слова, что запали в душу: “Мы в ответе за тех, кого приручили”. Вот я и чувствую ответственность за мальчишку, которого взял с собой в дорогу, понимая, что он совсем не проводник.

– Да размер не мой, но… – Лав вынул из сапога светлый и мягкий даже на вид тапок. – Один в другой хорошо сели и не натирают ноги.

– Это же женские туфли, – ахнул я, удивлённо моргая, впервые вижу такой способ носки обуви.

– Нет, это просто тапочки, – упрямо набычился парень, вот только еле заметный цветочный узор говорил об обратном.

– Лав! Скажи честно, ты из дома утех сбежал? – я и раньше подумывал о таком варианте, но вид женских туфель окончательно меня добил. – Я не буду осуждать, – тут же добавил, ощутив его растерянность, а следом волну ярости, смешанную с отвращением. – Просто хочу понять, с чем могу столкнуться в будущем.

– Я, да ты, да как ты… – ещё мгновение назад белоснежная кожа мальчишки резко окрасилась красным румянцем гнева, – смеешь называть меня продажной девкой?

– Парнем, – поправил на автомате, не понимая, что сам себе рою яму, и поймал полетевший в меня тапок, растерянно смотря на него, а вот от сапога уже пришлось уворачиваться осознанно.

– Да сам ты… – Лав запнулся, придумывая ругательства, а я ошарашенно смотрел на него. – Извращенец! Да как ты мог подумать, да я…

Второй сапог полетел в мою сторону. Это было так забавно! Мальчишка, красный как рак, источал праведный гнев, позабыв про страх и стеснение. Когда он схватился за котелок, пришлось останавливать вошедшего в раж парнишку. Подскочив сзади, пока он воевал с крюком, на котором тот висел, я прижал руки котёнка к туловищу и укусил за ухо. Сам не понял зачем. Но он замер, моментально успокоившись. А я ошарашенно пытался понять, как это у меня во рту оказалось маленькое и нежное ухо парня. Парня! Твою мать!